Рождество, которое стерлось из памяти, шоколадные летучие мыши на десерт и собственная собака, смотрящая на хозяина как на чужака. В 1983 Оззи Осборн находился в точке невозврата. Пока критики гадали, придет ли в себя «Князь Тьмы» после очередного загула, Данте Бонутто пробрался в святая святых нового состава группы.
Журнал Kerrang! 21 апреля – 04 мая 1983. #40
«С тех пор, как Рэнди не стало, мне очень не везло с музыкантами. Часто они просто хотят быть рядом со мной, чтобы прославиться, прежде чем начать собственную карьеру. Но мне нравится думать, что группа теперь почти стабильна, хотя иногда я просыпаюсь утром и вспоминаю, кто еще здесь остался».
Если, как говорят, смена обстановки – лучший отдых, то Оззи к этому моменту должен быть расслаблен до степени полной спячки. В искусстве «нанять/уволить» его обходит разве что главный купец в этой лавке Ричи Блэкмор. Как и в случае с RAINBOW, доказывающими возможность вечного движения, музыканты в составе BLIZZARD сменяли друг друга с завидной регулярностью. Лишь немногие оставались на месте достаточно долго, чтобы хоть немного приоткрыть завесу тайны, не говоря уже о том, чтобы произвести заметное впечатление.
Однако на этапе, когда в состав входили Рэнди Роадс (гитара), Руди Сарзо (бас), Томми Олдридж (ударные) и Дон Эйри (клавишные), создавалось впечатление, что наконец-то сформировалась настоящая группа, которая с удовольствием переносила свои таланты и гастрольный опыт на винил. К сожалению, этому не суждено было сбыться...
Несмотря на героические усилия Дона Эйри, трагические события во Флориде до сих пор преследует Оззи.
«Я был очень близок с Рэнди, – признается он, – мы были очень хорошими друзьями. Думаю, я никогда больше не смогу быть так близок ни с кем. То, что произошло с Рэнди, стало просто ужасным событием, мне до сих пор снятся кошмары про это».
С того момента все изменилось, как объяснил Руди Сарзо, давний друг ушедшего гитариста (они вместе играли в QUIET RIOT), во время недавней встречи в Сан-Франциско: «Все превратилось в обычную работу. Я перестал смотреть в зал, перестал смотреть на тех, кто был со мной на сцене – да и никто не смотрел. Мы просто стояли и отрабатывали программу. С Рэнди все было иначе. С ним мы по-настоящему кайфовали от того, что делали».
Но если бы на этом этапе что-то пошло не так, это, безусловно, означало бы конец для BLIZZARD, поэтому, вместо того чтобы запереться в своей скорби, — что было бы самым простым вариантом – Оззи решил выполнить свои обязательства.
Сначала Берни Торме занял вакантное место гитариста («Он играл для меня как звезда, я его люблю»), затем Брэд Гиллис, а после решения Руди Сарзо вернуться в восстановленную группу QUIET RIOT, старый кореш Оззи, Пит Уэй, присоединился к нему на британских концертах в конце прошлого года, а Линдсей Бриджуотер, почти легендарная фигура, игравший на клавишных во время первого британского тура BLIZZARD, был приглашен для сопровождения за кулисами.
Перспективы британских концертов долгое время радовали как фанатов, так и группу, но в итоге они оказались несколько разочаровывающими.
«Я бы провел более длительный тур без сценической постановки, – говорит Оззи, – но я обещал привезти с собой полный комплект оборудования. В следующем туре по Великобритании я буду давать везде небольшие шоу, потому что к Англии нужно относиться как к Англии, а не как к Америке. Здесь другие подростки, их не впечатляют спецэффекты. Я больше никогда не буду возить в Англию такую грандиозную штуку, это смешно. В стране всего три площадки, где это можно устроить, и, учитывая всю критику, которую я получил от местных властей, оно просто того не стоит. У меня сложилось впечатление, что им не на что было жаловаться полгода, и это дало им повод провести совещание и выпить кофе в каком-нибудь офисе».
После британского тура снова назревали перемены: Брэд Гиллис и Пит Уэй покинули группу – первый чтобы вернуться в NIGHT RANGER (альбом Dawn Patrol обещал покорить чарты), а второй собрал собственную группу, поскольку Томми Олдридж ясно дал понять, что больше не может справляться со стилем игры Уэя. Тем временем группа тихо прекратила свое существование...
В поисках новых музыкантов Оззи обратился к своим контактам на западном побережье Америки, где после ряда прослушиваний он нашел гитариста Джейки Лу Уильямса (Джейк И. Ли или мистер Магу для сценического использования), наполовину валлийца, наполовину японца, и Дона Косту, наполовину человека, наполовину стихийное бедствие, эксцентричного бас-гитариста с примесью горячей итальянской крови, которая, похоже, сконцентрировалась где-то в его центре мужского притяжения.
Хотя по характеру они противоположны – Джейк в отличие от Дона сдержан и говорит тихо – у них удивительно много общего. Оба родом из Сан-Диего, города примерно в 150 милях к югу от Лос-Анджелеса, и оба переехали в Голливуд четыре года назад, устав от групп, в которых играли дома. Они даже выступали на одной сцене в Лос-Анджелесе, но только после их общего участия в аккомпанирующем составе Оззи они наконец-то обменялись парой фраз.
Путь Дона в группу был довольно простым. Узнав о работе от друзей, он отправил кассету с парой дичайших фотографий, и после прослушивания в Далласе его взяли. Вот так просто.
Появление Джейка в группе было задачей со звездочкой. Первым кандидатом на вакантное место (уже во второй раз) стал Джордж Линч из DOKKEN. Тот самый лидер банды, которую возглавляет Дон Доккен – любимчик фотографа Росса Халфина. У Линча был шанс попасть в первый состав Оззи еще до Рэнди Роадса, но тогда менеджер (человек редкой прозорливости, не иначе) запретил ему соглашаться. Теперь же Джорджу дали вторую попытку. Он некоторое время работал с Оззи, но не совсем подходил под требования.
Так Джейк и молодой гитарист Пэта Траверса по имени Митч Браунштейн получили свой шанс. Магу (так его прозвал Оззи из-за не очень хорошего зрения), несмотря на опоздание на прослушивание в SIR в Лос-Анджелесе и, по его собственным словам, довольно неуклюжее исполнение Crazy Train и I Don't Know, явно произвел впечатление и, к своему удивлению, получил предложение о работе. Пять дней спустя, после наспех организованной поездки в Англию для репетиции, он и Дон выступали вместе с Оззи на сценах Европы, где BLIZZARD играли на разогреве у возродившейся группы WHITESNAKE. И пошло-поехало…
Хотя мне не удалось побывать ни на одном из этих знаковых концертов, сообщения с европейского фронта указывали на то, что безумец в целом преодолел чисто британские предрассудки по отношению к неанглоязычной публике, и что группа ловко влилась в струю. Однако последующие американские концерты оказались гораздо более проблематичными: выступления в южных штатах вызвали мгновенную истерию среди крайне консервативных местных жителей.
Мышление в этих регионах, мягко говоря, специфическое: радикальные группировки по-прежнему являются здесь мощной силой. Хотя средневековые методы остались в истории, те, кто выделяется из толпы, не часто чувствуют себя в безопасности. Неудивительно, что прибытие свиты Оззи привело к массовому разбрасыванию листовок, громким протестам и уничтожению пластинок (по-видимому, даже безобидные песни STYX попадают под раздачу, так что да, во всем этом есть и светлая сторона). Но на этот раз весь сценарий с «темным имиджем» начал приобретать новые зловещие оттенки…
В одном городе некий радиопроповедник выступил с призывом прийти на концерт Double-O во всеоружии и поступить «по-американски прилично». В другом месте на связь вышла религиозная группа с заявлением: у них есть устройство 38-го калибра, и они намерены применить его прямо на концерте. Оззи не воспринял это всерьез – «Если кто-то собирается нажать на спусковой крючок, он не станет звонить и предупреждать об этом», – однако действия радикального меньшинства стали поводом для серьезной обеспокоенности. В итоге несколько выступлений были отменены по соображениям безопасности.
«Всегда найдется какой-нибудь парень, который думает, что единственный способ прославить меня – это разобраться со мной», – трезво рассуждает Оззи. «Но самая главная развлекуха в Штатах сейчас – проигрывать пластинки задом наперед и получать скрытые послания. На днях я сказал кому-то на радио: «Слушай, чувак, почему ты постоянно к нам придираешься? Почему бы тебе не взять альбом Фрэнка Синатры, Мантовани или какого-нибудь другого старика и не проиграть его задом наперед? Ты обязательно найдешь какое-нибудь сообщение». Они выбирают нас, потому что многие пожилые люди терпеть не могут, когда молодежь веселится».
В таком случае выступление Оззи на сцене Le Roux с VANDENBERG (его постоянная группа поддержки в американском туре) и очень скучными BLUE OYSTER CULT на фестивале в Батон-Руж, штат Луизиана, должно было заставить стареющую публику в отчаянии схватиться за грудь. Несмотря на плохую организацию и условия – грязь, выглядевшая так, будто ее привезли прямо с полей фестивальных побоищ в Донингтоне, и импровизированная сцена с 16 прожекторами, что было настоящим падением по сравнению с нынешним масштабным световым шоу Оззи – 10-15 тысяч человек, по щиколотку утопающих в болоте, начинают неустрашимо скандировать проверенную временем кричалку: «UZ-ZY!, UZ-ZY!, UZ-ZY!».
За кулисами Оззи получает полдюжины шоколадных летучих мышей (очевидно, подарок от сладкоежки), каждая из которых наполнена красной клейкой субстанцией, которая брызгает, как первоклассный кетчуп Hammer, когда пробуешь лакомство на вкус. Затем он стремительно несется по сцене, вскинув руки к небу, что приводит к сокращению времени выступления, к сожалению, без исполнения Crazy Train.
В итоге это оказывается удачным решением, поскольку из-за последствий затяжной инфекции горла голос Оззи пропадает в начале выступления, переходя от стона к хрипу во время исполнения одной из судьбоносных вещей. Конечно, это сбивает группу, но Томми Олдридж, восстановившийся после досадного инцидента на предыдущем концерте (ему потребовалась медицинская помощь), демонстрирует свой обычный профессиональный стиль. Теперь его стабильность служит надежной опорой для непостоянного Оззи как на сцене, так и за ее пределами, в то время как «новички» оттачивают свое мастерство.
Только Дон Эйри, временно вернувшийся в группу после внезапного решения Линдси отправиться в закрытую общину и «подбодрить их» (по крайней мере, так утверждает Оззи), кажется несколько неуместным. Меня поражает, что нынешний сет-лист недостаточно ориентирован на клавишные, чтобы оправдать присутствие клавишника. Впрочем, это тот самый вопрос, который участникам группы придется разруливать между собой.
Если не считать его безумного увлечения фильмами жанре мрачного экшена, Джейк И. Ли производит впечатление (вне сцены) похожего на Рэнди Роадса человека – скромного, стремящегося к совершенствованию как музыкант (он занимается не менее четырех часов в день, а иногда шесть или семь) и довольного в собственном обществе.
Он также немного наивен, что остальные участники группы используют в полной мере. Например, прямо перед моим приездом в Батон-Руж пустили слух, будто у меня стеклянный глаз (что, к слову, неправда). И вот он, решив, что я могу стесняться своего искусственного «иллюминатора», и не почуяв подвоха, из кожи вон лез, лишь бы избежать любого прямого зрительного контакта.
Приятный парень, хотя на сцене, с одной из своих двух «тюнингованных» гитар Stratocaster в руках, он выглядит гораздо увереннее и агрессивнее, принимая столько классических поз, что журнал Guitar Heroes мог бы существовать целый год за его счет.
Джейк явно не выпускник школы Тони Ломми, известного своими мрачными, заунывными песнями – его исполнение отличается экспрессивностью с обилием эффектных приемов и фидбэка. При наличии времени и материала, написанного им самим, у него не должно возникнуть проблем с созданием свежего, узнаваемого звучания… и выглядит он соответствующим образом.
Блэкмор, Болин и Ульрих Рот, возможно, являются его главными источниками вдохновения, но под светом софитов он больше напоминает восточную версию Эдди Ван Халена. Легкая впалость щек, непринужденные движения бедер, лукавый, многозначительный взгляд — все это присутствует в изобилии, и трудно поверить, что он учился игре на фортепиано в Сан-Диегоской музыкальной консерватории, прежде чем поддаться чарующему обаянию искаженных пауэр-аккордов.
Чтобы сводить концы с концами как гитарист, он играл в фанк-, джаз- и кантри-группах и даже некоторое время провел с оркестром, приглашенным для постановки «Оклахомы» в Сан-Диего. Не видя для себя реального будущего в качестве мастера игры на банджо, он в конце концов переехал в Лос-Анджелес.
Сначала Джейк присоединился к RATT, группе, внешне похожей на JUDAS PRIEST и известной своими постоянными изменениями состава. Затем – к ROUGH CUT, продюсером которых давно хотел стать Ронни Дио. А затем и к самой группе Дио, оставаясь в ней до тех пор, пока тот не решил, что ему нужен более традиционный, «европейский по звучанию» гитарист, и пригласил Вивиана Кэмпбелла из ирландской группы SWEET SAVAGE.
В какой-то момент даже ходили разговоры о его присоединении к MÖTLEY CRÜE. «Мик (Марс, гитарист CRÜE) выпадет в осадок, когда это прочитает, но мы с Никки (Сиксом), Винсом (Нилом) и Томми (Ли) обсуждали это. Они не были уверены, хотят ли они оставить квартет или добавить еще одного гитариста. В общем, они наконец-то рассказали про это Мику, и тот ответил: «Нет, никакого другого гитариста». Именно он нашел первого спонсора группы (Коффмана), и тот сказал, что уйдет, если я присоединюсь, и заберет деньги с собой. После этого переговоры прекратились!»
Теперь Джейк рад, что его участие в «Pansy Metal» не зашло дальше. Правда, на концерты Mötley à trois приходит много девушек, но из-за слабого зрения он почти не замечает подмигиваний и жестов зрительниц из первого ряда. Кстати, об этом…
Знаток всего земного, мускулистый памятник «мужественности» и герой Халфина, нашего неугомонного ловеласа, Дон Коста своими личными — а иногда и не очень личными — выходками, заставляет «Карма-сутру» читаться как мемуары Энид Блайтон… Несмотря на особенности натуры, Дон-охотник, похоже, остался позади, а инстинкты, руководившие нашими предками, все еще пульсируют глубоко внутри. Неудивительно, что он не придерживается школы Саши Дистеля с фальшивыми латинскими акцентами и соблазнением при свечах. По его мнению, нежные слова и ужины на двоих – пустая трата драгоценного времени. Он полагается на более прямолинейный подход, имея в запасе свой набор коронных фраз. Излишне говорить, что эти выражения уместны до крайности и отражают философию уличных граффити
Естественно, большую часть своего времени Коста посвящает поиску женской красоты, но время от времени находит свободную минуту, чтобы послушать альбом Soft Cell или отправиться на поле для гольфа (хотя, когда он говорит о «18 лунках» перед обедом, это не имеет ничего общего со спортом). Среди других его интересов – домашняя звукозапись (он любит записывать себя «в деле») и фотография (еще он любит фотографировать себя). Однозначно странные занятия, но скажите ему, что он ведет себя как сумасшедший, и он просто согласится с вами рассудительным, прокуренным голосом.
Если у Пола Стэнли есть «love gun», то этот парень вооружен как минимум базукой в режиме 24/7.
«Обычно я выставляю счет в зависимости от того, насколько она сурова внешне. Если совсем беда – беру компенсацию за «моральный ущерб». Но если она милашка, я сделаю ей огромную скидку», – иронизирует Дон. «Вечером на сцене я выбираю пару девчонок в толпе и отвешиваю им пару эпатажных жестов. Они начинают хихикать, краснеть и совсем теряют голову. Одна девица на днях так завелась, что устроила настоящий перформанс прямо в первом ряду. Это было полное безумие».
Для Дона все это – неотъемлемая часть вечерней работы. В конце концов, перед нами человек, который устраивает дикие вечеринки с Томми из CRÜE («Когда мы собираемся вместе, город содрогается!»), человек, которому никогда не приходилось искать жилье в Лос-Анджелесе благодаря вниманию женщин.
«Я люблю девчонок, – рычит он, – я люблю быть с ними больше всего на свете. У меня целая армия фанаток в Хантингтон-Бич. Когда я навещаю их, я называю это временем веселья».
А как насчет игры?
«О да, играть я люблю тоже!»
Ничего страшного, он украл бас и провел несколько часов в одиночестве в своей комнате, туго обмотав пальцы резинками, чтобы освоить инструмент. Сначала он играл в нескольких местных группах, а затем переехал в Лос-Анджелес, где быстро присоединился к DANTE FOX – теперь они известны как GREAT WHITE. «Я не называю это группой, я называю это диким отстоем, сопливым шумом!» – так Дон описывает свой нынешний образ, но это дало ему возможность развить свои самые отвратительные сценические выходки.
«Это было мое шоу, я совершенно сходил с ума. Я вытворял всякие штуки с басом, разбивал корпуса колонок, ломал пальцы и доводил себя до предела. Я приклеил терку для сыра скотчем к задней части баса, и в определенный момент выступления переворачивал ее. Зрители понимали, что все по-настоящему, потому что видели последствия этого безумия на моих руках. Выглядело очень эффектно». Наверное, было больно. «Ну, это была прикольная боль, мне нравилось. Я просто протягивал свои избитые кулаки, и фанатки в первом ряду впадали в неистовство»
Очевидно, Дон выделялся, поэтому неудивительно, что он покинул D FOX, чтобы объединиться с группой W.A.S.P. Но альянс продержался всего один концерт. После шоу Коста понял, что его личность скована даже этой агрессивной компанией, и ушел, чтобы возглавить сольный проект DAMIEN. Он пел, писал материал в духе безумного индастриала и представил композицию Shredded, демонстрирующую печально известную «терку».
Первое выступление группы должно было состояться в клубе Woodstock в Анахайме, но всего за неделю до грандиозного дебюта Дон получил свою нынешнюю должность у Оззи, и DAMIEN пришлось отложить выступление.
«Было тяжело уходить, – вспоминает он, – я бы не бросил группу ни за какой другой концерт. Но за этот я сразу же ухватился, потому что мне всегда нравился Оззи… но я скучаю по своей терке для сыра».
Действительно, что касается артистизма и излишеств, Дон сейчас выкладывается по полной, буквально идя на штурм во время исполнения Believer, где его коренные зубы со скрежетом смыкаются на цепочке на шее. Возможно, у него нет технического мастерства Руди Сарзо, но он создает более громкий, мощный звук, держа бас очень низко (на уровне бедер, естественно) и перебирая грубоватые аккорды опытными пальцами.
«Медиаторы», – настаивает он, – «нужны только для того, чтобы ковырять ими в носу»
На самом деле это была бы неплохая идея — достать верную старую боевую лошадку, украшенную теркой для сыра, следами от ударов инструментом и запечатанным под лаком суровым прошлым, и выдать сольный номер где-нибудь в середине шоу. По крайней мере это добавило бы разнообразия в сет-лист, который сейчас остро нуждается в свежем материале…
Судя по всему, заглавная песня следующего студийного альбома, Bark At The Moon, почти готова, и Оззи уже написал текст для песни под названием Rock 'N' Roll Rebel, но помимо этого, новые композиции существуют только в виде черновиков. Возможно, сейчас все более упорядочено (похоже, так и есть), но потрясения в группе за последние несколько месяцев явно усложнили задачу сочинения новых песен и заставили Оззи вернуться к сборнику вещей, которые ему наскучили не меньше, чем кому-либо другому.
До недавнего времени он избавлялся от скуки самым простым способом — уходил в глубокий астрал. Безусловно, это было его любимым противоядием от жизни, когда я встретился с ним в прошлом году в Гонолулу. Находясь под воздействием всевозможных экзотических напитков и не стесняясь в выражениях везде, где только можно было их услышать, вытянуть из него здравый смысл оказалось невыполнимой, хотя и – стоит признать – весьма увлекательной задачей. «Улетел на Гавайи – потерял связь с миром». Это была стандартная запись в дневнике безумца.
Когда недавно из Штатов пришло известие о том, что Оззи перенес сердечный приступ, этого следовало ожидать. Но это не так. Его шаткое положение на самом деле было вызвано гремучей смесью лекарств, которые вступили в конфликт.
Заглянув в отельный номер Оззи перед концертом в Батон-Руж, видишь человека в майке и трусах, который не скрывает, что гастроли стали для него обузой: «В некоторые дни я был в полном отчаянии, меня так сильно угнетало все это». Ему хотелось бы больше времени на домашнюю жизнь: «У меня есть собака… Когда я вернусь домой, она, вероятно, закопает меня в саду, потому что не узнает».
Хоть проблемы очевидны, есть и позитив: он выглядит неплохо и проявляет больше заботы о своем здоровье.
«В прошлом году я был под таким сильным давлением, что был постоянно и абсолютно вне себя. Где-то на Рождество я подумал: «Так, наконец-то я дома», поэтому я сделал огромные запасы спиртного и терял счет времени каждый день, пока однажды утром не проснулся и не понял, что не могу пошевелиться. У меня начались очень сильные боли в спине… Совсем недавно я прошел обследование во Флориде, и результаты показали, что у меня серьезные проблемы со здоровьем. Я не совсем перестал пить, но перерывы становятся все больше и больше. В конце концов, я просто брошу совсем».
Для Оззи настали трудные времена, но он выживает и с нетерпением ждет следующего альбома, который, как он надеется, будет записан с нынешним составом. Все еще переживая из-за скандальной политики, которая вынудила его выпустить концертный альбом Talk Of The Devil вопреки здравому смыслу («Я никогда не играл этот альбом, никогда»), он полон решимости сделать BATM чем-то, чем он сможет гордиться, и с этой целью не будет спешить в студию. Он настаивает, что этот альбом будет под его контролем.
Ждите блокбастер. Очередь за входными билетами в это безумие начинается прямо здесь, хотя ради всеобщего блага – и особенно его собственного – ему нельзя задерживаться в нем слишком долго...
Понравилось интервью? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал – впереди еще много архивных материалов и редких баек из мира рок-музыки
#OzzyOsbourne #ОззиОсборн #JakeELee #DonCosta #Интервью #РокМузыка #ИсторияРока