Отец вернулся только утром, с богатым уловом, словно и в самом деле всё это время находился на речке. Он делал беззаботное выражение лица, но при этом старался не смотреть дочке в глаза. Оксана почти не спала, заснёшь тут пожалуй, при таких обстоятельствах. Будущее страшило своей неизвестностью.
За минувшую ночь она вдруг резко повзрослела, и теперь перед ней стояла сложная задача, решить которую не представлялось возможным. Что же делать и как быть? Наблюдать со стороны, чем всё закончится, или вмешаться?
Позволить отцу и дальше обманывать мать, или всё-таки открыть ей глаза, и тем самым разбить сердце? А может оставить всё как есть, пусть сами разбираются? Вот только как держать такое в себе? Это ведь тоже своего рода предательство, по-другому и не назовёшь.
Что если мама сама обо всём узнает, как и то, что любимая дочка была в курсе? Тогда она точно её не простит. Голова раскалывалась от раздумий, стоило лишь закрыть глаза, как перед ней вставала картинка увиденного в чужой спальне.
Отец лежал сверху на стонавшей тёте Анфисе и ритмично двигался, кровать под ними ходила ходуном. Девочка хоть и не понимала до конца, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине, но чувствовала, что стала свидетельницей чего-то непристойного.
Одно дело, если бы на месте тёти Анфисы оказалась мама, но та ни за что бы не допустила, чтобы дочь увидела то, что не предназначено для детских глаз. По ночам двери в родительскую спальню всегда были закрыты изнутри на щеколду.
Юлька же была настолько беспечна, что забежала в комнату своей мамы без стука. Вряд ли бы она так поступила, если бы знала, что скрывается за дверью. В любом случае, поздно каяться, всё уже произошло. Самое ужасное, отец делал вид, что всё в порядке, словно не он был застукан на месте преступления.
– О, привет, дочь, – весело поздоровался он, после чего задал наиглупейший вопрос из всех возможных, – а ты разве в школу сегодня не идёшь?
– Так ведь суббота, – сухо ответила девочка, не ответив на приветствие, – у всех порядочных людей выходной.
– А ты чего сидишь такая смурная, случилось что?
– Ты мне скажи.
– Что-то ты странно себя ведёшь, уж не расхворалась ли, часом? Тебе нельзя болеть, скоро мамка вернётся, Алёшку маленького привезёт.
– Это я и без тебя знаю. Лучше расскажи, как мне теперь маме в глаза смотреть?
– Не понял, а ты почему дерзишь мне, негодная девчонка? Совсем берега попутала? – сурово произнёс мужчина, сузив глаза.
Если бы Оксана не была уверена, кого именно накануне видела в доме Юльки, она бы, пожалуй, поверила, что он тут вовсе ни при чём, и с тётей Анфисой снюхался какой-то посторонний мужчина, просто сильно похожий на него.
Ссылка на начало:
Но она никогда не была близорукой, и прекрасно осознавала, что это был не кто-то другой, а именно отец, который теперь пытается убедить её в обратном. Лучше бы признался, и попросил её молчать, так было бы намного честнее, чем делать сейчас из неё дуру.
– Ничего я не попутала. Разговариваю с тобой как и положено с обманщиками.
– Неси ремень, я поучу тебя, как надо к отцу родному относиться, – ещё больше распалялся тот.
– Я всё расскажу маме, пусть знает, что ты предатель. Можешь запороть меня до смерти, но я молчать не стану, – упрямо заявила Оксана.
Растерянный Василий стоял напротив насупившейся дочки, сжавшей маленькие кулачки. Он явно не знал как разрулить ситуацию, и при этом не потерять свой отцовский авторитет. С каких это пор яйца стали учить курицу, или, точнее, петуха? Это где же такое видано? Хотелось немедленно приструнить малявку, и заставить её помалкивать в тряпочку.
Вот только с непримиримой Оксанкой вряд ли договоришься, да и Анфиса всё может рассказать Марине, коли уж так вышло. Это и понятно, ей на руку, что они так нелепо попались. Сам виноват, не удержал хрен в штанах, теперь получай, хлебай полной ложкой.
А началось всё с того, что беременная жена не пошла с ним на празднование Нового года, сказалась больной. В столовой при леспромхозе вначале должна была состояться официальная часть, а потом вечер за накрытыми столами с культурным распитием спиртных напитков, так сказать.
Ну а где спиртное, там и до измены недалеко. Правда тогда Василий вовсе не собирался изменять своей любимой супруге, он и идти-то никуда не хотел, честно говоря. Так и заявил своей Маринке, что без неё никуда не пойдёт:
– Мне будет не до веселья, если ты останешься дома. Все будут со своими половинками, а я как дурак один? Ну уж нет.
– Ничего со мной не случится, сходи, развейся, а то люди подумают, что я привязала тебя к своей юбке, – настаивала она, не желая, чтобы муж отставал от коллектива.
– Да мне всё равно, что они скажут, ещё я на других внимания не обращал.
Однако Марина его всё же уговорила. Сходил, развеялся, что называется, да так, что до сих пор не может в себя прийти. Анфиса в тот вечер была в ударе, прижала его в одной из кабинок мужского туалета, стремительно залетев туда следом за ним. Это было нечто, от подобного ни один мужик бы не отказался.
Она такое вытворяла с ним, что он просто потерял голову. Маринка очень редко дарила ему оральные ласки, зато Анфиса уж больно была до них охоча. В общем, влип Василий, крепко влип, он и сам это прекрасно понимал.
С той поры стали соседи тайно встречаться. Перед беременной женой было совестно, но и отказать себе во встречах с разбитной бабёнкой мужчина был не в силах. Зря они расслабились, не надо было полагаться на то, что девчонки заночуют вместе. Как всегда, вмешался его величество случай.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
Нельзя допустить, чтобы Маринка обо всём узнала, она точно не простит. Что же делать, как быть? Надо как-то задобрить Оксанку, силой от неё молчания точно не добиться. Она слишком упряма, вся в него.
– Дочь, давай договоримся. Не говори ничего маме, ей нельзя волноваться. Вряд ли она обрадуется, что мы с тобой поссорились. Ты же это понимаешь? – спросил он, внезапно успокоившись.
– Понимаю, я и сама не хочу, чтобы мама расстраивалась.
– Вот и умничка, поэтому мы с тобой будем молчать. Согласна?
– А ты больше не будешь ходить к тёте Анфисе?
– Нет, конечно, зачем она мне? Я маму нашу люблю.
– Клянёшься?
– Всем самым святым, что только есть в моей жизни.
– Смотри, папка, чтобы честно было.
Василий и правда решил, что на этом всё, с Анфисой навсегда покончено. Семья дороже сиюминутного удовольствия, больше ни за что и никогда. Однако мало пообещать, надо ещё и исполнить, а это ох как трудно сделать, когда уже подсел на запретный плод.
Аида Богдан
Если после прочтения у вас появилось желание поблагодарить автора и подарить вдохновение, это можно сделать здесь.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, данный рассказ я публикую на МАХ, уже готово несколько глав. Кто хочет, может перейти и читать. Я выкладываю там безо всяких ссылок, полным текстом, никуда не надо заходить. Читайте с удовольствием, спасибо большое за поддержку.