FEAR OF THE DARK. Конец – делу венец, и это действительно достойное завершение альбома. Единственная пьеса с этой пластинки, навсегда оставшаяся в концертных сет-листах. Классика группы, классика жанра хэви-метал, сложная и при этом очень гармоничная по структуре песня, в которой нет ничего лишнего. И основной вокальной линии, и каждому мелодическому фрагменту хочется подпеть. На записи, например, концертов, сделанных в Латинской Америке, где воспитанные в стадионной культуре фаны любят петь хором всё подряд, можно услышать, как они подпевают не только Дикинсону, но и массе красивейших гитарных партий. Песня, о которой нет смысла говорить, её надо слушать – песни такого рода сделали Мэйден Мэйденами и вписали их в историю музыки.
Альбом, хотя и получился неровным и довольно пёстрым, и не дотянул до продаж лучших альбомов 80х, пользовался успехом – стал золотым в Великобритании, Канаде, Франции, Италии, занимал неплохие места в чартах. Группа проделанной работой гордилась. Мятущийся Дикинсон в 1992 году называл его лучшим (впрочем, так он говорил почти о каждом альбоме после его выхода – вопрос, насколько искренне):
«- Вне всяких сомнений, это лучший альбом, который мы когда-либо записали!
- Мне кажется, вы заходите слишком далеко, чтобы в это поверить!
- Я честно! Думаю, что это лучший альбом в дискографии группы. На мой взгляд, я не пел так хорошо со времен Piece Of Mind. Думаю, мой голос никогда так идеально не сочетался с песнями, как на Fear Of The Dark».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hard”, июнь 1992 г.).
Это позже он выскажет об альбоме слова «ниже среднего», а тогда, в 1992 году он отмечал, что альбом – «действительно новое начало для группы»…
«- Мы отлично провели время, записывая наш последний альбом, и получили огромное удовольствие от последующего тура. Поскольку Яник теперь в группе, я думаю, что к каждому из нас вернулся его энтузиазм.
- Как вы думаете, добьетесь ли вы таких же успехов в 90-е годы, как и в предыдущее десятилетие?
- Я держу пальцы скрещенными! Я знаю, что до цели ещё далеко, но я убеждён, что многие будут очень удивлены альбомом Fear Of The Dark и тем, что мы вообще смогли его записать. Надеюсь, когда они его послушают, они скажут: «Мы думали, что последний альбом Metallica был хорош, но послушайте ВОТ ЭТО!»
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hard”, июнь 1992 г.).
За альбомом последовал Fear Of The Dark Tour, включивший 66 концертов по всему миру и продлившийся с 3 июня по 4 ноября 1992 года. Тур был успешным, ничто не предвещало никаких проблем, и ни о каких разладах в группе речи не шло ни с одной из сторон.
«- В группе обычно только один фронтмен. Так обычно и бывает. Но в Iron Maiden их двое: вы и Стив Харрис, основатель группы. Какие у вас отношения со Стивом?
- Этот вопрос постоянно всплывает в интервью. Всё в порядке, это как мыльная опера между мной и Стивом. Происходящее очень далеко от драмы… Вопрос звучит так, будто у нас со Стивом конфликт, но наши отношения в порядке.
- Если ваша сольная карьера будет лучше, чем в Iron Maiden, вы сосредоточитесь на ней или останетесь в Iron Maiden?
- …Я уже обсуждал этот вопрос со Стивом, когда работал над «Tattooed Millionaire». Я сказал Стиву, что для меня невозможно уйти [из IM] только ради сольной карьеры»
(Брюс Дикинсон, телефонное интервью, Индонезия, 1992 г.).
«Если бы кто-то ушел сейчас, это был бы большой удар… Однако сейчас в лагере Maiden нет никакой вражды или чего-то подобного, и, насколько я могу судить, все сейчас вовлечены больше, чем когда-либо, потому что у нас было немного времени отдохнуть. Некоторые склонны сомневаться в Брюсе просто потому, что он занимается всеми этими посторонними делами, и все гадают, собирается ли он уйти. Это никак не связано с этим. Он просто очень гиперактивный человек, вот и всё. Он пишет книги во время гастролей, пока остальные спят или смотрят телевизор, и просто вовлечён во все дела. Мне хотелось бы думать, что если бы он чувствовал себя иначе в отношении Maiden, он бы нам сказал, и я знаю, что он бы сказал».
(Стив Харрис, интервью журналу интервью журналу “Raw Magazine”, апрель 1992 г.).
«Когда Брюс вернулся из своего сольного тура в 1990 году, я понял, что на сцене с Maiden у него уже не было того же огня, что и с собственной группой. Поэтому я спросил его: «Ты всё ещё счастлив?» И он заверил нас, что он абсолютно, на 100 процентов всё ещё в строю, что, как мне кажется, подтвердилось и на альбоме Fear Of The Dark. Должен признаться, я волновался, когда он только начал сольную карьеру. Я думал, что он может уйти, но этого не произошло, поэтому я действительно считал, что он вернулся в группу».
(Стив Харрис).
Тем не менее, Брюс Дикинсон, которого успешно заткнули на историческом совещании перед записью альбома “Somewhere In Time” (1986), с тех пор являлся миной замедленного действия. Выпустив в 1990 году дебютный сольник “Tattooed Millionaire”, он параллельно с гастролями в составе Мэйден занимался созданием второго и осмысливал своё место в группе и вообще в музыкальном мире. Да, жизнь в составе Iron Maiden сулила благополучие во многих отношениях, но одного его пытливой энергичной натуре Дикинсона было мало.
«В конце тура «Fear of a Dark» я сидел в автобусе, идущем до аэропорта Нарита в Токио. Мы ехали домой, и это была очередная порция подпитывающего тщеславие успеха. Я попытался выразить беспокойство по поводу звучания и продюсирования наших альбомов, по поводу уверенности в нашей непогрешимости и отсутствия в группе конструктивной критики. Все смотрели на меня, как на сумасшедшего.
Может быть, я и правда сошел с ума, но может быть, мы медленно двигались по наклонной плоскости к роскошному творческому угасанию».
(Брюс Дикинсон, «Зачем эта кнопка?»)
Последние события, происходившие в группе, не вселяли оптимизма. Уход Смита, позволившего себе слишком громко выступить против заведённых порядков, неудачный альбом 1990 года… К этому добавилась запись последнего альбома в студии Харриса при активной роли Харриса в продюсировании. Мартин Бёрч уходил на покой, Харрис брался продюсировать предстоящие релизы в одиночку… Для Дикинсона, и до того видевшего в Харрисе папу, погрязшего в собственной непогрешимости, всё это означало, что на дальнейших творческих дискуссиях и смелых поворотах в развитии можно ставить крест. Оставаться ведомым исполнителем чужой воли в финансово успешной, но не интересной ему группе Брюс не захотел.
«Я проводил свои дни в странной смеси эйфории и неуверенности.
Однажды утром на полу в моей комнате валялась газета LA Times, большая часть которой представляла собой бесполезные рекламные вставки – и я пытался найти в ней фрагменты, относящиеся к реальным новостям и мнениям. «Мысль дня» – рубрика, на которую я редко обращал внимание, но в тот день я ее прочитал. Это была цитата писателя Генри Миллера: «Выход на новый уровень – это прыжок в темноту, спонтанное и непродуманное действие, не подкрепленное предыдущим опытом».
Именно в тот момент я и принял решение уйти из Iron Maiden».
(Брюс Дикинсон, «Зачем эта кнопка?»).
Вместо того, чтобы обсудить накопившиеся вопросы тет-а-тет с Харрисом, Дикинсон принял такое решение наедине с собой. Более того – первым он об этом сообщил не Харрису, а менеджеру Смоллвуду, который ответил, что расскажет всё Харрису сам (т.е. это выглядело так, будто Дикинсон не пожелал даже поговорить лично). Харрис был шокирован и раздражён. Разразился скандал.
«Когда он ушел, он, по сути, написал во все журналы мира плохие отзывы об Iron Maiden. Он привел причины ухода, которые никогда не обсуждались на собраниях группы, и это меня задело».
(Стив Харрис).
Был ли этот уход неизбежным? По прошествии времени можно сказать, что, скорее всего, нет.
«Мне следовало послать Рода куда подальше и всё равно это сделать [лично поговорить с Харрисом – прим. автора]. Мы могли бы обменяться опытом, и я бы всё ещё был в группе, потому что, по крайней мере, часть этого была связана с разговорами — настоящими разговорами, содержательными разговорами».
(Брюс Дикинсон).
«Я до сих пор не понимаю, почему он ушел. За несколько недель до того, как он сказал нам, что уходит, я разговаривал с ним о группе, и он считал, что все идет хорошо. Когда я услышал, что он уходит, я был очень удивлен.
(...)
Лично я думаю, что он, скорее всего, совершил ошибку, потому что я не вижу причин, почему он не мог бы заниматься и сольной карьерой, и Maiden».
(Стив Харрис).
Время показало, что Харрис оказался прав – Дикинсон в новом столетии занялся параллельно и работой в Iron Maiden, и сольной карьерой. Но, видимо, на том этапе вокалист понимал, что для самореализации и сохранения себя как творческой личности ему нужен был именно этот шаг в неизвестность...
Шаг был сделан, и одна из ведущих металлических групп мирового уровня, выстоявшая в непростое для металлистов начало 90х, сделавшая не самый плохой свой альбом, оказалась на грани распада.
Впереди были ставший прощальным для Дикинсона Real Live Tour, который музыканты откатали во взаимной неприязни и похоронном настроении, целый ряд неудачных концертных релизов (“A Real Live One”, “A Real Dead One”, “Live at Donington”, “Raising Hell”) и мучительные поиски новой идентичности с новым вокалистом. Впрочем, это уже совсем другая история…