Глава 12.
… Я почувствовала себя человеком! Хлеб, колбаса, яйца, даже крынку молока тётка Жаклин не пожалела для нас. А сыр! Такого изумительного вкуса я не испытывала даже в своем мире!
Бо, поначалу, осторожничал, и не ел, а угощался, так, словно боялся, зато потом – закатывая глаза от удовольствия, он причмокивал губами и, тихонько мычал.
Я отлично понимала, что это новая возможность для нашей жизни. Но мне было крайне необходимо узнать и о том, что раньше было в жизни этого, теперь уже моего тела. А, что, если я, появляясь в том мире, подвергаюсь опасности? Почему пришлось воспользоваться порталом в таком плачевном состоянии, как девушка оказалась тут? Вопросов было много, а ответов – ни одного.
С Бо мы решили следующее: теперь его имя – Одри, и никак не иначе! Мы с ним стали учить его родной язык. Нужно сказать, что получалось у него отменно, при том, что он все понимал, оставалось избавиться от «каркающего» акцента, чему очень хорошо помогала наука письма. Одри писал букву, и четко её произносил. Мальчик был удивительно способным! Мы с ним совмещали и обучение, и вязание. И пусть продуктов еще была – тьма, но отказываться от такой возможности было большой глупостью! Еще там, на рынке, я убедилась, что самый дорогостоящий продукт это – рыба! Та самая, которую здесь мы могли руками вытаскивать из воды, без каких либо финансовых затрат. Далее – топливо. Опасные кусты произрастали только здесь, при чем, кроме меня никто не знает, как их можно использовать. В следующую вылазку, я решила захватить с собой и свои «лампы дневного света». Теперь я знала, что одного стебля хватает на четыре дня, причем совершенно безопасно – прогорев, он осыпался серой пылью на подставку. В любом случае, это было выгоднее, чем освещать помещение свечами, или керосиновыми лампами, если таковые здесь существовали. У меня их было заготовлено много, так что можно без ущерба для себя продать энное количество. Предложить их я планировала тому самому трактирщику, который взял у меня топливо, а так же, несколько штук дать тётке Жаклин, на пробу. Что касалось шапок и носков, приближалась весна, а за ним и лето не за горами, сезон на них заканчивается, и я решила взять с собой несколько мотков своей «чудо-шерсти», уверена, найдутся рукодельницы, которые готовы будут их купить.
Рыбу мы с Одри достали всю, оставив себе десять штук. При таком разнообразии еды, без неё можно обойтись, до полного таяния льда, а там – ловля пойдет полным ходом, и поставлять на рынок мы будем уже свежую рыбу, если получится, то и, вовсе, живую! Батат, которого имелось в изобилии, я решила также, предложить на рынке, но для начала нужно было найти картофель. Вот чего я не знала, был ли такой корнеплод в это время…
Тётка Жаклин положила нам два небольших мешочка муки, а это значило, что мука довольно дорогая, но мне нужно было прикупить её, не меньше, пары мешков, причем – самых больших. Хлеб – всему голова! Но грызть сухари, или, мотаться через портал слишком часто, занятие было – так себе…
Наши зайцы – вымахали до таких размеров, что держать их в нашем жилище стало не совсем удобно. Вернее – совсем неудобно! Они носились везде и «сыпали» своим «горохом» прямо посередине, что раздражало! Ходить постоянно с метлой и совком, было не лучшим занятием. Выпустить их на волю было опасно. Они, однозначно, рванут в лес, а там их поджидала неминуемая смерть от кустов-людоедов. Оставалось – вынести их на продажу, для разведения! Почему бы и нет? Наши зайцы были ручными, людей не боялись, и ели все подряд, без разбору! Сама я, этим заниматься не хотела, поскольку пришлось бы строить для них клетки, а это лишняя трата времени, при том, что в планах было перебраться отсюда в другое место, где не будет поселенцев, которые скоро должны вернуться.
В этот раз, к порталу мы шли двумя заходами. Зайцы заняли две большие корзины, и «бушевали» всю дорогу.
Так же, как и прошлый раз, мы первыми заняли место на площади. При чем, встали там же, где и в прошлый раз. Сегодня было не так уютно, как в первый раз, потому что снег подтаял конкретно, и площадь вся была в грязном месиве. Нам пришлось накидать под ноги веток, чтобы наша само шитая обувь не промокла. Это послужило очередным «звоночком», ЧТО нужно срочно купить.
Я видела, как собирается торговый люд. Они занимали места, раскладывали свой товар, вот только тётку Жаклин, я так и не дождалась. Я высматривала её, но – тщетно. Когда надежды уже не осталась, я решила выложить рыбу, но тут, ко мне быстро подбежал один из сыновей тётки.
- Девка, это… погоди! – запыхавшись, заговорил он, - Мать заболела, а я каждый день тебя высматриваю! Не продавай рыбу, я сейчас до дому добегу, матери – скажу, и все заберу у тебя!
Ему трудно было говорить, ну еще бы – такая масса – и бегом!
- А, что с тетушкой приключилось? – не выдержала я.
- Одному богу известно! Лекаря звали, ничего не говорит. Кровопускание делал, а ей не легче...
Верзила, наконец-то, восстановил дыхание. Я на пару секунд задумалась и сказала:
- Корзины с рыбой бери сразу, и пошли! Я, немного умею лечить, хочу посмотреть на тётушку. Вы не далеко живете?
- Нет, за рыночной площадью - третий дом. А как ты товар то свой оставишь? Малец неопытный, его всякий может обидеть, - резонно, выдал верзила, - Погоди, я сейчас найду, кто за мальчишкой приглядит! – и, вразвалочку, пошел в дальний конец рынка.
- Одри, я пойду, посмотрю, что с тётушкой, а ты, будь внимательней, пока я не приду, торгуй вязаными вещами и нитками. Моток – два золотых! Понял? Так и объясняй, что из одного мотка – получается восемь носков, а это – четыре пары! Я постараюсь вернуться быстрее, хорошо?
Мальчик заулыбался и ответил:
- Иди, я справлюсь!
Вернувшись, верзила привел с собой молодую, добротную девушку.
- Это – Маргарет, она приглядит за товаром и мальчиком, - сказал парень, - Пойдем скорее, когда я уходил, маме совсем плохо было.
Да, тётка Жаклин выглядела паршиво! За эти пять дней, она здорово сдала, даже в весе.
- Здравствуй, тётушка! - склонилась я над ней, и поняла, что ответа я не получу – тётка прерывисто дышала, и, по ходу, уже не слышала никого…
- Горячей воды – быстро! И чистых полотенец—быстро! – рявкнула я, - И , нож, самый острый! – удивительно, но все бросились исполнять мой приказ, а народу было не мало – все четыре сына и человек пять из прислуги, насколько я поняла.
У тётки нагноился аппендикс! Я это поняла, практически сразу, а , обследовав её руками, убедилась в точности. При чем, воспаление было критическим, и , если срочно не вмешаться, гнойный отросток лопнет и тётушка отправится « в мир иной».
Мне стоило огромного труда, чтобы выгнать всех из комнаты. Рядом с собой я оставила совсем молоденького парнишку, который должен будет мне помогать. Не знаю почему, но он показался мне сообразительным и шустрым, кроме того, по габаритам, он сильно уступал всем остальным. Именно сейчас – «слон в посудной лавке» мне здесь был не нужен.
Стащив одеяло, разрезала сорочку, обтерла тело чистой, горячей водой и ,прокалив нож над свечой сделала надрез на брюшной полости. Сзади раздался грохот – помощник валялся у самой двери…
Куча полотенец были задействованы для удаления лишней крови, и вот он – причина беды был передо мной! Черт, иголка, нитки!
- Эй, парень, - заорала я, он заворочался, - Быстро неси мне иголку и нитки для шитья!
Пацан молодец! На четвереньках дополз до сундука, стоящего в углу комнаты и достал оттуда шкатулку.
- Молодец, вдень нитку и подержи иглу над свечой, обожги её! Подашь, когда скажу!
… Ни пинцета, ни тампонов, ни зажимов – как сделала, не знаю! Но, треклятый гнойник, еще теплый, валялся в чашке, а я делала последние, наружные стежки.
- Простынь дай чистую, - уже без командного тона, попросила я, - Нужно перевязать тётку.
Парнишка помог перевернуть с боку на бок, все еще грузную тетку, сделали ровную перевязь, наложив на шов, оторванный от полотенца кусок мягкой ткани. Я выдохнула.
- Пошли, ей теперь нужно только спать.
Парень недоверчиво на меня посмотрел.
- Не боись, все будет хорошо, вот увидишь! – улыбнулась я, накрыла тётушку одеялом, и пошла вон из этой комнаты.
Взгляды, которые меня встретили, при выходе из комнаты, привели меня в ужас. Они смотрели на меня так, словно я только что совершила убийство!
- Что вы так смотрите на меня? – негромко, спросила я, - Через несколько часов тётушка будет улыбаться и разговаривать с вами! Ей больше ничего не угрожает!
- Тогда , эти несколько часов, ты будешь сидеть здесь, с нами, - грозно сказал , по виду, старший из сыновей, - И моли господа, чтобы твои слова сбылись!
- Хорошо, я останусь с вами, тем более, что мне нужно будет проверить состояние тётушки.- спокойно сказала я, - Вот только, я переживаю за братика, с ним, точно, все будет хорошо?
- А то! Маргарет девушка серьезная! – сказал тот, который привел меня сюда.
- Отлично. Только вы бы рыбу убрали в холодное место, что-то солнце сегодня не на шутку разгулялось.
Один из братьев, хмуро кивнул, и пошел, вероятно, убирать рыбу.
- Давайте хотя бы познакомимся, - сказала я, - Меня зовут Инга.
Старшего сына тетушки Жаклин звали Колин, второй – Картер, третий громила, тот самый, что сегодня меня сопровождал , звали Бредом, и младший, четвертый, носил имя – Бойд.
Паренька, что мне «ассистировал» звали – Тедди.
В доме из прислуги, была одна только женщина, звали её – Мэри. Это была не молодая женщина, такая же крупная, как и хозяйка дома. Она то и накрыла для нас стол. Мы пили чай со сдобным печеньем и медленно вели разговор. Я сделала вывод, что сыновья тетушки ко мне относятся с недоверием, а вот Тедди, тот смотрел на меня, как на бога , и при каждом случае, услужливо улыбался, и , как-то странно кивал.
Когда Мэри стала уносить со стола кружки, я поднялась.
- Колин, пойдем, проведаем тетушку, - сказала я, - Она уже должна прийти в себя. Возьми для нее воды, думаю, пить сейчас она будет хотеть сильно.
И мы пошли. Все остальные двинулись за нами.
- Нет, всем – нельзя, - опять остановила их я, - Ей нужен воздух, а вы сейчас завалитесь туда такой толпой! Оставайтесь здесь, Колин все вам расскажет.
И действительно, тётушка Жаклин пришла в себя. При виде нас она сделала попытку подняться, но я, успела её остановить.
- Нет, нет! – почти закричала я, - Нельзя вам вставать! Лежите, три дня – ни в коем случае не поднимайтесь! И, даже, переворачиваться на другой бок сами не смейте! Пусть вас кто-то переворачивает! Вы меня поняли?
Тетушка улыбнулась вымученной улыбкой и прохрипела:
- А ты, пигалица, откуда тут взялась? Это же надо, спасла меня! Ты не думай, я все помню, как ты сорочку мою резала, как пузо резала…- женщина улыбалась, а из глаз стекали робкие слезинки, - Пить я хочу! – заключила она.
Поить тетушку я разрешила по чуть-чуть. Велела через час, другой дать ей жидкой похлебки, и только завтра – покормить и напоить, как следует.
- Ты указания отдаешь, разве оставишь меня одну с этими остолопами? – начала шутить болящая, - Они к вечеру и забудут обо мне! – её попытка рассмеяться обернулась резкой болью.
- Тетушка Жаклин, не смейтесь! Швы, не ровен час, разойдутся, что будем делать? А ваши сыновья – ну, никак о вас не забудут! Вон они, все, под дверью стоят! Переживают…
- Да шучу я, дочка, да только, как то уверенней было бы с тобой. Ведь, чуть не померла…
Я подумала, что можно на ночь и остаться, но для начала, нужно сходить на рынок, разделаться там с делами, забрать Одри с собой.
В общем, так и порешили. Со мной отправились Картер и Бред.
На рынке было не многочисленно. А вот возле прилавка, где стоял Одри народу, было много. Мы – ускорились.
Как оказалось, назревал скандал. Три мужика не могли договориться, кто из них купит зайцев.
- Подождите, - подбежала я, - Зачем вам покупать всех? Берите по два, и через несколько месяцев у вас их будет – тьма! Только берите мальчика и девочку!
- А ты почем знаешь? – прорычал один мужик.
- Потому, что это мои зайцы! – вскинула я подбородок повыше, - Это мой братишка!
В толпе что-то забормотали, и, в конце концов, решили, что я права и ссориться не зачем. Зайцев стало, на порядок меньше. Но это ничего не меняло. Тащить их обратно я не собиралась. Шерсть была продана вся, носки и шапки – тоже, батата – осталось совсем не много. А вот мужичка за «топливом», как сказал Одри, еще не было. Я попросила Мадлен, чтобы она попыталась быстрее продать зайцев, на что она сказала, что с радостью заберет оставшихся себе, так как у её отца большой скотный двор и такую живность есть где пристроить. Я не стала её отговаривать, но и денег от неё не взяла.
- Мадлен, ты и так потеряла пол дня на нас, забирай зайцев так! – убеждала я её, - Может нам когда еще твоя помощь понадобится, не откажи, договорились?
Договорились… Зайцы – ушли.
Мы уже выходили с рыночной площади, когда нас окликнули. К нам, со всех ног бежал тот самый покупатель, которого мы и ждали.
- Подождите! – орал он, - Я ездил в столицу, едва успел!
Мы подождали его.
- Сколько ты мне продашь? – сквозь отдышку, сипел мужик.
- Я вам две корзины принесла. – спокойно сказала я,- Ну, что , убедились, что я вас не обманывала?
- Прости, дочка, не прав я был! Все заберу у тебя, хоть еще и осталось много. Выручила ты меня! Не восемь, а десять золотых дам за две корзины, оно того стоит! – уже в ухо мне зашептал мужчина, сунул в руки мешочек с монетами, выхватил у парней свои корзинки и помчался дальше.
Я не успела ничего сказать про «лампы», да и не особо хотелось, в доме тетушки Жаклин они найдут свое место…
Нам с Одри выделили роскошную комнату для ночлега, накормили моего мальчика, пока я с Бредом в комнате тётушки, устанавливала новый "свет". В каждый угол – по «лампе» - и в комнате воцарился «ясный, солнечный» день, не смотря на то, что на улице уже смеркалось. Я проверяла пульс у моей подопечной, когда в комнату вошел незнакомец. Что-то противное поднялось у меня внутри, при виде его. Похоже, что у него на меня была та же реакция.
- Кто это? – презрительно сморщившись, спросил он. Парни все, как один, молчали.
- А тебе то, что, - грубо, рявкнула тётушка, - Ты, что говорил, что я помру к вечеру? Пришел моё «мертвое» тело лицезреть? Шарлатан ты, а не лекарь! Пошел вон! Пока мои мальчики ,все ,мной потраченные деньги, из тебя не вытряхнули!
Колин не стал дожидаться действий «лекаря», легко поднял его за шкиряк, и вынес его прочь.
В этот момент, я отчетливо поняла, что начало моим проблемам уже есть…
Продолжение следует...