Русская духовная традиция возникает на фоне уже существующего и оформившегося христианского мира, который к тому времени перестал представлять собой множество разобщенных культур, но принял биполярность в оппозиции греческого Востока и латинского Запада. Основное отличие, которое можно проследить в миссионерской деятельность состоит в разном подходе к обращению народов: Запад в своей основой массе старался ввести, приобщить к Pax Romana, создавая своего рода «духовную империю». Греческий Восток избирает путь перевода текстов на новые языки, тем самым создавая отдельные «духовные государства», на которые, однако, можно было так или иначе влиять. Святой Владимир, приобщив нас к восточной традиции, создает Slavia Orthodoxa - православный славянский мир.
Византия, давшая начало «новому миру», переживала в IX-XI вв. время средневизантийского синтеза. Это время торжества над иконоборческой ересью, интереса к монашеству и его полное превосходство во всех сфера религиозной жизни, утверждение крестовокупольных храмов как универсального способа организации храмового пространства и много другое. Это время византийского ренессанса. Одной из ярких особенностей данного периода является серьезная поддержка искусств и их патронирование со стороны властей. Так, например, Константин Багрянородный не только поддерживал искусство, но и сам является автором множества трудов, которые до сих пор являются источниками по церемониалу константинопольского двора.
В это же время, началась проповедь просветителей славян равноапостольных Кирилла и Мефодия в Моравии. К тому времени святым Кириллом уже был сделан перевод богослужебного Евангелия, а вслед за тем и всех необходимых для богослужения книг. Святой Мефодий перевел большую часть Священного Писания, Номоканон и некоторые «отеческие книги». В правление болгарского «царя-книголюбца» Симеона совершаемся переход от глаголицы к кириллице, и основной корпус болгарских переводов делается уже на ней. Эта болгарская письменность, стоявшая на уровне лучших европейских национальных культур того времени, и становится основным источников для трансляции христианства на Русь. Библия, будучи самой распространенной книгой на Руси, оказала сильнейшее влияние на литературу.
К сожалению, у нас мало информации для того, чтобы реконструировать начальный период Русской Церкви. Первое упоминание о крещении Руси, так называемое «Фотиево крещение», относится к 860-му году при Аскольде и Дире. После «второго крещения» при князе Владимире, Русская Церковь до 1037 года входила в юрисдикцию Болгарского патриархата, но для Руси авторитет греческих богословов оставался непререкаемым, несмотря на часто сложные отношения между Киевом и Константинополем.
Киевский период Русской Церкви является не столько источником христианского просвещения, которое так или иначе проводилось, но носителем культуры в целом, так, как указывает прот. Павел Ходзинский, «книжность и грамотность появились на Руси как спутники именно христианской традиции». Быть христианином означало быть грамотным человеком, а быть грамотным человеком означало быть христианином. Хотя стоит отметить, что в начале своего пути Русская Церковь не дала видных богословов, повлиявших на христианство в целом, но дало множество прекрасных архитекторов и иконописцев, что во многом связано с особенностями восприятия христианства в народном сознании. В житиях святых мы можем найти множество указаний на то, что они с детства любили читать «божественные книги», что в глазах современников подчеркивало их святость.
В этот период Церковь играла важную роль в формировании русской государственности, с одной стороны поддерживая его авторитет, с другой - нравственно воспитывая ее. Этот процесс в целом характерен для Руси, где епископ имел почет и уважение, в отличие от греческого собрата, который был зависим от действующей власти. Интересный факт: именно через греческих иерархов приходит идея Божественного происхождения власти: «Всякая власть от Бога!».
В византийском синтезе все так или иначе стягивалось к богослужению, которое было своего рода учебником. Естественным было то, что данный «учебник» применялся и для просвещения новых народов. Имеющийся византийский устав богослужебных чтений включал в себя не только чтение Писаний и житий святых, но и творения Святых Отцов IV-VII вв., причем не столько богословские тексты, сколько «Слова» нравственно-практического содержания. Переводная литература на Руси была крайне разнообразна. В большей своей степени были переведены и пользовались большой популярностью греческие жития, так как они описывали конкретных лиц и давали вполне конкретные нравственные назидания. С патристической литературой ситуация была более сложной: на Руси были известны творения преп. Нила Синайского, "Лествица" Иоанна Лествичника, творения отцов-каппдокийцев, Иоанна Дамаскина и Афанасия Великого. Так как данные творения во многом рассчитаны на монастыри, то частенько монастырские библиотеки были заполнены разнообразными святоотеческими творениями. Авторы переводов считали себя хранителями и передатчиками истины, поэтому личное вмешательство в текст было сведено к минимуму.
Основными жанрами, распространёнными на Руси были поучения и канонические вопросы-ответы. Именно таким был запрос средневекового русского населения. Поучения актуализировали Священное Писание, прилагая их к современным условиям жизни, задавая ей смысл и правила. Как уже оговаривалось ранее, чтение книг было одним из важнейших средств для спасения, милостыня — необходимая добродетель, а пьянство — страшнейший из пороков.
Стоит отметить, что современная читателю Киевской Руси византийская литература не доходила, из-за чего в основе русской образованности лежали те самые святоотеческие тексты IV-VII века. Единственная актуальная литература, которая беспрепятственно и оперативно доходила до Руси была литературой полемической, так это касалось вопросов сферы религиозного влияния. В эпоху средневизантийского синтеза происходит постепенное отдаление Запада и Востока. Греческие иерархи, возглавлявшие Русскую Церковь, не могли остаться в стороне от конфликта. В основном, авторы акцентировали свое внимание на евхаристической тематике и вопросах быта. Создавая ярко-отрицательный образ «латинянина», иерархи старались удалить от мало просвещенной паствы соблазны.
Отдельно стоит оговорить паломничества на Руси. В данный момент под паломничеством мы чаще всего понимаем обычную экскурсию к исторически/духовно интересным местам. Но изначально паломничество было не только поклонением святыне, но действием, имеющим богословское значение. Посещение святых мест, связанных с библейской историей, позволяло включить Русь в ее ход. Так, кульминацией «Паломничества» игумена Даниила становится поставление на Святой земле лампады от всей Русской земли. Даже чтение с верою произведения игумена Даниила, где он описывает Святую землю, читателю вменялось в непосредственное посещение мест, связанных со Спасителем.
Для Киевского периода характерен некритический подход к тексту, как к источнику непререкаемой мудрости, что привело к проникновению апокрифической литературы в русскую христианскую культуру. Апокрифическая литературы, получившая распространение на Руси не была еретической или антихристианской. Ее основной задачей было заполнить пробелы, которые оставило Священное Писание в истории или эсхатологии. Например, больше чем за век до появления «Божественной комедии» Данте Алигьери, русские книжники читали «Видение Исаии», торжественное произведение, описывающее загробный мир. Интересно, что мир по ту сторону делился на ярусы. Служащее дополнением к «Видению Исаии», «Слово святого Агапия» повествовало о хождении святого Агапия в Рай. Записав виденное им, святой заповедал «чтение се» читать во всех церквях. Согласно «Слову…», Рай находится где-то на земле и попасть туда можно лишь на корабле, а немногочисленные (!) души воссылают славу на небо. Бог, посредством удивительных существ, ведет избранного им человека в Рай, правда на пути ему будут встречаться разнообразные препятствия, например, дикие звери (внутренняя духовная борьба с самим собой).
Через два века после Крещения, образ «Христа-Премудрости» в сознании русского человека изменился на грозный образ «Христа Ярое око». Человеку требовалась защита, которую он нашел в Покрове Богородицы. Именно приснодева Мария стала Заступницей за простого человека. Такое почитание легло в основу последующей русской традиции. Стоит обратить внимание, что долгое время крупнейшие кафедральные соборы Руси посвящались Софии, Премудрости Божией, т.е. непосредственно Самому Христу. Но при князе Андрее Боголюбском происходит поворот к кафедралам Успенским. Он уходит из Киева с иконой Богородицы, чтобы основать новый центр княжеской власти, новую митрополию, основать новый кафедральный собор в честь Успения Божией Матери, который, как пишет летописец, устроил по образу Святая Святых Соломонова Храма. Как мы помним, библейский символизм преобладал в самоопределении русской традиции. С этой точки зрения можно сказать, что это своего рода богословское деяние, новый Исход для основания Нового Израиля.
Подводя итоги Киевского периода, можно сказать, что перевод Библии и в особенности богослужебных текстов на славянские языки, хоть и дал возможность новопросвященному народу ознакомиться со Словом Божиим, однако, все же отсек часть столь важных для Византии античных культурных и философских реминисценций, что в свою очередь привело к фрагментарному знакомству с наследием святых отцов. Киевские книжники, восприняв уже вполне сложившуюся богословскую традицию, принимали лишь два авторитета: «божественные книги» и греческую иерархию, делая акцент все же больше на первом. Русь идентифицировалась с Новым Израилем. Но интересно, что даже осознавая себя как противоположность ветхому Израилю, она опиралась прежде всего на Ветхий Завет и ветхозаветную потребность канонического устроения мелочей быта. В силу этого определились и характерные черты русского богословия Киевского периода, с его любовью к истории, нравственной тематике и притчам, которое было скорее богословием библейским, чем западным или византийским.