Вопрос о том, как слоны становились целями охоты неандертальцев, изучен лишь частично. Ученые из Германии выяснили, как образ жизни прямобивневых слонов делал их идеальными жертвами для древних людей.
Прямобивневый лесной слон, известный ученым как Palaeoloxodon antiquus, был крупнейшим наземным млекопитающим плейстоценовой Европы. Отдельные особи достигали четырех метров в холке и весили до 13 тонн, что делало их даже крупнее современных африканских саванных слонов. В теплые межледниковые периоды эти животные жили бок о бок с неандертальцами, и археологические находки давно указывали на то, что древние люди использовали слоновью кость для изготовления орудий и, вероятно, употребляли мясо в пищу.
Однако вопрос о том, охотились неандертальцы на этих животных активно или же довольствовались падалью, долгое время оставался дискуссионным. Столь же фрагментарными были знания о поведенческой экологии самих слонов: их миграционных маршрутах, сезонной активности и различиях в образе жизни самцов и самок.
Ученые из Германии проанализировали бивни слонов из отложений древних озер памятника Ноймарк-Норд, сформировавшихся примерно 125 тысяч лет назад. Результаты исследования опубликованы в журнале Science Advances.
Они применили комплекс высокоточных методов анализа зубной эмали, которая формируется в течение нескольких лет и способна хранить химическую информацию об окружающей среде того времени. Прежде всего выполнили протеомный анализ, а именно — изучение белка амелогенина. Обнаружение специфических последовательностей, характерных для Y-хромосомы, позволило с высокой точностью определить пол четырех исследуемых особей.
Кроме того, ученые провели изотопный анализ стронция: соотношение изотопов этого элемента в ткани зуба соответствует геологическому субстрату местности, где животное питалось в момент формирования эмали. Лазерное микрозондирование поперечных срезов зубов дало возможность получить данные о мобильности слонов. Для интерпретации этих данных специально построили карту изотопов стронция на северо-востоке Германии.
Анализ показал, что три из четырех изученных особей были самцами, а одна — предположительно, самкой. Данные изотопов стронция выявили две различные стратегии. Два слона (самец и предполагаемая самка) демонстрировали изотопные сигналы, близкие к местному фоновому значению, что указывает на их обитание в окрестностях Ноймарк-Норда на протяжении многих лет.
Два других самца показали значительно более высокие и вариабельные значения. Их вероятные районы обитания располагались в радиусе до 300 километров от места гибели. Эти самцы, судя по всему, мигрировали на значительные расстояния и пришли в Ноймарк-Норд уже взрослыми.
Местная самка питалась в типичных для того времени полуоткрытых ландшафтах, тогда как один из мигрантов имел маркеры обитания в более сомкнутых, густых лесах. Ученые пришли к выводу, что озерные котловины служили естественным центром притяжения для слонов из разных популяций, которые сходились туда на водопой. Неандертальцы, жившие там тысячелетиями, обладали глубокими знаниями о поведении животных. Преобладание взрослых самцов в добыче объясняется их одиночным образом жизни, что делало их более уязвимой целью по сравнению с самками, которые держатся сплоченными семейными группами.