В небольшом городке жила женщина по имени Татьяна Ивановна Жердяева, известная на всю округу своей неуёмной страстью к написанию жалоб.
Она не пропускала ни единого повода, чтобы поделиться своими скандальными наблюдениями с властями: будь то слишком громкая музыка у соседей, «неправильный» цвет забора у стоянки, громкий детский смех или даже то, что в булочной перестали печь её любимые булочки с творогом.
Татьяна Ивановна посвящала жалобам всё своё свободное время: она часами сидела за столом, тщательно выверяя формулировки и подчёркивая красным карандашом особо возмутительные факты.
Её зрение было стопроцентным, что помогало ничего не упустить из виду.
Она продумывала маршрут – и отправлялась по инстанциям, чтобы с важным видом вручить там свои творения секретарям и потребовать поставить отметку о приёме.
Уходя, она неустанно требовала от несчастных исполнителей «принять срочные меры»!
В приёмных её уже узнавали по решительному стуку в дверь.
Деятельность Татьяны Ивановны вносила в жизнь городка настоящий хаос.
Из-за её жалоб старушке Марьяне Леонидовне запретили кормить бездомных кошек у подъезда, а саму пенсионерку вызвали на комиссию.
Местный художник, Илья Торопов, специализирующийся на городской среде, лишился заказов — Татьяна Ивановна убедила власти, что его картины «пропагандируют упадничество».
Булочную Петра Ивановича тоже не обошло стороной «старание» Татьяны Ивановны — он получил предписание переделать вывеску «Булочки» на «Хлебобулочные изделия» — женщина заявила, что его название «слишком фривольное».
Горожане жили в постоянном напряжении: никто не знал, на кого в следующий раз обрушится эта кара.
Многие старались держаться от Татьяны Ивановны подальше, а другие, напротив, пытались с ней дружить, а вдруг тогда кляуз не будет?
Но Татьяна Ивановна, казалось, не понимала хорошего отношения, и находила поводы для жалоб даже там, где разглядеть их было невозможно.
Например, она пожаловалась на девушку в МФЦ, которая при оформлении субсидии случайно напечатала ей фамилию Жирдяева.
– Я ЖЕрдяева! – сочла это за намеренное оскорбление Татьяна Ивановна, так как весила около ста килограмм и имела круглые щёки. – Ждите жалобу, нахалка наглая, с вами разберутся!
*******
... Однако, вскоре над самой Жердяевой сгустились тучи.
После написания очередной жалобы на отвратительную работу транспорта (она целых семь минут простояла на остановке под проливным дождём!), в городскую администрацию поступил запрос из областного центра — проанализировать, почему в городке такой высокий уровень жалоб на душу населения.
Чиновники взялись за разбор и заметили, что добрая половина всех обращений принадлежала перу гражданки Татьяны Ивановны.
При детальном рассмотрении стало понятно, что многие жалобы содержат ложные сведения или преувеличенные факты, а формулировки имеют агрессивные и провоцирующие элементы.
Прокуратура инициировала разбирательство: и действия женщины попали под статью о злоупотреблении правом на обращение в органы власти.
Жалобы Татьяны Ивановны не просто досаждали людям — они нанесли реальный экономический ущерб и моральный вред, а также, перегружали работу муниципальных служб.
Суд, изучив материалы дела, вынес решение: обязать Т.И. Жердяеву выплатить компенсации пострадавшим и прекратить подачу жалоб без реальных на то оснований.
Репутацию Татьяны Ивановны было уже не спасти.
Соседи отворачивались при встрече, отвечали на её вопросы сухо и коротко.
И женщина решила отомстить.
Составила новую жалобу — на городскую администрацию, обвинив чиновников в «коррупционной схеме по укрытию нарушений».
Документ получился язвительным, с намёками на некомпетентность органов власти и формальный подход в расследовании инцидентов.
План Жердяевой провалился с треском: администрация представила в суд все предыдущие ответы на жалобы Татьяны Ивановны — и стало очевидно, что после каждого письма всегда следовала компетентная реакция.
Это Жердяева годами игнорировала официальные разъяснения, продолжая писать доносы.
Данные материалы только укрепили позицию обвинения.
Позор был таким громким, что Татьяне Ивановне пришлось спешно покинуть город, уехав жить к младшей сестре Елене в посёлок.
Сестра жила с мужем и сыном в частном доме, и имела шесть соток огорода. Чего там только не росло!
Приняла она Татьяну радушно, пожалела её: вечно старшенькая из-за повышенного чувства справедливости страдает, пытается весь мир в одиночку переделать!
Однако Татьяна Ивановна и тут не смогла удержаться от привычного занятия, и уже через месяц написала жалобу... на родную сестру — якобы та нерационально использует воду, расходуя слишком много на полив огорода.
Елена глазам своим не поверила!
Она-то считала Татьяну честной и неравнодушной гражданкой, а вышло, что Татьяна угощается выращенными Еленой огурцами и помидорами, спит на лучшей постели в доме, и пишет доносы!
Оскорблённая Елена показала жалобу своим соседям.
Над Жердяевой смеялся весь поселок, приговаривая: «Не плюй в колодец — пригодится воды напиться!»
И тут женщина поняла свой просчет, ощутив откровенное осуждение и насмешки людей – и теперь сгорала от стыда.
Впервые прочувствовала она, как нелепо выглядит со стороны.
Одинокая и озлобленная, вместо того, чтобы строить добрые отношения с родными и соседями, она только и делала, что искала поводы назначить врагов и обвинить всех в грехах…
Елена пообижалась немного, но, приглядевшись, поняла: Татьяне нужна помощь. Она запуталась, либо... Её ментальное здоровье пошатнулось.
Не стала она окончательно рвать с Татьяной отношения, чтобы та не потеряла смысла жизни.
Видя, как сестре тяжело от своих же действий, Елена пристроила её в местный клуб вышивальщиц: когда-то Жердяева обожала вышивать, и у неё это хорошо получалось.
Первые дни Татьяна Ивановна держалась особняком и хотела по обыкновению пожаловаться на слишком острые иглы, исколовшие ей пальцы.
Но сдержалась! –когда ей посоветовали пользоваться напёрстком.
Это можно было считать первой победой над собой.
Постепенно она втянулась.
Ритмичные движения иглы, яркие нити, задумка новых мотивов, разговоры об узорах и тканях — всё оказалось удивительно интересным.
Женщины тут горели своим клубом. Устраивали чаепития и сценки.
Татьяна Ивановна начала общаться с участницами, обмениваться советами и даже смеяться над общими шутками.
Занятий не пропускала.
К этому времени Жердяева продала свою квартиру в городке, выплатила суммы ущерба по предписанию суда и насовсем переехала жить в посёлок, поближе к сестре.
Один раз, когда руководительница клуба Маргарита посетовала на поддувающие окна, и в сердцах сказала: "Как быть? Хоть садись, и жалобу пиши!", и осеклась, со страхом покосилась на Татьяну Ивановну...
Но та спокойно продолжала вышивать чудо-павлина серебряной нитью.
Оторвалась от работы и посоветовала вызвать специалиста-оконщика. Он заделает щели герметиком. Это будет быстрее и без нервотрёпки. А расходы участницы клуба пусть разделят между собой.
...Постепенно всё забылось. Татьяна Ивановна обрела внутренний покой — тот самый, которого ей так не хватало все эти годы.
Жалоб больше не пишет.
Говорит каждое утро: "Спасибо за крышу над головой, спасибо за хлеб, спасибо за спокойствие".
Потом в её голову приходит новый сюжет по вышивке, и она начинает его реализовывать. У неё даже постоянные покупатели появились!
Так и живет она теперь – в полной гармонии с собой.
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь всегда свежие истории.
С теплом, Ольга.
