Есть такой тип людей — смотришь на них и никак не можешь понять, где заканчивается характер и начинается удача. Вот он не прошёл по зрению в футбольную секцию. Попробовал баскетбол — не то. Прочитал «Трёх мушкетёров» и буквально вцепился в шпагу. Через два года — мастер спорта и сборная республики. Это не история про удачу. Это история про человека, который умеет работать с тем, что есть.
Алишер Усманов родился в 1953 году в городке Чуст — древнем, небольшом, далёком от любых столиц. Отец — прокурор Ташкента, мать — учительница русского языка. Семья строгая, достаток без излишеств, старший из четырёх детей. Это значит — ответственность как данность, а не как выбор.
В Москву он рвался с детства. МГИМО — мечта о дипломатии, о большом мире. С первой попытки не взяли: место по национальной квоте отдали детям чиновников с баллами ниже, чем у него. Можно было сломаться или возненавидеть систему. Он вернулся в Узбекистан, год тренировался и готовился, и на следующий год поступил через общий конкурс — набрав ровно те же баллы, что и годом раньше.
Это фехтовальный приём. Ты делаешь выпад, тебя отбивают — ты отступаешь, перегруппировываешься и атакуешь снова. Ни злости, ни спешки. Только расчёт.
На одном курсе с ним учились Сергей Ястржембский — будущий пресс-секретарь Ельцина — и Патох Шодиев, ставший потом казахстанским миллиардером. Усманов варил для однокурсников плов в общежитии и, по собственным словам, до четырёх часов дня был примерным студентом, а после — «погружался в московскую жизнь со всей её красотой». В 1976 году он окончил факультет международного права.
Советская система предложила ему должность в Академии наук и комсомольскую карьеру. Приличная траектория для человека с таким дипломом — но без потолка роста. Дальше события в его биографии становятся менее гладкими, чем в парадных версиях.
В 1980 году — приговор: восемь лет по обвинению в мошенничестве и хищении. Сам Усманов называл это политическим делом, жертвой «внутреннего конфликта в руководстве Узбекской ССР». В 1986-м был реабилитирован. Работал переводчиком с арабского за 46 рублей за лист. Потом — патентовед в лаборатории физики. Мало кто вернулся бы после этого в большую игру. Он вернулся.
В конце 80-х советская экономика начала раскрываться — появился закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». Усманов зашёл в эту щель одним из первых. Кооператив «Агропласт», производство полиэтиленовых пакетов на базе Раменского завода. Пакеты тогда были дефицитом — маржа аномальная, первые серьёзные деньги.
Дальше — классика для тех, кто умеет читать время: не застревать в одном продукте. Когда торговля сигаретами потеряла смысл — вышел. Финансы, банки, металлургия, телеком. В 90-е — один из основателей Первого российского независимого банка, потом МАПО-банк. В 2000-е — строительство USM, холдинга, который объединит «Металлоинвест», «МегаФон», Mail.ru Group, издательский дом «Коммерсантъ».
Среди его инвестиций были и нестандартные ходы. В 2007 году он за один день — буквально накануне торгов на аукционе Sotheby's — выкупил всю коллекцию произведений искусства Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской за 111,75 миллиона долларов. И сразу передал её России. Примерно тогда же он купил у американской компании права на прокат советских мультфильмов — и отдал их детскому каналу «Бибигон» бесплатно.
Есть что-то очень характерное в этих двух историях. Это не PR-жест. Это логика человека, для которого деньги давно перестали быть целью и стали инструментом.
Ещё в 2012 году он сказал Forbes: «В 63 года закончу свою историю наживы — буду заниматься филантропией». Возраст пророка, как он сам объяснял. И, в общем, слово сдержал. За десять лет — с 2010-го по 2020-й — он и его компании направили на благотворительные, социальные и экологические проекты почти 5,2 миллиарда долларов. В рейтинге Sunday Times он несколько лет подряд входил в число крупнейших меценатов Великобритании, а в 2021 году был признан самым щедрым благотворителем страны за последние 20 лет.
Его фонд «Искусство, наука и спорт» работает в более чем 60 странах. Третьяковка, Эрмитаж, Мариинский театр — постоянные получатели поддержки. Отдельная линия — помощь детям с редкими заболеваниями: трижды он финансировал лечение детей со спинальной мышечной атрофией, где один укол «Золгенсмы» стоит около 160 миллионов рублей. На деньги фонда в России провели первую операцию по вживлению слепому человеку электронного импланта — человек снова увидел.
Фехтование осталось с ним навсегда. С 2008 по 2022 год — президент Международной федерации фехтования, в 2024-м — вновь избран на этот пост большинством голосов. В интервью он говорил, что поддержка фехтования — это попытка «сохранить в своей душе лучшие годы жизни, детство и юность». Яхта называется «Дильбар» — в честь матери. Самолёт — «Бурхан» — в честь отца.
Человек, который не прошёл по зрению в футбол, в итоге несколько лет владел акциями лондонского «Арсенала» — и продал их в 2018 году за 550 миллионов фунтов. Пожалуй, это тоже фехтовальная история. Долгая позиция, терпение и выход в нужный момент.