История о том, как преданные забвению картины Елены Киселевой, заняли почетное место в Воронежском музее им. И.Н. Крамского
Судьба Елены Андреевны Киселевой с одной стороны уникальна, а с другой – вполне типична для многих творческих людей начала XX века. Она родилась в Воронеже, училась у Ильи Репина, жила в Петербурге, после революции эмигрировала в Югославию. Гибель сына во время Второй Мировой войны сроднила Елену Киселеву со многими русскими женщинами. В Воронежском областном художественном музее имени И.Н. Крамского хранятся 43 работы этой талантливой художницы – нигде больше такого крупного собрания нет. Появление этой коллекции связано с упорством и неутолимым профессиональным любопытством другой женщины – сотрудника музея и искусствоведа Маргариты Ивановны Луневой. Это почти детективная история, и ее подробности мы готовы вам рассказать.
Находка, изменившая жизнь
Как-то раз (дело было в 1960-х годах) искусствовед Маргарита Ивановна Лунева пробиралась по запасникам Воронежского областного художественного музея имени И.Н. Крамского. Какая именно причина побудила ее в тот судьбоносный день отправиться в путь по музейным фондам, мы не знаем. Но, как рассказывал потом искусствовед и одно время главный хранитель музея Владимир Добромиров, ее внимание привлекла одна картина, стоявшая прямо на лестнице.
Маргарита Ивановна в тот момент и не думала, что эта встреча изменит всю ее жизнь. Но картина, несомненно, произвела на нее огромное впечатление. Как она оказалась в запасниках, а не на самом видном месте в основной экспозиции, сказать трудно. Возможно, для 60-х годов она казалась слишком модернистской.Красивая, утонченная девушка. В ярком наряде. Она расслабленно расположилась на подлокотнике кресла. Смотрит внимательно. Изображена в полный рост, видна пара модных туфелек. Одна рука опущена вниз, другая лежит на спинке кресла. Девушка как будто вписана в картину, из-за этого художественного приема, портрет выглядит очень оригинально.
Это «Маруся» Елены Киселевой, написанная в 1913 году. Так гласила подпись на картине. Однако кто такая Елена Киселева, несмотря на свою обширную эрудицию, искусствовед и музейный работник Маргарита Лунева решительно не знала.
– Маргарита Ивановна стала искать хоть какие-то концы, – рассказывает ученый секретарь Воронежского областного художественного музея имени И.Н. Крамского Наталья Бакина. – Она очень активно вела переписку с частными коллекционерами, которые ее даже поначалу направили по неверному пути, сказав, что что-то слышали про Киселёву, которая жила в Париже. И вот представьте, 60-е годы, советское время, сотрудник провинциального музея пишет письмо во Францию, в Париж, была жива ещё Зинаида Серебрякова – известная наша художница, тоже эмигрантка. И от её имени ответила дочь, Екатерина Серебрякова. И она несколько писем написала, буквально сообщив, что такой художницы они не знают, в Париже о ней ничего неизвестно.
Долгожданная и удивительная встреча
Можно только подивиться упорству воронежского искусствоведа. Она продолжила свои поиски иголки в стоге сена. И вот, совершенно случайно, в архиве Академии художеств Маргарита Ивановна находит письмо Киселёвой Репину, датированное 1921 годом. И там, на конверте был указан обратный адрес – Сербия, Белград.
Стало понятно, по крайней мере, дальнейшее направление поисков. Маргарита Лунева сделала запрос коллегам в Белградский музей. Может, там что-то знают о художнице Киселёвой? Вряд ли она рассчитывала на многое, ведь к тому моменту после революции прошло целых полвека. Но случилось настоящее чудо! Из Белграда ей ответили, что знают не только работы Киселевой, но и саму художницу. Да, это потрясающе, но в 1967 году Елена Андреевна Киселева была жива.
«Помню нашу Садовую, помню театр, Дворянскую улицу, каток в городском саду, где мой отец устраивал когда-то электрическое освещение, а я раскатывала на коньках по большому кругу со своими поклонниками-гимназистами. А там, где-то внизу, был знаменитый монастырь, куда я бегала во время экзаменов помолиться за благополучное сдавание экзаменов. И базар, куда я бежала после катка, чтобы купить каленых орехов. А спуск вниз к реке, наш Яхт-клуб, деревянный мост к острову и там Петровский Яхт-клуб с ботиком Петра Великого. Там были купальни, там брали лодки, чтобы ехать кататься на шлюз. До сих пор помню запах этой реки», – писала 89-летняя художница в своем письме от 18 декабря 1967 года в город своего детства. Можно представить радость пожилой женщины, когда ей пришло письмо с Родины. Можно представить и радость искусствоведа Маргариты Луневой, когда ей посчастливилось заново открыть для Воронежа нашу удивительную землячку.
Дочь известного математика
Елена Андреевна Киселева родилась в Воронеже в 1878 году. Ее отцом был известный математик, автор школьного учебника «Элементарная геометрия» Андрей Киселев. Этот знаменитый учебник переиздается и в наше время.
Первым частным учителем девочки стал известный воронежский художник и фотограф Михаил Пономарев, который организовал в городе Кружок любителей рисования и Воронежское фотографическое общество.В 1893 году художник-самоучка Лев Соловьев открыл в Воронеже рисовальную школу, занятия в которой стала посещать юная Елена Киселева. Эта школа, кстати, просуществовала до 1917 года, а в 1919-м на ее базе были созданы художественные мастерские, затем ставшие техникумом, который в свою очередь был закрыт лишь незадолго до Великой Отечественной войны. Здесь в разное время учились театральный художник Юрий Щукин, народный художник СССР Вадим Рындин, писатель Владимир Кораблинов.
После школы Соловьева, Елена продолжила учебу в Мариинской женской гимназии в Воронеже, поступив сразу во второй класс. Окончив гимназию с золотой медалью, она отправилась покорять Петербург. Тут надо отметить, что то ли благодаря приданому ее матери, то ли из-за успеха отцовского учебника (он же наверняка получал какие-то отчисления с продаж), но семья математика Киселева была прямо-таки богатой. Им принадлежали два многоэтажных (!) дома в столице Российской империи, квартиры в которых сдавались в наем. Так что молодая художница в средствах не нуждалась и могла позволить себе полностью отдаться творчеству.
Впрочем, сначала она идет по стопам отца и поступает на математическое отделение Бестужевских курсов в Петербурге. Но, видимо осознав, что одного математика среди Киселевых будет достаточно, в 1898 году начинает учебу в Высшем художественном училище при Академии художеств. Здесь ее и замечает Илья Репин, с которым на долгие годы Киселева сохранила прекрасные отношения. Благодаря одному из ее писем к учителю, ее потом, как мы помним, и удалось найти в Белграде.
У Репина она занималась с 1900 по 1907 годы. Рисовала портреты воронежских крестьянок, многочисленные картинные эскизы, очень близкие по живописной манере традициям передвижничества. Репин ее считал очень талантливой и в 1903 году поручил Елене и ещё одной своей ученице, Евгении Малешевской, работу над серией диорам к 200-летнему юбилею Санкт-Петербурга.В это же время она часто бывает в Париже (где потом, по информации дочери Серебряковой, о ней забыли), учится современным тенденциям в изобразительном искусстве.
Эскиз «Парижское кафе» ее петербургскими педагогами был принят без восторга, мягко говоря. Комментарий был такой: «молодая художница, попав за границу, вместо изучения действительно художественных произведений, стала подражать крикунам-пачкунам, стремящимся хоть чем-нибудь обратить на себя внимание».
Киселева критику учла (а куда деваться, Академию надо же было заканчивать), но именно в этот период формируется ее индивидуальный почерк – яркий, сочный, смелый и броский. И влияние «крикунов-пачкунов» в нем ощущается довольно явно. Именно в таком ключе в 1907 году написана картина «Невеста. Троицын день», за которую Киселева получила золотую медаль и право на оплачиваемую поездку за границу. Здесь она продолжает обучение в Академии Жюлиана, участвует в многочисленных выставках и, конечно, рисует.
Среди лучших работ этого периода можно отметить «У себя. Автопортрет». Эта картина, между прочим, так же, как и «Маруся» находится в Воронежском областном художественном музее имени И.Н. Крамского.
«Марусю» Киселева написала в 1913 году в Париже. Есть предположение, что моделью для картины стала сестра некоего русского художника, но имена их неизвестны. Это свою работу Киселева считала лучшей. Однако так получилось, что с собой в эмиграцию она ее не забрала.
Можно предположить, что в эмиграцию Киселева попала, скорее, по семейным обстоятельствам, нежели по политическим. Ее родители после революции, конечно, лишились своих многоэтажек в центре Питера, но продолжали там оставаться. Они так и дожили до глубокой старости в городе на Неве, ставшим к тому времени Ленинградом.Но Елена вышла замуж за ученого Антона Билимовича, который после 1917 года стал ректором Новороссийского университета в Одессе. Оттуда, из Одессы, художница с мужем и маленьким сыном отправилась в Югославию. Семья не бедствовала, Билимович стал профессором Белградского университета и академиком Сербской Академии наук и искусств.
А Елена Андреевна тоскует. Пишет Репину, жалуется, что почти не занимается живописью, страдает от творческого одиночества. Рисует картины (пейзажи Далмации, ярких южных людей в таких же ярких нарядах), но все меньше. Сложно сказать, что было причиной этой депрессии, и так ли уж все действительно было плохо. Ведь знали же ее в Белградском музее в 1967 году, и знали именно как художницу, чем и помогли Маргарите Луневой в ее поисках. Значит, и за границей было какое-то признание ее таланта.
А потом случилась главная трагедия ее жизни. Единственный сын во время войны был арестован гестапо, попал в концлагерь и, хотя и выжил, но здоровье его было полностью подорвано. Он умер в 1944 году. Вместе с сыном умерла и художница Киселева. Она проживет потом еще тридцать лет, доживет почти 96 лет, но за кисть и краски больше не возьмется.
Картины, подаренные родному городу
Коллекция картин Киселевой в Воронежском областном художественном музее имени И.Н. Крамского началась именно с «Маруси». Она хранилась у матери художницы, Марии Эдуардовны, и та передала ее в дар Воронежу, в 1929 году.
– Если мы посмотрим старые фотографии конца 20-х - начала 30-х годов, то эта работа, наша замечательная Маруся, она так и висит примерно на том же самом месте, где и сейчас, – продолжает Наталья Бакина, – в 1969 году именно в этом зале музея, двусветный зал, выставочного зала тогда ещё не было, открылась первая персональная выставка Елены Андреевны. На эту выставку она передала из Белграда оставшиеся у нее работы, живопись, графику, рисунки в наш музей. Это порядка 20 картин.
А дальше, в 70 - 80-е годы Маргарита Ивановна Лунева вела большую исследовательскую работу. Она искала произведения Киселевой в частных коллекциях, а надо отметить, что общение с коллекционерами требует определенного такта, если находила, музей приобретал эти картины. Таким вот образом, у нас в Воронеже собралась крупнейшая коллекция произведений этой замечательной художницы. Кроме «Маруси», это «Женский портрет», «Женщина с лилиями», «Дачницы», «прекрасная Гортензия» и другие работы.
В 2028 году исполнится 150 лет со дня ее рождения. Эту большую дату в Воронежском областном художественном музее непременно собираются отметить. Какие еще известные художники жили на воронежской земле, читайте здесь.
Глеб СТАРОДУБЦЕВ, фото Сергея ТРИФОНОВА