Есть люди, которые рождаются не в своё время. Роберт Бартини был именно таким человеком. Сын итальянского барона, убеждённый коммунист, физик с интуицией художника и конструктор, которого трижды приговаривали к расстрелу, он прожил жизнь, похожую на авантюрный роман. И создал самолёт, которого не было видно в небе.
Человек с тремя смертными приговорами
Прежде чем говорить о самолёте-невидимке, стоит понять, кто его создал. Потому что личность Бартини сама по себе объясняет многое: почему его разработки были настолько опережающими, почему они засекречивались так тщательно и почему его имя до сих пор остаётся в тени куда более известных коллег.
Первый приговор Роберт получил в армии Австро-Венгрии. Второй был выписан уже Муссолини, когда Бартини вернулся на родину убеждённым левым и слишком неудобным человеком. От обоих он ушёл живым: один раз его спасло пленение Красной армией, второй раз — бегство в СССР.
Третий приговор настиг его в стране, которую он выбрал добровольно. В 1938 году Бартини был объявлен врагом народа. Расстрел заменили пятнадцатью годами лагерей только благодаря личному вмешательству Ворошилова. Дальше шла «шарашка» ЦКБ-29, где заключённые конструкторы создавали самолёты для государства, которое их посадило.
Среди тех, кто работал рядом с Бартини в эти годы, был Сергей Королёв. Будущий отец советской космонавтики впоследствии называл Бартини одним из людей, определивших направление его мышления. Это не комплимент из вежливости. Это признание от человека, который сам изменил историю.
Скорость, которую не умели строить
Чтобы понять масштаб Бартини как конструктора, достаточно одного эпизода.
Его самолёт «Сталь-6» в начале тридцатых установил рекорд скорости: 420 километров в час. Цифра по тем временам впечатляющая. Но Бартини уже работал над следующим проектом, «Сталь-8», который по расчётам должен был разгоняться до 630 км/ч. Проект закрыли. Не потому что он был неверным. А потому что советская промышленность того времени физически не могла построить такой самолёт: технологии попросту не существовало.
Конструктор опередил свою эпоху примерно на десятилетие. В этом был его дар и его постоянная трагедия.
«Сталь-7» в доработанном виде всё же попал на фронт под именем «Ер-2» и в первые месяцы войны участвовал в бомбардировках Берлина. Бартини к тому моменту сидел в лагере. Его самолёт воевал без него.
Родоид и голубой дым
Теперь о главном.
Примерно в 1935 году на одном из северных военных аэродромов СССР проводились испытания, о которых не сообщали ни в газетах, ни на партийных собраниях. Туда не пускали журналистов. Документы об этих полётах осели в архивах под грифом, который не снимали десятилетиями.
Бартини взял конструкцию «Стали-6» и обтянул её родоидом. Родоид — это особое органическое стекло, прозрачное и достаточно прочное, чтобы выдерживать аэродинамические нагрузки. Фюзеляж, обшивка крыльев, всё видимое снаружи было выполнено из материала, сквозь который проходил свет.
Но одной прозрачности недостаточно: самолёт всё равно даёт тень, отражает солнечные лучи, создаёт на фоне неба тёмный силуэт. Бартини решил и эту задачу. Перед взлётом и во время полёта машина выпускала газ голубоватого оттенка, который рассеивался вокруг неё тонкой дымкой. Эффект был неожиданным даже для тех, кто знал, что именно ищет.
Самолёт сливался с небом.
Для контроля рядом постоянно летел «УТ-2»: обычная учебная машина, которая показывала наблюдателям на земле, где сейчас находится невидимка. Без него комиссия просто теряла объект из виду.
Авиаконструктор Вадим Шавров, человек дотошный и скептичный, упомянул эти испытания в своём многотомном труде по истории советской авиации. Он не склонен был романтизировать или преувеличивать: если Шавров написал, значит видел либо документальное подтверждение. Киносъёмка полётов, по имеющимся сведениям, показала: даже на плёнке очертания самолёта не фиксировались.
Почему проект закрыли: не провал, а тупик материала
Здесь важно сказать прямо: самолёт-невидимка Бартини не потерпел инженерного провала. Идея сработала. Принцип был доказан. Проблема оказалась в другом.
Родоид не выдерживал эксплуатации. После нескольких полётов материал мутнел: под воздействием вибрации, перепадов температур и ультрафиолета органическое стекло теряло прозрачность. Замена обшивки стоила дорого, занимала время, и в боевых условиях была попросту нереализуема.
Проект закрыли. Самолёт разобрали. Документы засекретили.
Но закрыли именно из-за материала, не из-за концепции. А это принципиальное различие. Идея о том, что летательный аппарат можно сделать оптически незаметным, подобрав правильное покрытие и правильный способ рассеивания света, оказалась рабочей ещё в середине тридцатых годов.
Американцы придут к своему «стелсу» через полвека, и пойдут они другим путём: не через прозрачность, а через поглощение радарного излучения. Это иная физика и иная эпоха. Но вопрос о том, кто первым додумался сделать самолёт невидимым, имеет вполне конкретный ответ. И этот ответ звучит с итальянским именем и советским инженерным клеймом.
Еще больше о секретных проектах СССР
в нашем закрытом Маx-канале ОКБ "Прорыв". Присоединяйтесь!
Эпилог: надпись на могиле
Бартини пережил всё: три смертных приговора, лагерь, забвение, засекреченные разработки, которые другие реализовывали без упоминания его имени. Он умер в 1974 году, так и оставшись фигурой, которую знают специалисты, но не знает широкая публика.
На его могиле выбита фраза, которую он сам выбрал при жизни: «В стране Советов он сдержал свою клятву, посвятив всю жизнь тому, чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных».
Он сдержал. И даже сделал их невидимыми. Просто мир узнал об этом слишком поздно и слишком вскользь.