Как вы представляете себе жизнь старшего научного сотрудника? Да-да, все то, что вы представили, но добавьте к этому репетиции по 3-5 раз в неделю, концерты и тренировки по боксу и борьбе. В таком ритме живет старший научный сотрудник отдела нелинейной и лазерной оптики ИПФ РАН Константин Бурдонов.
Как кавер на «Алису» привел к концерту на 200 человек, зачем чистить зубы неудобной рукой, и причем тут президентство, читайте в нашем новом материале.
– Расскажите, как вы пришли к игре на барабанах?
– Мой интерес к рок-музыке возник еще в 90-е, когда я учился в средней школе. Игра барабанщиков, в особенности в экстремальных метал группах, вызывала у меня сакральный интерес. Но о том, чтобы научиться играть самому я, скорее, абстрактно мечтал, чем делал какие-то реальные шаги в нужном направлении. В то время это казалось какой-то сверхзадачей, потому что было совершенно непонятно, у кого этому вообще можно было бы научиться, где взять инструмент, где практиковаться. Интерес к игре на музыкальных инструментах у меня уже был – в основном из-за мечты когда-нибудь поиграть в рок-группе. Так что в какой-то момент я просто начал учиться играть на гитаре.
Воплотить в жизнь мечту об игре на барабанах я смог только в 2011 году, когда закончил учёбу в университете и уже даже некоторое время работал в ИПФ РАН. Примерно тогда же у меня снова проснулся интерес к металу – особенно к группе Dream Theater и персоне Майка Портного. Можно бесконечно спорить о том, кто самый техничный, самый изобретательный или самый универсальный барабанщик. Но лично для меня именно игра Портного стала тем самым толчком: я понял, что пора наконец учиться играть на барабанах, и никаких сомнений уже не осталось.
Недолго думая, я пошел и купил часть элементов акустической ударной установки в музыкальном магазине. К моему удивлению и легкому разочарованию, оказалось, что для игры в квартире акустическая установка звучит чересчур громко. Но я не стал сразу сдаваться, установил дополнительные глушители и принялся осваивать базовые навыки игры.
В 2014 году я купил электронную ударную установку. Конечно, на ней сложно отрабатывать некоторые особенности звукоизвлечения, но для развития координации и разучивания композиций в домашних условиях электронная установка – идеальный вариант.
Последние два года играю в основном на акустической установке. Уже, разумеется, не в квартире, а в небольшом помещении на территории завода имени А.С. Попова. Также играю с группами на репетиционных точках.
В общей сложности, занимаюсь 3-5 раз в неделю по 1-2 часа. На данный момент я играю в двух метал-группах.
– Вы упомянули обучение игре на гитаре. Где и как вы его проходили?
– В шестом классе мне просто захотелось научиться играть песни Виктора Цоя, и я пошел на гитарный кружок к Виктору Николаевичу Агапову. У него была ускоренная программа обучения, по сравнению с курсом музыкальной школы. Примерно через год я уже мог играть этюды, которые обычно учат в четвертом классе музыкальной школы, но в то же время у меня были довольно посредственные навыки в плане сольфеджио и нотной грамоты. В дальнейшем я так их особо и не развил. С нотами для барабанов все проще. Там достаточно знать длительности нот, и какими значками обозначаются определенные элементы ударной установки.
Что касается гитары: когда я более-менее освоился с акустикой, интерес к всё более тяжёлой и технически сложной музыке привёл меня к электрогитаре. Сейчас уже довольно редко играю, но в периоды, когда длительное время в доступе нет ударной установки, гитара становится вполне хорошей заменой.
– Как ваши родители относились к увлечению музыкой?
– Исключительно положительно. Когда, будучи школьником, я заинтересовался гитарой, они помогли найти преподавателя. Главное, чтобы учебе не мешало. Барабанами я начал заниматься уже в гораздо более самодостаточном возрасте, но, в любом случае, занятия музыкой я всегда позиционировал исключительно как хобби, и вещь второстепенную, по сравнению с основной деятельностью. Поэтому, с каким-то недопониманием или отторжением с их стороны я никогда не сталкивался. Фрагменты записей с концертов родители всегда смотрят с интересом.
- Как вы находили музыкальные группы, в которых играли?
– За примерно 15 лет игры на барабанах я участвовал, в общей сложности, в семи проектах. Перечислять их в интервью я, пожалуй, не буду. Они в довольно узких кругах только известны.
В группах я оказывался по-разному. В группы я попадал по-разному, но почти всегда через какие-то знакомые связи и общий музыкальный круг. Например, однажды мне написал человек, которому наши общие знакомые посоветовали меня как того, кто неплохо ориентируется в нужном стиле. Я согласился, мы подтянули еще участников, и какое-то время репетировали. В другой раз всё получилось совсем случайно: на концерте встретил старого знакомого, разговорились, и он предложил поиграть вместе. В общем, всё происходило примерно так – через знакомства, разговоры и общий интерес к музыке.
– Помните ли Вы ваш первый концерт?
– Первый опыт выступления в качестве участника рок группы был ещё в школе, в 8‑м классе. Один из моих друзей пригласил меня поиграть в свою группу на бас‑гитаре. На протяжении примерно полугода мы репетировали в его школе по вечерам раз в неделю, а затем выступили в актовом зале этой школы перед ее учениками. Мы тогда исполняли несколько каверов на «Кино» и «Алису», а также несколько своих треков. После этого концерта с живыми выступлениями возникла пауза, затянувшаяся почти на два десятилетия.
Второй концерт, он же первый в качестве барабанщика, я отыграл относительно недавно, в 2018 году. Это был небольшой фест в Milo Concert Hall с 10-15 группами. По стилям все было довольно разнопланово: от стоунер‑рока до экстремальных версий хардкора, к которым относилась и группа, с которой я в то время играл. Наше выступление было завершающим, причем началось оно около двух часов ночи, и народу на нас посмотреть осталось уже не особо много. Я тогда слегка волновался и даже пару раз выронил палочку из рук, но этого никто особо не заметил, и впечатление мы произвели вполне положительное.
– Какое выступление было самым крупным? Как в себя чувствовали во время выступления: волновались или нет?
– Летом 25-го года ездил в составе одной из своих групп на небольшой музыкальный фестиваль под Ижевском. Пара дней на опушке леса с палатками, полевой кухней и самодельной сценой на берегу озера. Мы играли в очень хорошее время, около девяти вечера, одновременно с заходом солнца, и народу нас собралось послушать человек под двести. На данный момент это, пожалуй, мое самое крупное выступление.
Я совсем не волновался. К тому моменту у меня за плечами уже было довольно много концертов, правда, не с этой группой, но все же. И мы довольно много репетировали перед поездкой. На самом деле, если специально не задаваться целью наблюдать именно за барабанщиком и не подойти с подходящего ракурса, на сцене он, как правило, закрыт от зрителей остальными участниками группы, и его особо не видно. Я иногда прошу жену поснимать меня из зала, но практически всегда меня кто-то заслоняет, и на записи в итоге ничего не понятно. Это, на мой взгляд, вполне весомый аргумент в пользу того, чтобы не испытывать лишнего волнения.
Добавлю, что опыт участия в научных конференциях также помогает справляться с боязнью публичных выступлений – концерт, в этом смысле, не сильно отличается от презентации доклада.
– Есть ли у вас какие‑то ритуалы перед концертом?
– Нет, ни у одной из тех групп, с которыми я выступал, никаких ритуалов не было. Пожалуй, нужно бы инициировать какой-нибудь.
– Какая у Вас цель в музыке на данный момент?
– Хотелось бы записать побольше материала в студии и издать более-менее полноценный альбом. На данный момент существует крайне немного документальных свидетельств моей игры, а в хорошем качестве и подавно. Также всегда есть ряд небольших специальных целей, связанных с улучшением качества игры. Это и неосвоенные техники звукоизвлечения, и повышение скорости игры, и т.п.
– Хотели бы попробовать какое‑то новое хобби, помимо музыки?
– На данный момент ничего нового не планирую. Относительно недавно, около полутора лет назад, начал заниматься классическим боксом. В целом, единоборствами, борьбой, в первую очередь, я тоже довольно давно занимаюсь, это мое второе основное хобби.
Вообще, игра на барабанах, особенно в экстремальных стилях, это тоже занятие, имеющее больше отношения к кардио-нагрузкам, чем к творчеству. Тут действуют принципы: быстрее, громче, сильнее.
На мой взгляд, самое важное – это всегда держать мозг и нервную систему в тонусе. И это касается не только хобби, годятся даже небольшие изменения в повседневной рутине. Например, как это ни глупо прозвучит, можно время от времени чистить зубы рукой, которой неудобно. Ну или пройти от работы до дома каким-то новым маршрутом.
– В конце я бы хотела устроить для вас небольшой блиц. Какая у Вас любимая песня на данный момент?
– Любимых песен, включая и инструментальные композиции, у меня наберется несколько сотен. Я бы не стал выделять что-то конкретное. Вчера вот слушал первый альбом The Doors. Любимый трек с него у меня, пожалуй, The End.
– А любимая группа?
– Тоже довольно много. Последнее время с особым интересом слушаю релизы проекта Imperial Triumphant.
– Кем мечтали стать в детстве?
– Я бы не сказал, что мечтал стать кем-то конкретным. Родители рассказывали такую историю. Однажды, когда мне было лет пять, кто-то из соседей по подъезду спросил, кем бы я хотел стать, когда вырасту. Я ответил, что президентом. Думаю, скорей, для эпатажа, а не от искреннего желания. Президентом, как видите, я так и не стал.
С каким музыкантом или какой группой Вы бы хотели сыграть, если бы выпал шанс?
– Пожалуй, ни с кем не хотел бы. Чтобы играть с профессионалами нужно быть профессионалом, я же позволю себе оставаться любителем. А вот разделить сцену с кем-то, на чьей музыке я вырос, в составе своей группы было бы вполне почетно. Здесь идеальный кандидат – норвежские Mayhem.