Прежде всего, нельзя списывать со счетов эффект «сжатой пружины». К началу 1700-х годов старые порядки изжили себя настолько, что страна буквально задыхалась без выхода к морям и нормальной промышленности. И тут на сцену выходит Петр I. Честно говоря, его энергия была сродни стихийному бедствию. Глядя на то, как судорожно и порой жестко внедрялись новшества, понимаешь: у страны просто не оставалось выбора, кроме как рвануть вперед. Первым делом стоило бы упомянуть «окно в Европу». Это ведь не просто красивая метафора. Получив выход к Балтике, Россия включилась в мировую торговую сеть. Вместе с товарами хлынули идеи, технологии и специалисты. Оглядываясь назад, удивительно, как быстро вчерашние плотники становились инженерами. Во-вторых, жесткая централизация власти позволила мобилизовать такие ресурсы, о которых европейские монархи могли только мечтать. Строительство Петербурга на болотах, создание регулярной армии и мануфактур на Урале — всё это делалось вопреки обстоятельствам. Да, ц