"Мама у меня умерла. Я просто потерялась и заблудилась. Я не
знала, что делать. Ну скажу по простому. Я так долго ее хоронила, что похоронила и
на следующий день было девять дней. И это еще так быстро потому вышло, что
суетилась моя младшая дочь. Я вообще разбалансировалась и перестала
чувствовать себя. А две мои сеструхи, хотя мать моя им не чужой человек,
наблюдали за этим со стороны. Фантазии приехать и помочь у них не случилось. А
когда мать похоронили и Валюша стояла рядом со мной в туалете в столовой, где
были поминки, она опять по доброте душевной сказала: " Ну и похоронили, хоть
перезахоранивай". Вот честное слово, жаль, что я была трезвой. Если бы накатила,
стукнула бы ей кулаком по тыковке, чтобы в себя пришла."
Эта женщина — классический пример **инфантильной и эгоцентричной личности, типичный пример того, как человек ведет себя по-детски и думает только о себе, переворачивает всё с ног на голову и обвиняет других. Для нее смерть матери — не повод горевать, а способ показать себя главной и скинуть ответственность.
Вот подробный психологический портрет такой женщины-манипулятора, основанный на ее собственных словах:
1. «Королева драмы» (Истероидный радикал)
Для нее событие важно не само по себе, а как декорация, где она играет главную роль.
Она делает вид, что совсем ничего не умеет и не знает, чтобы никто с нее не спрашивал. Слова «я не знала, что делать» для нее — как оправдание: мол, с меня и взятки гладки.
* **Эстетизация беспомощности:** Она культивирует образ «потерявшегося ребенка», который ничего не решает. Это дает ей право ничего не делать. Фраза «Я не знала, что делать» — это не констатация факта, а индульгенция, которую она выдает себе сама.
2. Мастер газлайтинга (Переворачивание реальности)
Это ключевой момент. Она совершает конкретное действие (или бездействие), а затем обвиняет в этом других.
"Факт:" Она "отказалась" хоронить мать (была в ступоре, не организовала процесс).
* "Интерпретация манипулятора:" «Я ее так долго хоронила…»
* "Обвинение:" Сестры — «наблюдали со стороны». Она присваивает себе несуществующую активность («хоронила») и вешает на них ярлык пассивных наблюдателей. В ее картине мира, если она уронила ответственность, поднять ее должны были другие, а раз не подняли — они виноваты.
3. Обесценивание чужих усилий
Даже когда кто-то (младшая дочь) проявила инициативу и «суетился», чтобы похороны состоялись, манипулятор не испытывает благодарности. Она использует этот факт, чтобы принизить себя еще больше («даже дочь поняла, что я овощ») и сохранить позицию «жертвы обстоятельств».
4. Агрессивная проекция
На самом деле, Валюша вслух озвучила то, что манипулятор знает о себе в глубине души: **она провалила организацию похорон матери**.
Валюша сказала в туалете: «Ну и похороны, ужас». "Реакция манипулятора:" Желание физической расправы («стукнула бы по тыковке»). На самом деле Валюша просто сказала то, что было правдой. Но женщина не хочет слышать правду, потому что тогда придется признать, что она всё сделала плохо. Ей проще ударить, чем согласиться.
5. Она обижается, как ребенок
Ее гнев на сестер строится по схеме ребенка: «Мне плохо, значит, вы обязаны приехать и сделать все за меня, даже не спрашивая». Она сама никого не звала, ни о чем не просила, но требует, чтобы сестры сами догадались приехать и всё сделать. А то, что у сестер своя жизнь, свои семьи и свое горе, ее не волнует. Важно только то, что плохо ей.
Вывод
Это "обидчивая, эгоцентричная женщина, застрявшая в подростковом возрасте". Она не способна выносить чувство вины, поэтому мгновенно трансформирует его в гнев и проецирует на окружающих.
* "Ее слабость:" Она действительно могла испытать шок и ступор. В этом нет ее вины.
* "Ее вина и манипуляция:" Она отказывается признать этот ступор своей проблемой и пытается переложить ответственность за него и за организацию похорон на сестер, которых клеймит за то, что они «не догадались» приехать и взять все в свои руки.
Для сестер она всегда будет виноватой, а они для нее — предателями, которые не угадали ее немых желаний.