Спустя неделю после суда: откровенный разговор о том, что осталось за кадром книги
Автор канала «ОНРС»: Владимир, здравствуйте. С момента выхода последней главы нашей книги прошло несколько недель. Мы получили сотни комментариев от читателей. Многие называют вас героем. Что вы чувствуете, читая это?
Владимир Морозов: Здравствуйте. Знаете, когда я впервые увидел эти слова — «герой», «настоящий мужчина», — мне стало не по себе. Я не герой. Я просто человек, который однажды понял: если я сейчас промолчу, мой сын вырастет с мыслью, что молчать — это нормально. Что права надо отвоёвывать не законом, а хитростью или кулаками. А я хочу, чтобы он знал: закон есть, и он работает. Даже когда кажется, что все против тебя.
Автор: В книге мы подробно описали вашу борьбу. Но, уверен, остались детали, которые не вошли в повествование. Расскажите, что вы чувствовали в тот момент, когда судья оглашала решение?
Владимир: Пустоту. Как ни странно, не радость и не эйфорию, а именно пустоту. Четыре месяца я жил в состоянии «боевой готовности»: собирал документы, писал жалобы, готовился к заседаниям. А тут — всё. Точка. И сразу мысль: «А что дальше?» Ведь суд восстановил меня в должности учителя, а не зама. Значит, война не закончена. Просто сменилась тактика.
Автор: Многие читатели спрашивают: как вы решились пойти против системы в одиночку? Не было страха?
Владимир: Страх был всегда. Особенно когда Петрова сказала ту самую фразу про заложников. Я же понимал: сын в школе, они могут сделать его жизнь невыносимой. Но знаете, есть такой психологический эффект: когда тебя загоняют в угол, включается инстинкт самосохранения. Только сохранять нужно не тело, а душу. Я боялся не за себя — я боялся потерять уважение сына. Он видел, как я каждый день хожу на эту работу, как пишу служебки, как не сдаюсь. Если бы я отступил, он бы разочаровался во мне. А это страшнее любого суда.
Автор: В книге мы упомянули ваше прошлое — Северный флот, службу, потерю маленького сына. Помогало ли это в самые тяжёлые моменты?
Владимир: Безусловно. На флоте нас учили: «Не ной, делай своё дело, и точка». Там была другая дисциплина, но суть та же. А потеря Алёшки... это сломало нас с женой, но и спаяло. Мы поняли: жизнь конечна, и нельзя тратить её на то, чтобы прогибаться под тех, кто этого не заслуживает. После такого перестаёшь бояться мелких пакостей вроде «выговора» или «замечания». Понимаешь цену вещам.
Автор: Сейчас вы снова работаете в школе. Как вас встретил коллектив?
Владимир: По-разному. Большинство делает вид, что ничего не случилось. Кто-то отводит глаза, кто-то, наоборот, подчёркнуто вежлив. Я их не виню. Люди боятся. Петрова всё ещё директор, и никто не знает, чем закончится следующая схватка. Но есть и те, кто подошёл и тихо сказал: «Спасибо. Мы следили, мы болели». Этого достаточно, чтобы понимать: я не один.
Автор: Петрова... Она изменилась после суда?
Владимир: Особо — нет. Так же появляется с перегаром, на совещаниях со мной разговаривает подчёркнуто официально. Но внутренне, думаю, она затаила обиду. Частное определение суда — серьёзный удар по её репутации. Учредитель теперь имеет право применить дисциплинарное взыскание. Пока не применил, но это как дамоклов меч висит. Думаю, она ждёт момента, чтобы ответить.
Автор: Вы сказали «следующая схватка». Значит, готовитесь к продолжению?
Владимир: Скажу так: я подал апелляцию на решение суда в части отказа в восстановлении в должности заместителя директора по безопасности. Это принципиальный момент. Меня взяли на эту должность с обещанием оклада, я её фактически исполнял, а уволили незаконно. То, что суд восстановил меня учителем, — полумера. Я буду добиваться полного восстановления прав. И конечно, буду следить за исполнением частного определения. Если учредитель не накажет Петрову, я обращусь в прокуратуру с требованием привлечь его за бездействие.
Автор: То есть покой вам только снится?
Владимир: (смеётся) Похоже на то. Но знаете, я уже привык. Когда один раз встал на этот путь, назад дороги нет. Система устроена так, что если ты показал слабину, тебя сомнут. Надо идти до конца.
Автор: Ваша жена Тамара... Как она пережила этот год?
Владимир: Она мой главный тыл. Бывали моменты, когда я готов был сорваться, нахамить, написать глупое письмо. Она останавливала. Говорила: «Дыши. Вспомни, ради чего всё это». Она работала, вела хозяйство, поддерживала Диму. И при этом ни разу не упрекнула меня в том, что я принёс в дом эту войну. Знаете, есть женщины, которые делают мужчин сильными. Тамара — такая.
Автор: А сын? Как он сейчас?
Владимир: Дима гордится мной. Это, наверное, самая большая награда. Он даже в школе стал увереннее себя вести. Перестал бояться, что его будут травить из-за отца. Наоборот, одноклассники, которые раньше молчали, теперь подходят и спрашивают: «Как там ваш папа? Молодец!» Это дорогого стоит.
Автор: Что бы вы посоветовали тем, кто сейчас оказался в похожей ситуации: давление на работе, незаконное увольнение, страх?
Владимир: Первое — собирайте доказательства. Бумага, скриншоты, записи. Всё, что можно сохранить, сохраняйте. Второе — не верьте обещаниям, которые не подкреплены документально. Устные договорённости ничего не стоят. Третье — ищите единомышленников. Даже если кажется, что вы один, всегда есть люди, готовые поддержать. Может, не в открытую, но советом, информацией. И главное — не бойтесь. Страх — главное оружие тех, кто давит. Как только вы показываете, что вам страшно, они это чувствуют и усиливают давление. А когда вы спокойны и опираетесь на закон, они теряются.
Автор: Ваш прогноз: чем закончится история с Петровой?
Владимир: Думаю, она уйдёт. Не сейчас, но в ближайшее время. Слишком много нарушений, слишком много свидетелей. Учредитель, возможно, выжидал исхода суда, чтобы не рисковать. Теперь, когда суд вынес частное определение, у них есть формальное основание для увольнения. Вопрос времени и политической воли. Но я не злорадствую. Мне жаль её в каком-то смысле. Она больна, у неё зависимость. Ей нужно лечиться, а не работать с детьми.
Автор: И последний вопрос. Если бы вы могли вернуться в то июньское утро, когда впервые переступили порог школы, вы бы пошли другим путём?
Владимир: Нет. Знаете, есть такая притча: человек шёл по дороге и упал в яму. Он кричал, звал на помощь. Мимо проходили люди, но никто не помог. Тогда он начал сам выбираться, цепляясь за корни. Выбрался и пошёл дальше. А через некоторое время встретил другого человека, который тоже упал в яму. И смог протянуть ему руку, потому что сам знал, как оттуда выбираться. Вот и я теперь знаю. И если моя история кому-то поможет — значит, всё было не зря.
Автор: Владимир, спасибо за это интервью. Удачи вам и вашей семье.
Владимир: Спасибо читателям. Они дают силы.
Уважаемые подписчики канала «ОНРС»!
Владимир пообещал держать нас в курсе событий. Мы будем публиковать новости о ходе апелляции и о том, как развиваются отношения в школе. Если у вас есть вопросы к герою — задавайте в комментариях, самые интересные мы передадим.
А что бы вы спросили у Владимира? Пишите в комментариях!
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение этой удивительной истории.
Книга: "УЧИТЕЛЬ: ПРАВО НА ЗАЩИТУ"
#интервью #герой #реальнаяистория #школа #суд #продолжение #апелляция #основанонареальныхсобытиях