Олег Озерский родился в 1939 году, незадолго до войны. Так что детство его пришлось как раз на этот период.
В бывшем доходном доме
Большая Полянка – радиальная улица в центре Москвы, в районе Якиманка. Свое начало она берет у Малого Каменного моста, а концом выходит на Садовое кольцо у Серпуховской площади. Эта площадь до 1992 года называлась Добрынинской в честь рабочего большевика Петра Добрынина. Бюст его установлен перед вестибюлем одноименной станции метро.
Родители к моменту моего рождения проживали в доме № 59 по Большой Полянке, в коммуналке на первом этаже, в 20-метровой комнате.
До революции этот дом был доходным и принадлежал младшей дочери Льва Толстого Александре. Его жителями изначально были представители интеллигенции. После революции произошло уплотнение «понаехавшими» из приокского села Кузьминское Рязанской области. Одна из дочерей этих переселенцев стала доктором исторических наук, мы до сих пор общаемся.
Коммуналка
В конце 1930-х, перед войной, квартиру № 2, как и все остальные квартиры нашего дома после уплотнения ставшую коммунальной, занимали семьи моего отца и его старшего брата, а также одинокая женщина. Отец и его брат, по происхождению немцы, носили немецкую фамилию Флете. Папа был специалистом по технологии переработки лубяных волокон, дядя - по мебельному производству. Моя мама и соседка работали бухгалтерами.
Мои двоюродные братья были уже взрослые -1915-го и 1917 года рождения. Я же родился только в 1939 году, когда мои родители формально были в разводе. Мама оставила себе девичью фамилию Озерская, и я по документам тоже стал Озерским. Отец и мама оба родились в 1900 году.
Война
Родители меня пристроили в ясли. И тут вскоре, 22 июня 1941 года, началась Великая Отечественная война. Фронт стремительно приближался к Москве, началась массовая эвакуация. Меня с яслями эвакуировали в город Верея, где как раз начались массовые бомбежки. Нас вернули в Москву и раздали родителям.
Отец в возрасте 41 года ушел на фронт, в народное ополчение. Но там наши войска потерпели поражение. И мой отец со многими другими оказывается в плену, где и остается до конца войны.
Сначала это был лагерь военнопленных в Смоленске, потом - работы где-то в Германии.
Остаться в Москве
Дядя и тетя, пенсионеры, остаются в Москве. Один их сын на ответственной комсомольской работе, другой - в армии на дальневосточной границе. Моя мама продолжает работать бухгалтером в универмаге на Добрынинской площади.
Москву бомбят. Возле нас оказываются разрушенными многие жилые дома и предприятия – механический завод, кинотеатр, здание райкома партии…
Бабушка с дедушкой – родители мамы - живут в ближнем Подмосковье, в поселке Барыбино по Павелецкой дороге. Дедушка приезжает нас навестить и видит эту опасную для жизни ситуацию. В итоге мама остается дома, а меня дедушка увозит к себе.
В Барыбине
Мама регулярно по выходным навещает нас, привозя по возможности продукты. Однажды, приехав, она застает такую картину: дом деда стоит с выбитыми окнами и сорванной крышей, а рядом дымящиеся воронки и разрушенные строения молокозавода. (Позже эти воронки, заполненные водой, стали для нас местом развлечений – мы там ловли лягушек и запускали кораблики).
На крики мамы из погреба вылезают бабушка с дедушкой и прочие родственники, но без меня! Переполошились и вспомнили, что меня забыли в доме. Я там проспал бомбежку. Мама меня тут же увезла в Москву: погибать - так вместе.
Немцев высылают
Фронт от Москвы отдалился, но обстановка продолжает оставаться напряженной. Семью дяди с их немецкими фамилиями высылают в Среднюю Азию - в Узбекистан. В Москву они больше не вернулись. На их место заселяется оперуполномоченный НКВД с женой, который и занимался выселением моих родственников.
Я кочую: попеременно живу то на Полянке, то в Барыбине. Окончательно меня перевезли в столицу уже после войны, в 1946 году, в шестилетнем возрасте.
Что за это время изменилось в квартире? Прежняя одинокая соседка поселила в своей 16-метровой комнате разведенную молодую художницу с 8-летней дочерью, а сама переехала жить на свою родину, в Талдомский район. У бывшего оперуполномоченного за это время родился сын. Сам он стал секретарем парткома на московском рыбокомбинате. На работу и с работы его привозил сначала мотоцикл с коляской, а позже служебный автомобиль.
Продовольственный дефицит
Это было время продовольственного дефицита, даже за хлебом приходилось выстаивать длинные очереди. Перед праздниками в продажу поступала мука - по 3 кг в руки, номер очереди записывали на ладони, иногда стояли, сменяя друг друга, сутками.
Позже положение улучшилось, и цены стали снижать. Но каждый раз, чтобы купить подешевевшие продукты, все равно приходилось выстаивать очереди.
Интересен для сравнения рацион питания семьи нашего соседа - секретаря парткома рыбокомбината. В значительной степени он состоял из черной икры и копченой рыбы осетровых пород. (В качестве столовой посуды использовалась тара из-под черной икры). Кроме того, молодая хозяйка активно занималась приготовлением солений и варенья, а для их хранения использовала заблокированный квартирный черный ход.
Один дома
Я снова пошел в детский сад, но я его часто пропускал из-за болезни. Когда же все-таки удавалось туда попасть, я часто приносил маме «сэкономленные» кусочек белого хлеба и конфетку.
Мама же с раннего утра и допоздна пропадала на работе, и заболев, я оставался предоставленным сам себе и нашим соседям. Обычная ситуация того времени.
Продолжение следует
Еще: