Дуняша, изнемогая от жары сидела у открытого окна и обмахивалась веером. Помещица Лимонова опять карпела над своими расходными книгами, сосредоточенно что-то написывая в них скрипучим пером. Скрюченный вид помещицы над столом навевал тоску. Дуня глубоко и громко вздыхала, надеясь привлечь внимание к своей персоне. Но вот уже как пол часа сея мера на Анну Ивановну совершенно не действовала.
Луч света поселился в душе Дуняши когда она увидела как со всей прыти в их поместье вбегает снося всех на своем пути и попутно падая Федор Инокентьевич.
- Пропал, поручик пропал! – заорал помещик Никонов, вбежав в дом Анны Ивановны.
Анна Ивановна от неожиданности подпыгнула на месте, а ее монокль вылетел из глаза и дал ей по носу. Дуню охватила радость.
- Федор Инокеньевич, да вы что ? – сказала Дуня, радостно скалясь тому что, в этот наипечальнейший день хоть что-то произошло.
Помещица Лимонова быстро пришла в себя, от как снег на голову ворвавшегося в утреннюю тишину помещика Никонова. На лице Анны Ивановны за одну минуту сменился целый спектр разных эмоций и чувств - от умиротворения до смирения. А ведь она так хотела сегодня тишины. Посидеть над недавно вышедшим романом у себя на дворе среди кустарников сирени, понежиться на солнышке и немного погрустить, о том что новый уездный чурается ее общества. “А ведь она бы непременно могла бы быть ему очень полезной” – с грустью успела подумать Анна Ивановна, пока Федор Инокентьевич как вихрь не ввалился в ее такое идеальное утро и не нарушил весь ход запланированных на сегодня вещей.
- Федор Инокентьевич, рада вас видеть! Не угодно ли испить утреннего чаю со смородиновым вареньем и оладушками из печи? Заодно и расскажите, что у вас стряслось, – как ни в чем не бывало сказала Анна Ивановна.
Федор Инокентьевич просто не мог отказать даме в ее просьбе. А уж помещице Лимоновой, женщине припреятнейшей со всех сторон, он не мог отказать вообще ни в чем. Приосанившись и кашлянув в кулак, Федор Инокентьевич, под звуки бухающего со всей мочи сердца, отвесил как истинный дворянин поклон, бряцнул каблуками и утвердительно ответил на такое изумительное предложение красивой хозяйки.
Усевшсь на веранде троица начала трапезничать. Анна Ивановна внимательно слушала помещика, не забывая подливать ему чай и подкладывать заботливо принесенные Аксиньей оладушки. Помещик Никонов толсто намазывал варенье на оладушек, смачно откусывал и припевал его чаем. Дуняша просто изнемогала от любопытства. Ей казалось, что перед тем как помещик начал свой рассказ прошла целая вечность.
- Так вот-с, ждал я значит из столицы поручика по одному очень важному делу, касающемуся моих родственников, которые недавно почили и оставили мне в наследство антиквариат, привезенный из далеких стран. Сей антиквариат представляет собой чайный сервиз из белого форфора, на котором изображены фигурки слонов. И в назначенный день и час поручик пропал вместе с моим чайным сервизом. – неторопливо с паузами и вздохами продекламиовал грустный помещик Никонов.
Дуняша только этого и ждала. Звездный час так сказать пробил и она просто не могла его проморгать.
- Ну что же вы изохались! Вона Анна Ивановна, считай быстрехонько вам его найдет, не то что этот нелюдимый уездный Воротынский. Матушка, не оставите же вы в беде нашего дорогого Федора Инокентьевича, уж помагните ему в беде евоной – промурчала Дуня.
Анна Ивановна если бы умела взглядом сжигать людей, то в этот момент жертвой этого взгляда стала бы без сомнений Дуня. Застигнутая хитрущей Дуней в расплох, Лимонова отказать Федору Инокентьевичу в его беде конечно же не могла. Решено было отправиться на розыски пропавшего поручика тотчас же, после испитого чая. Дуняша буквально расцвела к окончанию трапезы. Глаза ее сияли, щеки покрывал румянец, а с губ не сходила широкая улыбка.
Первым делом решено было отправиться на болото. Анна Ивановна очень внимательно с помощью своего монокля обследовала болото, а следом за ней семенили попутчики. Помощники из них, если честно, были никудышными. Федор Инокентьевич когда имелась возможность упирал руки в бока и любовался красивыми видами. Дуняша палкой отбивалась от комаров и мошек, затаптывая все имевшиеся следы. По результататам осмотра Анной Ивановной было установлено наличие следов от копыт лошади, что укзывало на то, что поручик здесь проезжал.
Следующее направление было в сторону озера. Там Анна Ивановна скрючившись выискивала знакомые следы. Следовавшая за ней процессия оставалась верна себе, хотя и с небольшими изменениями. Помещик Федор Инокентьевич, подставляя солнцу лицо и раскинув руки принимал солнечные ванны, а Дуняша плела венок напевая себе под нос. Взмокшая на солнце Лимонова не раз косилась за праздно следующих за ней провожатых, проворачивая в памяти то, как бы мог сложиться ее день сегодня. Однако, тяжело вздыхая, Анна Ивановна раз за разом возвращалась к искомым ею следам. Как вдруг раздался до боли знакомый Дуняшин вой.
- Матушка, спаси! Ааааааа! Ко дну тянут гады морские! – в дневной тишине орала Дуня, лупя по воде непонятно откуда взявшимся бревном.
Стремглав примчавшись на зов, Анна Ивановна застала сцену, где Федор Инокентьевич отдавал приказы куда лупить бревном, а полумокрая Дуняша с развивающимися косами со всей мочи лупила по воде. В воде кто-то пытался уходить от ударов. Помещица Лимонова скомандовала всем замереть. От неожиданности все взоры устремились в ее сторону. Жертвой Дуняшиного бревна оказался помещик Егужинский.
- Ох, чуть не пришибли вы меня своим бревном, – с восхищением в глазах проговорил Инокентий Павлович.
Дуня встала как вокпаная. Помещик Никонов тут же заинтересовался растущим невдалеке чертополохом, будто его только и искал. Помещица Лимонова решила принять удар на себя и развести ситуацию.
- Инокентий Павлович, а что это вы в озере прячитесь? Порыбачить решили? – спросила Лимонова с интересом.
- На червя приманить пытался, пока меня не огрели бревном по спине, – глядя на Дуню, мечтательно ответил Егужинский.
Дуня сдеала вид, что никакого отношения к сему случаю она не имеет, а просто проходила мимо. Было решено Егужинского с озера забрать и напоить чаем. Поняв, что Инокентий Павлович ни на кого не держит зла, Дуняша и Павел Инокентьевич переключили все свое внимание на вновь примкнувшего к ним собеседника. Павел Инокентьевич рассказывал в лицах и страстях приукрашенную историю поиска поручика, а Дуняша драматично кивала и вдзыхала.
- А не того, ли поручика ищете, что гостит у вдовы Малиновой? – спросил Егужинский.
Троица встала как вкопанная. По результатам опроса новоявленного очевидца, решено было в который раз поменять маршрут, по направлению поместья Малиновой.
То, что хозяйка дома, шедшие к ней незванные гости это поняли еще задолго до ворот поместья. Навстречу им шла дородная вдова. Громко хохоча, она держалась под руку худощавого мужчины. Тот буквально спал в ее пышном декольте, подавая признаки жизни для того, чтобы шепнуть что-то на ухо, отчего та прыскала веселым громким девичьим смехом.
Первым кто заприметил четырех удивленных и изрядно потрепанных ротозеев, оказался незнакомец. Он начал им интенсивно махать рукой, подзывая к себе.
- Марья Николаевна! Как же хорошо, что вы меня довели. Так вот же он! - прокричал незнакомец, махая рукой и тыкая палецем в сторону Павла Инокентьевича.
Павел Инокентьевич застыл на месте и уже подумывал о том как ретироваться с места. Однако, незнакомец буквально в два шага оказался около Никонова, отрезав ему путь к бегству и вручил запечатанный и тяжеленный рулон. Представившись поручиком Самойловым, он трес его руку, так что у Павла Инокентьевича отнялось плечо. После церемонных слов в адрес каждого из присутсвующих, он откланялся ссылаясь на спешную занятость. И под ручку с вдовой Малиновой, направился в направлении ее поместья. Что-то подсказывало всем четверым, что единственнное что поручик торопиться сделать это отвязаться от них и продолжить интереснейшую беседу с Марьей Николаевной.
Так как искомый не успев потеряться нашелся, то всем очевидцам пришлось повернуть назад в сторону поместья Лимоновой. День суливший Анне Ивановне тишину, а Дуняше скукотищу, закончился очень даже приятно для всех. К вечернему чаепитию присоединился друг Егужинского помещик Воротынский.
Павел Инокентьевич, хвастался сервизом, дамы хлопали и ахали. Егужинский под насмешливым взглядом друга косился на розвощекую Дуняшу, довольную вниманием Инокентия Павловича. Анна Ивановна ловила на себе внимательный взгляд Воротынского, от которого к стыду своему чувствовала как ее щеки наливаются румянцем. Чтобы скрыть сей незадачливый факт она старалась охать над сервизом Павла Инокентьевич как можно сильнее. Павел Инокентьевия был доволен тем фурором, который он в очередной раз призвел на дам.
#лимонова
#рассказы