Тема украинских беженцев систематически в последнее время возникает в медийном пространстве. Такое внимание продиктовано и массовостью этого явления, и неоднозначным к нему отношением, причём, и с принимающей стороны, и со стороны, которую эти беженцы покинули.
Первоначальное равнодушие к беженцам исчезло, как исчезли и сочувствие вместе с пониманием, что ими двигало в массовом побеге из Украины.
В этой связи участились разные социологические опросы, призванные выяснить либо отношение принимающих сторон к наплыву украинцев, либо выяснить у самих беженцев, насколько их тяготит беженство и есть ли у них планы вернуться в свою страну. Тем более, что в их стране полно спокойных локаций для приюта и полно работы, которой можно доказать свою любовь к Украине.
Результаты одного из подобных опросов представил на днях Центр экономической стратегии. Указывается, что на январь 2026 года за пределами Украины находится около 5,6 млн граждан. Исследование показало, что около 43% беженцев планируют вернуться на Украину, в то время как 36% имеют другие планы и не рассматривают возвращение.
Аналитики считают, что история с беженцами — это "демографический вызов для Украины", поскольку около 31% из них – дети до 18 лет, а 56% – люди до 35 лет. Исследователи предупреждают, что такая структура миграции создает серьезную демографическую проблему, ведь страна теряет значительную часть молодого и трудоспособного населения.
Аналитики пришли к выводу, что основными характеристиками беженцев являются следующие:
71% взрослых имеют высшее образование.
66% - люди трудоспособного возраста.
Значительная часть выехала из крупных городов - Киев, Харьков, Днепр, Одесса.
40% беженцев — взрослые женщины, но доля мужчин постепенно растет.
Исследователи рассматривают два сценария возвращения украинцев:
Оптимистичный — вернется около 2 млн человек.
Пессимистический — всего 1–1,3 млн.
В соответствии с полученными данными, вернуться планируют пожилые люди, особенно в возрасте 50+ (около половины), тогда как среди молодежи готовность к возвращению значительно ниже (около трети).
Исследование распределяет украинских беженцев на четыре кластера в соответствии с их намерениями вернуться домой.
1. Классические военные беженцы - 39%.
Люди, выехавшие из-за боевых действий или оккупации. Это лица среднего возраста, 27% из них — старше 50 лет. Значительная часть – с востока страны. 63% из них хотят вернуться, 90% имеют временную защиту в странах Европы.
2. Новая жизненная траектория — 22%.
В основном молодежь до 35 лет. Уезжали они из сравнительно безопасных регионов, сознательно выбрав новый путь. Финансово это наиболее успешные беженцы, каждый второй имеет работу по специальности или квалификации и работает на полную ставку. Вернуться из этой категории планирует только 12%.
3. С сильной связью с Украиной — 22%.
Эти люди хорошо интегрировались, но сохраняют тесные связи с Родиной. 51% из них планируют вернуться, 19% имеют доход с Родины, 55% регулярно посылают деньги на Украину.
4. Экономически уязвимые — 17%.
Преимущественно одинокие матери или женщины с проблемами трудоустройства и знания языка. Представители этой подкатегории часто зависят от социальной помощи, но редко думают о возвращении, подчеркивается в исследовании.
Алгоритмы Центра экономической стратегии выяснения ситуации с беженцами неизвестны, но выглядят подозрительно оптимистичными. Неизвестной остается и мотивация европейцев пригреть эти миллионы, да еще и приплачивать им, хотя эта практика и демонстрирует тенденции испаряться. Европа не так уж велика, чтобы там вольготно стремиться к рекорду в миллиард обитателей.
Если в миллионах беженцев есть экономическая целесообразность, на которую некоторые очень любят ссылаться, то можно было до всех известных событий, не дожидаясь войны, объявить соответствующую программу и открыть дверь в Европу для всех желающих покинуть Украину в пользу первой. Однако ничего подобного не наблюдалось.
"Экономическая целесообразность", справедливости ради, все-таки наблюдается, но на очень индивидуальном уровне, на что жалуются украинские беженки, рыская по европейским сайтам знакомств, пытаясь зацепить там простофиль, которые подарят им свою европейскую фамилию, а заодно и гражданство.
Желающие попадаются, но с расчетом на подношения исключительно от украинских приживалок. О таком опыте взаимодействия с поляком рассказала некая Натали Москаленко в группе "Знакомства Гданск, Гдыня" соцсети Facebook*. Поляк вместо того, чтобы дать ей и ее сыну попользоваться собой, попользовался украинкой целых полгода. Она опубликовала фото наглеца и предостерегла коллег-соплеменниц от контактов с ним.
"Осторожно! Знакомится с женщинами на сайте знакомств, прожил со мною полгода для того, чтоб я ему сигареты, пиво и тормозок на роботу готовила. Каждый день пьёт, я хожу на работу, он меня обзывает, что я гуляю с другими мужиками, не работаю", - написала Москаленко.
Поостерегутся ли соплеменницы – большой вопрос. Ведь Москаленко, считай, повезло, поскольку от других украинок и вовсе нос воротят. На невостребованность у аборигенов по причине слишком низкой "экономической целесообразности" пожаловалась беженка, которая обосновалась в польском Щецине.
"Сижу на сайте знакомств. Написал парень, общаемся. Спрашивает, кем работаешь? Я отвечаю, что уборщицей. Не верит – я присылаю фото перчатки с тряпкой. Он меня блокирует", - рассказала Дарья Квиткова (Dariia Kvitkova).
Таким образом, планы украинских беженцев и беженок застрять в европах навсегда это одно, а реальность – совсем другое. Кому-то это, возможно, повезет, но вряд ли в массовом порядке. Зато есть основания как подозревать, так и готовиться к тому, что в реальности их рано или поздно, но ждет родная Украина с "экономической целесообразностью" восстановления ее руин, или, что тоже нельзя исключать, для их нагромождения.
* - Корпорация Meta Platforms, которой принадлежат Facebook, Instagram, WhatsApp, Threads и Oculus, признана в РФ экстремистской организацией, ее деятельность запрещена на территории РФ.
