Когда мне было 15 лет, мы с папой отобрали у дворовых пацанов котёнка, которого те чуть не замучали до смерти. Котёнок достался нам в плачевном состоянии: один глаз у него был выжжен, передняя лапа сломана. Выхаживали почти месяц, кормили с ложечки, носили на руках.
Котёнок подрос. Но заслужить его доверие мы не могли. Он был абсолютно диким – не давался на руки, шипел, царапался и всегда норовил удрать. При нас он никогда не ел и никогда не лежал у нас на глазах. Его любимым местом была антресоль на шкафу – там он проводил почти всё время, не удостаивая нас вниманием. Есть он ходил по ночам, когда мы спали. И в туалет тоже. Всем своим видом он давал нам понять, что в наших услугах не нуждается.
Шли годы. Томас (так мы его назвали) всё так же проводил время на шкафу и коротал дни с завидной стабильностью: спал, иногда спускался попить воды. Ни один из членов нашей семьи не мог с гордостью сказать, что кот его любит. Было ощущение, что он ненавидит нас всех. Томас даже игнорировал природный инстинкт размножения: за 4 года он ни разу не поддался «зову весны». Но при этом всём он никогда не гадил по углам и ходил в строго отведённое место. Правда, только по ночам. Застать его за этим делом мы за 4 года не смогли.
А потом у нас заболел папа: рак пищевода. Шансы на выздоровление были ничтожно малы – врачи давали отцу не более 8 месяцев.
В один из дней, когда мы ужинали всей семьёй, Томас соизволил выйти к нам на кухню. Он просто пришёл, запрыгнул на свободный стул и сидел рядом, иногда щурясь от лампы на столе. Мы, если честно, не обратили на это внимания, потому что наши мысли были только о папе, который лежал в комнате и совсем не мог есть... Томас досидел с нами до конца, а потом гордо удалился. Но не на антресоль, как прежде, а к папе в кровать. Там он забрался к нему на живот и разлёгся в королевской позе.
Мама огрела кота полотенцем и попыталась согнать. Но Томас вжался в одеяло и только шипел на все удары. Проснувшийся отец успокоил её, попросив не сгонять Томаса, потому что ему вдруг стало легче...
Томас с того дня сменил антресоль на кровать отца. Он так же шипел, когда его пытались прогнать, и мотал из стороны в сторону поломанным хвостом.
Прошло три месяца. Томас сильно похудел и почти не ходил есть. Всё время он проводил у отца на кровати. Иногда он давал себя гладить и даже первый раз за всю жизнь замурлыкал. Но ненадолго, секунд на десять. А когда отца в очередной раз увезли в больницу, Томас подошёл ко входной двери и стал протяжно мяукать. Мы были удивлены, потому что за пять с лишним лет он ни разу не подавал голоса. Мама решила: «Ну наконец-то природа позвала!» И отпустила его на улицу.
Томас не вернулся. Зато вернулся отец. С диагнозом «абсолютно здоров».
Томаса нет с нами уже три года. Отец говорит, это он забрал его болезнь. Может, и так. Но мы всё ждем, что наш дикий кот вернётся...
Подписывайтесь на «Подвиги» в MAX: https://max.ru/podvigi
