Володя закончил Львовский университет по специальности инженер-геолог и распределился на Север Якутии. Главный геолог партии, провожая его на участок работ напутствовал :
- На твоей буровой геологами работают две девушки, а буровая бригада на 80 процентов состоит из украинцев из Западной Украины. Причём девушки сожительствуют с буровыми мастерами. Буровая под открытым небом, грязь от промывочного раствора, но ты можешь отказаться, хотя лучше работы нет.
Володя не задумываясь, согласился. Когда он приехал на участок первым его встретил проезжавший мимо тракторист. Он спросил: - Ты к нам? Геолог?
- Геолог, - ответил Володя.
- Хорошо. Ещё одна девчонка приехала, - улыбнулся тракторист и дал газу.
Володя посмотрел ему вслед, узнавая родной западенский юмор, и начал готовиться к первому рабочему дню. На следующий день он пришёл на буровую в бендеровском пиджачке почти без рукавов, белой национальной рубахе и в узком чёрном галстуке.
Буровики, испачканные мачмалой (смесь бурового раствора и породы), онемели и минут на пять остановили процесс бурения. Они были просто обескуражены тем, что в пяти тысячах километрах от их родной Западной Украины к ним в тридцатипятиградусный мороз придёт геолог в их национальной одежде и будет говорить с ними на их родном языке. Володя подошёл к буровому мастеру и представился:
- Ваш новый геолог, Владимир Иваныч!
Он познакомился с бригадой и тракторист пригласил его в кабину, чтобы новый геолог не замёрз. С тех пор, когда Володя появлялся на буровой, его угощали чаем и называли Владимиром Иванычем.
Около года мы с ним работали на одном участке и когда общались, он никогда не изменял самостийности Украины. В 86 году я уехал из Якутии и больше мы с ним не встречались.
Прошло тридцать лет, и я приехал в Якутск в командировку. После того, как я сделал свою работу у меня оставался до вылета один свободный день и я решил разыскать бывших сослуживцев.
Как ни странно у меня всё получилось, и я увидел, кого хотел. Мне рассказали, что ни экспедиции, ни партии в которой мы работали с Володей, уже не существует.
- Уехали почти все, - рассказал мне старший геолог Александр.
- И Володя уехал? – поинтересовался я.
- Володя остался. Женился. Живёт в посёлке, где у него маленький бизнес,- ответил Саша.
Эта информация удивила меня. Человек, который так ратовал за самостийную Украину, живёт в России, в то время когда Украина стала свободным государством. Я долго думал над этим, и мне на ум пришло библейское выражение: « Неисповидимы пути твои, Господи».
И ещё вспомнилась статья в газете «Социалистическая Якутия», которую я прочёл в 1985 году. В статье описывался эпизод бунта политических ссыльных в начале ХХ века в Якутске. В начале ХХ века политические ссыльные содержались по одному в селе.
Царское правительство обеспечивало их жильём, питанием, разрешало охотиться ( иметь огнестрельное оружие), рыбачить (иметь или арендовать лодку) и пользоваться почтой, но каждую неделю ссыльный должен был отмечаться у полицейского стражника.
Вроде бы всё было неплохо, но ссыльным не нравилось отсутствие общения со своими соратниками. Они договорились по почте и собрались в Якутске у одного из сподвижников и выдвинули требование генерал-губернатору. Их было 78 человек, и хотели они только одного – разрешения проживать хотя бы по трое в одном населённом пункте.
Все они были представителями основных партий: большевики, меньшевики, эсеры, анархисты. Несколько дней прошли в дискуссиях, но потом полиция пошла на штурм.
Без стрельбы , конечно, не обошлось и несколько человек получили ранения. Ссыльные заплатили кровью за несколько дней общения и разъехались по местам ссылки.
У Севера есть поразительная особенность отодвигать политические амбиции на задний план, а на передний план выходит преодоление жизненных трудностей. Поэтому ссылка в Сибирь триста лет существует и остаётся актуальной.