И дальше про то, как написавший эти строки видит себя в пятнах крови невинно убитых, что ждет палача, который должен за ним прийти. И что этот палач особенный – он не знает, что такое любовь - в отличие от автора этих стихов, который, следуя предложенной им логики, знает.
Автор – некий Владимир Муханкин, маньяк, который мечтал о том, чтобы его «слава» превзошла самого Чикатило.
Стихами увлекался с детства. Они были его способом рассказать о своих переживаниях, излить душу на тетрадный лист и почувствовать облегчение. Что же его тяготило, вызывая такую потребность?
Обиды
Обидчиками были все, кто делал замечания, кто недостаточно (с его точки зрения) мальчика любил, не так что-то ему сказал, «не туда послал…» Но это уже после, когда он, повзрослев, стал искать поводы для обид потому, что к определенному возрасту уже не чувствовал себя комфортно, если не было тех, кого надо было «ненавидеть». Тут не без причины.
О них будущий маньяк рассказал в своем дневнике, той самой тетрадке, куда впечатления от жизни записывал в виде стихотворных строк или просто так, предложениями. Например, эпизод раннего детства, который тоже стал причиной его «мести другим», описан так:
««Внутри мамы была злоба на неудавшуюся жизнь с моим родным отцом, который в те дни женился на другой девушке. Мама по своей молодости мозгов, по-видимому, не имела, начала маяться дурью. Насоветуют ей черт знает что подруги, она хватает меня и бежит на другой конец колхоза к моему отцу, бросает меня там на лавку возле забора и кричит:
- «Забери своего сына!»
Опомнится - и давай забирать назад».
Какая исключительная память. Сколько нюансов, действующих лиц и причинно-следственных связей, которые формировали его личность.
Будто знал, что маньяков рассматривают сквозь призму «деформации воспитания», через пережитые им страдания, жестокое обращение, лишения, горе и т.п.
«Я помню, что ко мне приходил мой отец. Мать ему дверь не открыла. И я общался с ним через окно на веранде. Каждый день, можно сказать, я был под замком. Рос под этим же замком».
В биографии маньяка фигурирует не один эпизод про то, как над ним измывались: мать приводила мужчин и заставляла его называть их папами, в школе был изгоем, над ним смеялись… Это с его слов, разумеется. Потому, что вспомнить в деталях о том, как рос мальчик в неблагополучной семье, можно только условно, дополняя воображаемыми деталями отсутствие реальных фактов. Приходится «исповеди» убийц принимать на веру… Вот и этот рассказал, как однажды директор школы увидело на подоконнике нарисованную свастику и подумал на него (кому верить..?). В качестве наказания ударил его по лбу рукой, в которой были ключи. На лбу образовалась ссадина, выступила кровь. Муханкин в обиде на всех, а больше всего на директора, убежал. Домой не пошел - боялся наказания потому, что домашние в его невиновность скорее всего не поверили б – обосновался на кладбище, вырыл там землянку… Верится с трудом. Даже хулигану и нелюбимому отпрыску не позволили ь такое «вольнодумство», чтобы не стал предметом для пересудов всей деревни, где жила его семья. Но какое-то время он там определенно находился, думал, что делать дальше. И надумал. Пришел к дому директора и, не прячась ни от кого, убил собаку. Надо думать не овчарку, а какую-то маленькую шавку, которую, наверняка любили и звали как-нибудь Жулька или Тузик… Отомстил, не побоявшись порки, осуждения – ничего! Ай да мальчик…. И написал стихи:
«Мой дом - это кладбище.
Мертвецы в гробах - мои товарищи.
А друзья мои - темнота и мрак.
…Я давно убит, в живых нет меня».
За этим «выхлопом» последовали другие… Тетрадка стала его единственным «другом, доверенным существом», хранившем его секреты и мысли.
«Я был всеми выброшенный на улицу пес…»
В будущем эти записи стали уликой в деле о серийном убийце Муханкине, который умертвил многих, снабдив свои жертвы этой бумажной «коллективной могилой» с эпитафией в стихотворной форме.
В его представлении, это нормально, имеет право на творчество! Убивал тоже не абы как, а с собственным почерком – стиль! Психиатрия находит в этом деформацию личности, признаки психического отклонения, вплоть до шизофрении. Есть и другое мнение. Когда узнаешь о «пути к славе» маньяков, соглашаешься с этими выводами неохотно. Не потому, что есть сомнения в квалификации тех, кто эти заключения давал. Можно ни о чем таком и не знать, а составить представление о «персонаже» по его делам и той самой заветной тетрадке.
Ко времени поимки "автора" было исписано 18 тетрадей.
Уловка маньяка
Дневник маньяка - он и есть дневник маньяка. Не стоит искать там смысл или ответ на вопрос, что его таким сделало. Там не это. Там самооправдание. И маниакальное желание, чтобы в это поверили. Желание одурачить снова и заодно убедить самого себя, что он умнее, он другой, особенный, а «эти» поверят всему, что он наплетет. Потому, что он – хищник. А все остальные – его «еда».
Смертной казни он избежал и наверняка думает, что и в этом особый промысел. Внимание к нему со стороны журналистов, «невест маньяков» (про этих «кур» не хочется говорить ничего) – его способ напоминать обществу о себе, что он несмотря ни на что, жив, адрес известен – «Черный дельфин»… И тех, кого он убил, будут помнить в контексте с ним, всегда и после его смерти тоже.
На счету упыря 12 доказанных преступлений: 8 убитых, четверым удалось выжить. Со слов самого маньяка, это далеко не все… Многие, имея такой же приговор, используют метод побывать на свободе – «вспоминают» о забытом убийство и обещают дать признательные показания в обмен на послабления, а также возможность «прогулок» на воле во время следственных экспериментов.
Внештатный специалист по психиатрии Минздрава РО высказал мысль:
«- Безусловно, такие откровения маньяков и серийных убийц представляют профессиональный интерес для специалистов-психиатров. Более того, при проведении судебно-психиатрической экспертизы таким людям психиатры рассматривают, исследуют и прилагают к истории болезни все их «творчество», включая «дневники», автобиографические воспоминания, стихотворения. История знает яркие примеры того, когда сами врачи, испытавшие или страдавшие приступами того или иного заболевания, подробно описали их и опубликовали свои личные наблюдения об этом в специализированной медицинской литературе. Так что откровения маньяков представляют безусловный интерес для исследований психиатров. А вот что касается публикаций подобного рода откровений для широкого круга читателей, то многие специалисты уверены: такие «мемуары» не должны быть в широком доступе. Поскольку могут спровоцировать на непоправимые действия и преступления людей, у которых подобные склонности раньше лишь дремали и не проявлялись в обществе. Так что на воспоминаниях маньяков необходим специальный гриф «секретно», и они могут быть доступны только для специалистов» (https://www.rostov.kp.ru/daily/27262/4394629)
Очень верная мысль.
Единственная и самая суровая кара для таких – это забвение. В советское время маньяки были, но удостаивались разве что заметки в газете, а дальше то самое забвение после казни в комплекте с безымянной могилой.
Электронные книги для Вас:
О маньяках, фэнтези
Серия
Исторический триллер-фэнтези в двух книгах
Триллер в стиле фэнтези