(1)
‼️ ВНИМАНИЕ ‼️
18+
Данный материал создан для развлекательно-ознакомительных целей и не несёт в себе каких-либо призывов. Все изложенное является художественной мыслью. Все изображения, используемые в материале, созданы автором или изменены с помощью ИИ.
Присутствуют сцены жестокости и сцены не для слабонервных — это не более чем художественный ход. В ходе повествования персонажи курят табак, распивают алкоголь, используют ненормативную лексику и др. Помните - это зло и не нужно следовать их примеру.
Компания-разработчик GSC Game World признана нежелательной организацией на территории РФ.
Б У Я Н
Сознание вернулось не моментально, а как-то вязко и с нудной тягомотиной, будто бы Дино вытащили из болота, схватив за горло и наслаждаясь его мучениями. Первым гостем в сознании являлся звук — низкое, ритмичное гудение, которое еле слышно заполняло все вокруг. Затем проведать потрёпанного наёмника пришёл запах — стерильный, но не чистый: озон с металлом, сладковато-кислые нотки чего-то ещё, медикаменты? Скорее да. Но не лечащие, а сдерживающие, что-то похожее на блокаторы и нейролитики. Дино шевельнул сперва одним пальцем, затем вторым, но снова с каким-то вязким ощущением, будто бы организм вышел из комы покурить и вернуться туда обратно. Его ладонь упала на поверхность и он ощупал первое что попалось под руку.
— Какого?… — выстрелил в пустоту вопросом мерк и сразу же закашлялся: горло защипало, а слюна стала вязкой.
Он почему-то ощущал лишь одну руку, а под её пальцами был лишь холод. Острый и безжалостный холод бетона, который пронизывал суставы. Дино попытался вдохнуть поглубже, но и здесь фиаско — горло будто пыталось откашлять лист наждачной бумаги.
Теперь самое сложное — глаза. Они открылись с неимоверным трудом, будто бы их склеили плиточным клеем.
— И чё это за ху*ня?! — воскликнул Дино, увидев свою руку. Вернее будет сказать — её отсутствие.
Но боли не было. Вот никакой, абсолютно. Поэтому мерк выпалил ещё один риторический вопрос:
— Я чё, сдох что ли?!
Встал, осмотрел себя. Он был абсолютно ногой. На ноге, в области бедра — обработанный участок… на котором не было куска мяса. И все это вновь сопровождалось полным отсутствием боли и каких-либо ощущений. «Так, если я и правда сдох, то уж хотя бы руку можно было оставить…» — заключил в уме здоровяк, а на деле лишь тучно выпустил воздух.
— Что тут у нас, посмотрим.
Профессионализм наёмник не растерял, казалось бы, даже после, как он думал, смерти. Он вмиг собрался внутри и принялся изучать обстановку. «Прикольная психушка, ха-ха-ха.» — пронеслось в голове и этому было основание:
белые стены без единого шва или даже ветхой трещины, выполненные не из бетона, не из металла и уж тем более не из пластика. Это было что-то… Что-то инженерное и вылитое по форме куба. Как оказалось, на полу был не холодный бетон, а тот же самый материал, что и стены. На высоте метра от пола расположился небольшой вентиляционный люк, решётки которого были продолжением стены. Сам же люк был едва шире ладони. На потолке три встроенных панели, источающие свет. Дверь — просто прямоугольник в стене, ни ручек, ни замочных скважин, даже без петель.
Отсек был три на два метра, а в правом углу, было что-то наподобие койки, утопленной в пол. Дино шагнул в ту сторону и доковылял, конечно громко сказано, до спального места. Оттуда исходило тепло.
— Забавно, спальник с подогревом. А толчок забыли воткнуть или мне под себя ходить?
На своё удивление Дино чувствовал себя спокойно и как-то умиротворенно, его былой вспыльчивости не наблюдалась. Возникло дикое желание прилечь в спальник и уснуть. Долгий и глубокий сон — вот чего он сейчас действительно желал всей своей душой. Устроившись поудобнее он прикрыл глаза, вернее это произошло само по себе и тяга ко сну стала нарастать, как будто пришло время действия снотворного. На пороге дремоты, когда ты уже ничего не можешь с собой сделать, только как нырнуть в царство Морфея, раздался глухой щелчок где-то со стороны двери. Он уже не видел, но слышал на границе сознания шаги и как кто-то заходит в комнату.
Затем женский голос, уставший и строгий, но мягкий и бархатный:
— Никому не входить. — проронила незнакомка.
В руках у Галины Пестовой находился планшет с пометками на графике, таблицей примененных препаратов и какими-то записями карандашом. В самом верху, в шапке документа, красовался выделенный жирным шрифтом текст:
КАНДИДАТ D-0399 «БУЯН»
ФАМИЛИЯ/ИМЯ: /—————————/ Александр / (подтверждено частично)
ИНДЕНТИФИКАЦИЯ: Дино’ «СИНДИКАТ» (подтверждено)
ВОЗРАСТ: /— —/ (биометрически не подтверждается, данные расходятся)
ФАЗА: ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ, ЭТАП 3
СТАТУС: СТАБИЛЬНО ( время стабилизации 94 часа 47 минут)
К А С П Е Р
Сознание возвращалось не потоком, а рывками, словно кто-то пытался настроить старый приёмник в зоне сильных помех. Сначала пришла картинка — пересвеченная, белая, режущая сетчатку. Затем звук — высокочастотный писк, который сверлил виски изнутри. Фокус попытался моргнуть, но веки показались свинцовыми. В нос ударил запах, но не больничной стерильности, как у Дино, а чего-то выжженного: палёная проводка, перегретый кремний и едва уловимый шлейф дешёвого табака, который никак не вязался с этим местом.
Он попробовал пошевелить языком — во рту было сухо, будто выстлано ватой. Тело слушалось с задержкой, словно между мозгом и мышцами проложили лишние километры проводов.
— Где… — хрип выдавился из горла, но звук потонул в гуле вентиляции.
Фокус поднял руки перед лицом. Пальцы дрожали, но были на месте. Он ощупал лицо, шею, ключицы. Всё цело. Но внутри было чувство пустоты, будто кто-то вычистил черепную коробку ложкой и забыл положить обратно мысли. Боль отсутствовала полностью, что пугало больше любой раны. В Зоне нет ничего бесплатного, а уж тем более — отсутствия боли после того, как ты помнишь только короткую вспышку и то как тебя тебя куда-то утаскивают. После того, как ты помнишь смерть Кузнеца…
— Что за бред… — прошептал он, и собственный голос показался чужим.
Он сел. Голова не закружилась, что было подозрительно. Осмотрел помещение. Те же белые стены без швов, тот же монолитный куб, поглощающий звук. Никаких теней, никаких изъянов. Свет падал сверху, равномерный, мертвенный. Вентиляционная решётка там же, где и у соседа по несчастью, но казалось, что она пульсирует в такт тому самому писку в голове. Дверь — всё тот же прямоугольник без фурнитуры.
«Лаборатория. Чистая лаборатория», — пронеслось в голове. Но почему тогда нет сдерживающих ремней? Почему он может ходить?
В углу та же утопленная койка. От неё веяло не теплом, как у Дино, а нейтральной прохладой. Фокус подошёл к ней, но вставать не стал. Ноги вдруг стали ватными. Резко накатила усталость, не физическая, а ментальная — будто мозг перегрелся и требовал перезагрузки. Он лёг, даже не заметив, как тело коснулось поверхности. Веки снова стали тяжелыми.
«Нужно держать фокус… нельзя…» — мысль оборвалась на полуслове.
Щелчок замка прозвучал как выстрел. Дверь бесшумно отъехала в сторону. Шаги были тяжёлыми, уверенными. Не походка медика, а поступь человека, который имеет характер и, судя по всему, угрюмый настрой.
В проёме стоял человек.
Это не был учёный в белом халате. Это был сталкер. На нём был потрёпанный экзоскелет «Север», исцарапанный когтями мутантов и местами прожжённый кислотой, облаченный в какое-то рванье из смеси маскхалата и чего-то ещё. Никаких опознавательных знаков, никаких нашивок…
Лицо мужчины было скрыто полумраком коридора, но когда он шагнул в свет, Фокус почувствовал, как внутри всё сжалось.
Глубокие морщины, прорезанные не возрастом, а годами жизни в радиации. Седая щетина, сквозь которую пробивалась чернота. Шрам, пересекающий левый глаз, заставляющий веко нервно дёргаться. Но главное — глаза. Уставшие, налитые кровью, полные такой боли, что Фокус инстинктивно шагнул назад.
Отец… Но что-то не вязалось, что-то в этом человеке было другое, чужое и враждебное.
Он не держал планшет как оружие или инструмент. Он сжимал его так, будто это была граната с выдернутой чекой, которую нельзя бросить, но и держать страшно. Руки в тяжёлых тактических перчатках дрожали. Мелкая, неконтролируемая дрожь, передающаяся на корпус устройства.
На экране планшета светилась запись:
КАНДИДАТ F-0402 «КАСПЕР»
ФАМИЛИЯ/ИМЯ: /—————————/ (данные отсутствуют)
ИНДЕНТИФИКАЦИЯ: Фокус’ «СИНДИКАТ» (подтверждено)
ВОЗРАСТ: /— —/ (биометрически не подтверждается, генетический маркер совпадает с Х.G.M.)
ФАЗА: ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ, ЭТАП 4, ускорено.
СТАТУС: КРИТИЧЕСКИ СТАБИЛЬНО (время стабилизации 12 часов 05 минут)
НАБЛЮДАТЕЛЬ: ОТДЕЛ «К»
Фокус пребывал в шоке и не мог подобрать слов, хотя общее состояние стало резко гораздо лучше.
— Я…нашёл тебя.
Сталкер не ответил сразу. Он медленно поднял голову, и свет ламп выхватил из тени глубокие шрамы на шее, похожие на следы от жгутов или щупалец. Он смотрел не на планшет, а прямо в глаза Фокусу. В этом взгляде не было ни жалости, ни злости. Только бесконечная, выжженная усталость и что-то ещё… Узнавание?
— Встань, — голос был хриплым, будто пропитан радиоактивной пылью. — Проверка моторики.
Фокус моргнул. Команда прозвучала не как просьба, а как приказ, зашитый в подкорку. Ноги сами нашли опору. Он поднялся, хотя мышцы всё ещё ныли той самой фантомной болью, которой не должно было быть.
— Где мы? — спросил Фокус, и на этот раз голос звучал увереннее.
Сталкер шагнул внутрь. Дверь за его спиной не закрылась. Через узкую щель в коридор Фокус успел заметить тот же белый монолит, тянущийся бесконечно влево и вправо. Никаких окон. Никаких переходов. Только ряды таких же дверей.
— Ты не готов знать, — ответил мужчина, проводя пальцем в перчатке по экрану планшета. — Но ты должен помнить одно: боль вернётся. Как только блокаторы сдадут. И тогда ты поймёшь, почему тебя вытащили.
— Вытащили? — Фокус нахмурился. Вспышка в памяти: хлопок, смерть Кузнеца, горячий воздух, выжигающий лёгкие. — Мы же погибли. На Затоне. Я и Кузнец.
— Смерть — это понятие для тех, у кого есть время гнить, — отрезал сталкер. Он подошёл вплотную, и теперь Фокус почувствовал запах, исходящий от него. Не табак. Чем-то напоминало озон после удара молнии и… свежую кровь. — Ты — ресурс. Как и твой сосед.
— Сосед? Пап, что с тобой бл*ть?! Кто ты?!
Сталкер кивнул в сторону стены, за которой, судя по плану этажа на планшете, находился другой отсек.
— D-0399. Буян. Вы — партия. Одной группы крови, одной… модификации. — Он запнулся на последнем слове, будто оно было запретным. — Отдел «К» не занимается благотворительностью, Фокус. Если ты дышишь, значит, от тебя ещё есть польза.
В коридоре вдруг загудело. Низкая вибрация прошла сквозь подошвы ботинок, заставила задрожать зубы. Свет в потолочных панелях мигнул и сменил оттенок с мертвенно-белого на тревожный янтарный.
— Время вышло, — сказал сталкер, пряча планшет в подсумок на поясе. — Сейчас начнётся адаптация. Не сопротивляйся. Если начнёшь дёргаться — они отключат сознание навсегда. И тогда я не смогу тебя вытащить.
— Кто «они»? — Фокус сделал шаг вперед, инстинктивно хватаясь за пояс, где должен был быть нож. Пусто.
Сталкер уже был у двери. Он обернулся, и на мгновение маска суровости спала. В глазах мелькнуло что-то человеческое, что-то…отцовское.
— Те, кто сделал нас такими, какими мы должны стать. Подыгрывай им. Я потом все объясню, сын, просто… Просто жди сигнала.
Дверь бесшумно скользнула обратно, отрезая Фокуса от коридора. Щелчок замка прозвучал как приговор. Остался только гул и янтарный свет, который начинал пульсировать быстрее.
Б У Я Н
Дино не спал. Он лежал в тёплой нише, но сонливость как рукой сняло. Тот щелчок двери, который он слышал на грани сознания, теперь отзывался эхом в стенах. Вибрация. Она становилась сильнее.
Галина не ушла. Она стояла у стены, полубоком к нему, и что-то быстро печатала на планшете. Свет экрана освещал её профиль — резкий, волевой, без единой эмоции.
— Эй, док, — хрипло позвал Дино. — Ты слышала?
Женщина не обернулась.
— Слуховой аппарат у меня в порядке, Александр. И не называй меня так.
— А как? — Дино попытался сесть, опираясь на единственную руку. — И почему я не чувствую, что у меня нет руки? Это что за магия?
Пестова наконец повернулась. В её глазах не было ни страха, ни удивления от его вопроса. Только холодный расчёт.
— Это не магия. Это нейроинтерфейс «Эгида». Твои сигналы боли перехватываются и перенаправляются в буфер памяти. Ты не чувствуешь боли, потому что твоё тело сейчас не принадлежит тебе. Оно принадлежит Проекту.
— Проекту? — Дино усмехнулся, хотя на душе скребли кошки. — Я наёмник, детка. Я работаю за деньги, а не на какие-то секты в белых коробках.
— Ты был наёмником, — поправила она. — Теперь ты — кандидат. И судя по показаниям датчиков в соседнем отсеке, твой напарник уже прошёл первичную синхронизацию.
— Какой напарник? — Дино напрягся. — Отвечай мне, когда я спрашиваю!
Пестова ничего не ответила, но её взгляд скользнул к стене, разделяющей их камеры. Вибрация усилилась. Янтарный свет залил комнату, вытесняя белый.
— Внимание, — раздался механический голос. Он звучал прямо внутри головы, минуя уши. — Начинается фаза «Калибровка». Просьба сохранять неподвижность. Попытка сопротивления приведёт к необратимым повреждениям.
Дино почувствовал, как тепло в койке сменилось жаром. Не внешним, а внутренним. Кровь будто закипела в венах.
— Что за ху*ня… — прошипел он, пытаясь встать, но тело не слушалось. Мышцы окаменели, превратившись в камень.
— Расслабься, Буян, — голос Пестовой стал тише, будто она говорила из другого конца комнаты. — Это только начало. Если выживете после калибровки… возможно, мы даже вернём тебе конечность. Новую и гораздо лучше.
Дино хотел выругаться, хотел плюнуть ей в лицо, но челюсть свело судорогой. Глаза закатились. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила сознание — это график на планшете Пестовой, где две красные линии, его и соседа, синхронно пошли вверх, пробивая верхнюю границу шкалы.
О Б Ъ Е К Т «Б О Б И К»
СЕКТОР 7, НИЖНИЙ УРОВЕНЬ
В центре пультовой, окружённой банками с мутной жидкостью и серверными стойками, мигал красный индикатор.
— Синхронизация парой D и F достигла 85 процентов, — доложил оператор, не отрываясь от мониторов. — Генетический маркер H.G.M. активен. Они реагируют друг на друга даже через экраны.
Человек в тёмном комбинезоне, стоящий в тени, кивнул. Лица его не было видно, только сигарета тлела в темноте, нарушая стерильность лаборатории.
— Хорошо, — произнёс он. Голос был тем самым, что звучал у Фокуса в голове, но теперь в нём не было усталости. Только металл. — Они думают, что их спасли. Думают, что это лечение.
— А разве нет? — спросила Пестова, входя в пультовую вслед за сталкером, который теперь стоял рядом с теневым фигурой, сняв шлем. Под шрамами на его лице проступала странная сетчатая татуировка.
— Лечение болезни под названием «Человек», — ответил человек в тени. — Зоне нужны новые, кхм, защитники. Не люди, которые бегут от аномалий. А те, кто станет частью их. Буян и Каспер… они первые, кто сможет носить Изменение без потери рассудка.
Он потушил сигарету о металлическую поверхность пульта.
— Запускайте фазу «Возрождение». Пусть посмотрят, во что они превращаются.
На экранах наблюдения, где ещё недавно метались два здоровяка, теперь были лишь ровные линии жизнедеятельности. А за стеклянной стеной камер, в глубине белых коридоров, что-то огромное и невидимое начало шевелиться, чувствуя приближение новой крови.
— Посмотрим как они справятся с Бобиком, да, Кай?
Тень, сидящая на стуле в углу, хихикнула и хлопнула в ладоши, затем рвано произнесла:
— Буян одной левой придушит эту тварь, если вы понимаете о чем я.