История бодипозитива
Бодипозитив возник в 1960-х как феминистское движение против объективизации женщин, эволюционировав в 2010-х в глобальный нарратив принятия тела. По данным Dove Real Beauty Sketches в 2013 году, 96% женщин негативно оценивали свою внешность, что подтолкнуло кампании брендов вроде Savage x Fenty к инклюзии. К 2020 году на подиумах Парижа плюс-сайз модели составляли 2,8%. Движение повлияло на моду: Victoria’s Secret ввела разнообразие, а рынок plus-size вырос на 20% ежегодно. Однако критики, включая исследование Journal of Health Psychology за 2021 год, отмечали риски: бодипозитив иногда оправдывал ожирение, игнорируя здоровье, что привело к обвинениям в «токсичной любви к себе».
Бодипозитив умирает под давлением моды, фармы и соцсетей
Фридман выделяет корсеты с накладками у Джулии Фокс и Лорес Санчес Безос, где «идеал» – утянутая талия и искусственные формы. Оземпик вызвал массовое похудение: продажи выросли на 300% в 2024–2025, что особенно опасно, учитывая побочные эффекты вроде потери мышечной массы. Мужские ожидания усиливают давление: опрос YouGov в 2025 году показал: 68% мужчин предпочитают «голливудские» фигуры. Дизайнеры сопротивляются: Дилара Финдикоглу переосмыслила корсет как «гибкий инструмент свободы», Микаэла Старк подчеркивает «скрытые» зоны вроде живота. Ну а соцсети ускоряют тренд, например Кейт Уинслет отметила одержимость лайками. Исследование Pew Research в 2025 году выявило: 72% пользователей Instagram фильтруют фото для «идеала», возвращая гер*иновый шик 1990-х.
Почему это плохо?
Это плохо, потому что патриархат маскирует это давление под «выбор»: женщины тратят на трансформации £185 млрд (19,8 трлн рублей) ежегодно, жертвуя здоровьем ради очень быстро меняющихся стандартов. Мы видим здесь регресс: тело снова объект, а не субъект. Без переосмысления мода и фарма продолжат выкачивать деньги из женщин и усиливать тревогу: 40% женщин сообщают о расстройствах пищевого поведения. Нам нужны этичные инновации, чтобы принятие стало устойчивым.
• SOVA • задонатить •