Вечер в Антоновке наступил разом: небо просто выключили, оставив после себя липкую тишину. Дождь перестал барабанить, и теперь было слышно только, как вязкая грязь хлюпает где-то у кладбищенских ворот, словно там кто-то невидимый бродит в тяжелых сапогах. А потом из-за острого гребня Уральских гор выкатилась Луна. Огромная, ядовито-желтая, похожая на головку старого сыра. Она беспардонно заглянула в мое окно, высвечивая каждый слой пыли, который я не успела оттереть. — Прекрасно, — пробормотала я, заворачиваясь в старое бабушкино одеяло, пахнущее нафталином и несбывшимися надеждами. — Сорок лет, личной жизни ноль, зато у меня есть персональный прожектор и бесплатный вид на погост. Романтика, Леночка, обрыдаться можно. Я закрыла глаза, пытаясь убедить свой мозг, что шорохи под полом — это просто старое дерево остывает. Ага, конечно. Древесина в этом доме явно имела когти, длинные хвосты и недюжинный аппетит. Внезапно из-под буфета раздался отчетливый, почти человеческий шепот. Ну, не со
Чёрные риелторы оставили меня ни с чем. Мой последний приют — дом у погоста. Часть 2: Зубастая романтика и «Докторская» на ужин
18 марта18 мар
2
2 мин