Найти в Дзене
Подвиги

Трое сыновей, три мечты, одна мама с огромным сердцем

Екатерина Аронова стала многодетной мамой неожиданно, на седьмой неделе беременности УЗИ показало: будут двойняшки. А на двадцатой неделе был замечен третий ребенок. «К трем детям я была не готова… Понимая, что у меня только две руки и две груди, я не могла себе даже представить, как можно растить троих одновременно. Но муж отнесся к этому факту с юмором: „Надеюсь, не с каждым УЗИ количество детей будет увеличиваться?“». …Выпускница консерватории Екатерина и бизнесмен Борис Аронов поженились вскоре после знакомства, но на детей решились не сразу. «В 24 года я вышла замуж, а в 30 лет совершенно четко поняла, что хочу ребенка», – вспоминает Катя. Муж поддержал решение, и через полгода пара узнала, что ждет тройню. Трое сыновей – Петр, Андрей и Павел – родились в 2005 году, на 10 недель раньше срока. «У них было 3 кг 300 г веса на троих. Два месяца мы провели в роддоме, чтобы добрать вес. В послеродовую депрессию впадать было некогда: восемь кормлений в день, умноженные на три. Тогда каза

Екатерина Аронова стала многодетной мамой неожиданно, на седьмой неделе беременности УЗИ показало: будут двойняшки. А на двадцатой неделе был замечен третий ребенок. «К трем детям я была не готова… Понимая, что у меня только две руки и две груди, я не могла себе даже представить, как можно растить троих одновременно. Но муж отнесся к этому факту с юмором: „Надеюсь, не с каждым УЗИ количество детей будет увеличиваться?“».

…Выпускница консерватории Екатерина и бизнесмен Борис Аронов поженились вскоре после знакомства, но на детей решились не сразу. «В 24 года я вышла замуж, а в 30 лет совершенно четко поняла, что хочу ребенка», – вспоминает Катя. Муж поддержал решение, и через полгода пара узнала, что ждет тройню. Трое сыновей – Петр, Андрей и Павел – родились в 2005 году, на 10 недель раньше срока. «У них было 3 кг 300 г веса на троих. Два месяца мы провели в роддоме, чтобы добрать вес. В послеродовую депрессию впадать было некогда: восемь кормлений в день, умноженные на три. Тогда казалось, что недостаток веса – это главная проблема».

О том, что у всех трех сыновей ДЦП, родители узнали лишь спустя 8 месяцев. «Как-то раз дети сильно заболели – поднялась высокая температура. Педиатр отметил, что у малышей напряженные ручки, пальцы постоянно сжимаются в кулачки. Детей стали обследовать. В десять месяцев мальчикам поставили диагноз ДЦП, а в год дали инвалидность.

Папа отреагировал на диагноз спокойно. «Он никогда не упрекал меня и не задавался вопросом: почему это случилось с нами? Не сделал и не сказал ничего такого, что могло бы обидеть меня или поколебать мою уверенность в его любви к детям. Его отношение можно назвать будничным, ежедневным героизмом. Это был стопроцентный безусловный отец».

С самого рождения детей родители начали вести дневники наблюдения за их ростом и развитием. На каждого мальчика завели отдельный толстый альбом с фотографиями и комментариями. «Это научный подход: я кандидат наук, муж кандидат наук. Для нас систематизировать и анализировать информацию – норма жизни». Квартира Ароновых стала похожа на детский сад — три одинаковые кровати, полки с методической литературой, тренажеры для реабилитации сыновей.

«Я разрабатывала детям занятия по всем правилам: мы занимались как в детском саду. Позже поняла, что каждого сына нужно развивать в том направлении, которое ему интересно. Паша начал рано говорить, у него хорошая память, врожденная грамотность речи. У Андрюши технический склад ума – его интересуют машины, смартфоны, компьютеры. Петя – любитель прекрасного, он настоящий меломан, может слушать симфонию Бетховена и при этом почти не дышать».

В семь мальчики пошли в специальную коррекционную школу «Сибирский лучик». «В нашем государстве заявительный принцип помощи. Пока ты не заявишь о своем праве на какую-либо льготу, ты ее не получишь, – поясняет Екатерина. – Никто не будет тебя искать, чтобы проинформировать, на что ребенок-инвалид имеет право».

Планов и надежд у родителей было много. Но 23 февраля 2015 года Борис скончался. «В ноябре здоровье начало его подводить: три месяца он провел в больнице и в феврале ушел из жизни. Я узнала об этом утром. Полдня провела с уверенностью, что не буду рассказывать детям. Но потом решила: лучше скажу я, чем кто-либо другой. Это был единственный вечер, когда я плакала при детях. Они тоже все проплакались. Версия была такая: папа теперь наш ангел-защитник, он видит нас и слышит».

«Реакция окружающих на мою ситуацию разная. Учреждения культуры совершенно спокойно принимают нас с детьми – помогают билетами и организацией. А вот со стороны простых людей нередко идет осуждение. Наше общество не готово к детям с ограниченными возможностями. Детей-инвалидов в основном прячут в квартирах. Родители стесняются выводить их в общество. Программа „Доступная среда“ – понятие абстрактное. Попробуйте попасть в какое-либо учреждение в инвалидной коляске – самостоятельно, в одиночку, это не сможет сделать даже физически сильный взрослый человек. Несмотря на свою сентиментальность и чувствительность, я обросла броней. Что дает мне силы? Только дети. Они у меня сложные, но при этом очень любимые».

Подписывайтесь на «Подвиги» в MAX: https://max.ru/podvigi