Мне исполнилось 30 лет. Круглая дата, как-никак. Собрались друзья, родственники, коллеги по работе. Надарили кучу подарков — стандартные наборы: духи, книги, подарочные сертификаты в косметические магазины, красивые свечи. Всё как обычно.
Но один подарок выделялся.
Его принесла дальняя родственница, тётя Зина, которую я видела, наверное, раза три в жизни. Старенькая, сухонькая, с хитрыми прищуренными глазами, в старомодном платке. Она подошла ко мне, когда все уже сидели за столом, и протянула небольшую шкатулку из тёмного дерева, украшенную потускневшей бронзой.
— Это тебе, внучка, — сказала она тихо. — От бабушки твоей, царствие ей небесное. Храни её, как зеницу ока. Она по роду передаётся.
Я поблагодарила, поставила шкатулку на полку с другими подарками и забыла о ней до вечера. Ну шкатулка и шкатулка, мало ли старых вещей у родственников.
А ночью, когда гости разошлись и я разбирала подарки, я решила рассмотреть её получше. Шкатулка была тяжёлой, с замысловатым узором на крышке. Я открыла.
Внутри, на бархатной подушечке тёмно-бордового цвета, лежал локон волос. Светлых, почти белых, длинных, перевязанных тонкой шёлковой ниткой. И рядом — записка, пожелтевшая от времени, с обгоревшими краями.
Я развернула её. Там было написано дрожащим старческим почерком, выцветшими чернилами:
"Ты следующая".
У меня похолодело внутри.
Первая ночь
Я решила, что это чья-то глупая шутка. Наверное, тётя Зина решила пошутить или у неё старческий маразм. Позвонила ей сразу же — телефон не отвечал. Гудки шли, но трубку никто не брал.
Я успокоила себя, списала на поздний час и легла спать. Поставила шкатулку на тумбочку, накрыла платком, чтобы не видеть эту жуткую записку.
Ночью мне приснился странный сон. Очень яркий, реалистичный.
Я стояла в незнакомой комнате. Старинной, с тяжёлыми бархатными шторами, с высокими потолками, с массивной деревянной мебелью. Горели свечи — много свечей, в подсвечниках на стенах и на столе.
В углу, на кровати под балдахином, сидела женщина. Молодая, красивая, в длинном белом платье, с длинными светлыми волосами, распущенными по плечам. Она расчёсывала их старинным гребнем и смотрела прямо на меня.
— Ты следующая, — сказала она тихо, и голос её звучал откуда-то издалека. — Скоро твоя очередь. Мы ждём тебя. Здесь хорошо. Здесь спокойно.
Я хотела спросить, кто она, но не могла пошевелиться. Язык прилип к нёбу.
— Не бойся, — продолжала она. — Мы все здесь. Прабабки, бабки, матери. Мы ждём. Ты будешь с нами.
Я проснулась в холодном поту. Сердце колотилось где-то в горле. Часы на тумбочке показывали 3:15.
Я включила свет и просидела до утра, глядя на шкатулку, накрытую платком.
Тётя Зина
Утром я снова позвонила тёте Зине. Телефон не отвечал. Я набрала номер ещё раз, потом ещё. Тишина.
Часа через два мне перезвонили. Женский голос, незнакомый, сказал:
— Вы Зинаиду Петровну ищете?
— Да, — ответила я. — А кто это?
— Соседка я, — сказала женщина. — А Зинаида Петровна... ночью умерла. Сердце. Скорая приехала, а уже поздно было.
У меня земля ушла из-под ног.
Я поехала на похороны. Собрались дальние родственники, которых я тоже видела редко, может, раз в жизни. Все были мрачные, перешёптывались, бросали на меня странные взгляды.
После поминок, когда все уже расходились, ко мне подошла какая-то старуха, ещё старше тёти Зины, сгорбленная, с клюкой. Она тронула меня за руку и сказала тихо:
— Ты шкатулку получила?
Я вздрогнула:
— Да. А откуда вы знаете?
— Знаю, — ответила она. — Эта шкатулка по роду передаётся. От старшей женщины к младшей. Вместе с ней передаётся... ну, ты видела записку.
— Что значит "ты следующая"? — спросила я, чувствуя, как холод бежит по спине.
Старуха перекрестилась дрожащей рукой и зашептала:
— В шкатулке локон твоей прапрабабки, Агафьи. Она была ведьмой. Сильной. Перед смертью передала шкатулку дочери с тем же локоном и той же запиской. И так пошло по роду. Каждая, кто получает шкатулку, умирает в течение года. А локон остаётся. Там души их заперты. Всех женщин нашего рода. Теперь ты следующая.
Исследование
Я не поверила. Решила, что это старушечьи сказки, предрассудки, тьфу. Но внутри уже поселился страх.
Я начала копать историю семьи. Перерыла старые фото, документы, письма. Съездила в архив, поговорила с оставшимися родственниками.
Картина вырисовывалась жуткая.
Прапрабабка Агафья умерла в 40 лет. От "сердечной болезни", как написали в свидетельстве. Прабабка Мария — в 42 года. Тоже сердце. Бабушка Анна — в 38. Инсульт. Моя мать — в 45. Рак, который обнаружили слишком поздно.
Все женщины в роду умирали молодыми. Ни одна не дожила до 50. И все перед смертью получали эту шкатулку. От своих матерей или бабушек.
Я нашла в старых письмах упоминание о том, что прапрабабка Агафья "зналась с нечистым", "ворожила", "привораживала". Её боялись в деревне, но и ходили к ней за помощью. А перед смертью она якобы заключила сделку с тёмными силами, чтобы род не прервался, но ценой жизней женщин.
Я позвонила историку, специалисту по оккультизму и старинным артефактам. Он приехал, долго рассматривал шкатулку, локон, записку. Потом покачал головой.
— Это артефакт, — сказал он. — Сильный. Очень сильный. Ваш род проклят. Кто-то из предков, скорее всего та самая Агафья, заключил сделку с тёмными силами. Возможно, ради богатства, власти или чтобы род не прерывался. Расплата — жизни женщин. Каждая следующая забирает проклятие у предыдущей. И умирает.
— А что будет, если уничтожить шкатулку? — спросила я дрожащим голосом.
— Освободятся души, — сказал он. — Все, чьи локоны там, обретут покой. И проклятие, возможно, уйдёт. А возможно, перекинется на того, кто уничтожит. Риск велик. Вы можете погибнуть. Или освободиться.
Решение
Я думала три дня. Почти не спала, не ела, только смотрела на шкатулку, на этот жуткий локон, на записку. Вспоминала маму — как она угасала, как мучилась перед смертью. Вспоминала бабушку — она тоже ушла слишком рано.
Я не хотела такой судьбы. Не хотела умирать в 40 лет, оставлять детей (когда они появятся) сиротами.
На четвёртый день я приняла решение.
Я поехала в лес, подальше от города, в глухое место. Нашла поляну, развела костёр. Достала шкатулку.
Руки тряслись так, что я едва могла открыть крышку. Высыпала локон в огонь — светлые волосы вспыхнули мгновенно. Шкатулку тоже бросила в костёр. Старое дерево загорелось, затрещало, пошло чёрным дымом.
И вдруг из огня донеслись голоса. Много женских голосов — молодых и старых, тонких и низких. Они шептали, говорили, пели:
— Спасибо... Свобода... Наконец-то... Мы так долго ждали... Спасибо, родная... Теперь живи... Живи долго...
Я стояла и смотрела, как дым поднимается к небу, как искры улетают в темноту. И чувствовала, как с души падает огромный камень. Будто меня освободили от цепей.
После
Прошёл год. Я жива. Первая из женщин в нашем роду, кто перешагнул 30-летний рубеж и чувствует себя прекрасно.
Но иногда по ночам я слышу шёпот. Они приходят ко мне во сне — прапрабабка Агафья, прабабка Мария, бабушка Анна, мама. Они стоят вокруг моей кровати и благодарят.
— Ты освободила нас, — говорят они. — Мы теперь свободны. Но берегись. Тёмные силы не прощают, когда их дары уничтожают. Они могут вернуться. Будь осторожна.
Я не знаю, вернутся ли. Но шкатулки больше нет. И локонов нет. Только память и этот тихий шёпот по ночам.
Совет
Никогда не принимайте подарков от дальних родственников, не узнав их историю. Особенно старинных вещей. Особенно если внутри лежит локон волос и записка с угрозой.
Вы не знаете, какая тайна скрыта в вашей семье. И не захотите узнать.
У вас есть фамильные реликвии? Или, может, вы знаете истории о родовых проклятиях? Расскажите в комментариях — мне важно знать, не одна я такая. 👇