Анна и Максим решили устроить себе очень модный в этом сезоне, но очень необычный отпуск - сбежать от городской суеты и провести три дня в самой настоящей русской деревне, под кодовым названием «Избинг». Они нашли объявление: старинная изба в глуши, живописные виды, тишина и покой. Цена была реально высокой, но пара решила, что платить за эксклюзив – это нормально. В описании говорилось: «Аутентичный деревянный дом с историей и непередаваемой атмосферой природного уюта. В распоряжении наших гостей будет не только дом, но и вся территория поселения, что даст возможность глубже окунуться в атмосферу русского духа и старины».
И в самом деле, перед заселением хозяин предложил им небольшую экскурсию по поселку и ферме - мол, «познакомьтесь с местными жителями». Анна скривилась, но Максим уговорил её:
- Давай хоть посмотрим. Это же часть деревенского быта! Скрипя зубами, девушка согласилась.
Ферма оказалась небольшой: несколько коров лениво жевали сено в стойлах, козы сбились в кучку у ограды. Одна особенно любопытная коза вытянула шею и уставилась на Анну своими вертикальными зрачками.
- Фу, - поморщилась девушка, отступая на шаг. - От них так пахнет… навозом, сеном, какой‑то сыростью.
- Это натуральные запахи, - улыбнулся Максим. - Не то что выхлопные газы и фастфуд.
- Натуральные, но отвратительные, - буркнула Анна. - И почему всё такое ветхое? Заборы покосились, крыша сарая прохудилась…
- Потому что это настоящая деревня, а не парк развлечений, - Максим обнял её за плечи. - Вспомни, зачем мы сюда приехали. Цифровой детокс, отключение от соцсетей, новостей, рабочих чатов. Три дня без уведомлений, без дедлайнов, без бесконечной ленты. А потом, отдохнув, мы сможем взяться за новый проект и заработать на более комфортный отдых - отель на море, например.
Анна вздохнула и покосилась на козу, которая теперь пыталась ухватить зубами край её худи:
- Надеюсь, ты прав. Но если мне придётся доить корову или убирать навоз, я уезжаю первым же автобусом.
Максим рассмеялся:
- Обещаю: максимум, что от тебя потребуется, - это покормить кур.
Они двинулись дальше, мимо фермы к дому. Он стоял на отшибе, в стороне от основной дороги, рядом с широким полем с высокими колосьями, которые шевелились даже без ветра. Когда они подошли, солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени на землю. На поле, прямо напротив дома, стояло пугало. Обычное на вид - старая одежда, набитая соломой, потрёпанная шляпа. Но что‑то в нём было не так: взгляд, будто направленный прямо на них, или неестественная симметрия фигуры. Анна невольно поежилась.
- Выглядит жутковато, - пробормотала она.
- Просто старое пугало, - отмахнулся Максим. - Зато здесь тихо и красиво. И никаких коз.
Анна слабо улыбнулась.
Внутри дом оказался уютным: деревянные стены, печь, старинная мебель. На стене висели фотографии в потемневших рамках - люди в старомодной одежде, все с серьёзными лицами, словно позировали для посмертного снимка. Анна заметила, что на всех фото присутствовало пугало где‑то на заднем плане: то у забора, то за деревом, то просто в поле.
- Макс, посмотри, - она указала на снимки. - Оно везде.
Максим подошёл ближе, прищурился:
- Может, это какая‑то местная традиция? Ставить пугало на фото?
Но в его голосе прозвучала неуверенность. – Ай, Аня, - отмахнулся он, - не бери в голову, давай ужинать, я голодный как волк.
Ужин их ждал тоже деревенский: отварной картофель, соленья и селедка. Ко всему этому прилагалась глиняная крынка с молоком. – Вот артисты, - засмеялся Максим, - молоко сразу и с огурцами, и с селедкой. Супер комбо! Чтобы уж наверняка! Они так развеселились, что спать совсем не хотелось. Когда сгустились сумерки оба вышли на крыльцо, полюбоваться закатом. В деревне было тихо, все замерло, и лишь полыхающее алыми отблесками поле было неспокойным. На фоне этого пшеничного моря пугало выглядело особенно зловеще.
– Пойдем уже спать, - позвала Аня, - у меня глаза слипаются.
– Пойдем, день был насыщенным…
- Ой как интересно, Аня, а тут на двери запоров нет совсем. Мы даже на ночь не сможем закрыться…
- Как так? И что делать?
– Да кого тут в деревне бояться, тут живет от силы человек десять, наверное. Но если тебе страшно давай соорудим импровизированную ловушку. Если кто-то откроет дверь, мы сразу услышим.
Он подпер дверь тяжелым табуретом из цельного дерева и попробовал дернуть ее на себя. Дверь не поддалась. Он дернул сильнее, табурет упал с оглушительным грохотом.
– Вот видишь, мы в безопасности, если дверь откроется, мы сразу проснемся. На первый взгляд казалось, что девушка успокоилась, но все же уснуть ей удалось не сразу, да и ненадолго. Оба вдруг проснулись практически одновременно и замерли, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.
Сначала они услышали скрип. Монотонный, ритмичный - будто кто‑то медленно раскачивал качели. Но никаких качелей во дворе не было, это Анна помнила точно. Потом затихли все ночные звуки, словно ночь вдруг поняла, что ее подслушивают и затаилась. Даже ветер словно замер. Тишина стала осязаемой, давящей. Анне казалось, что за ними кто‑то наблюдает. Она приподнялась на локтях и посмотрела в окно. В свете бледной луны пугало стояло на том же месте, но теперь его голова была повёрнута в сторону дома. Раньше она смотрела в поле. Более того, руки пугала, казалось, чуть изменили положение - одна слегка приподнята, словно в приглашающем подойти жесте.
- Макс, - прошептала Анна, тряся мужа за плечо. - Оно… изменилось.
Максим сонно приоткрыл глаза, глянул в окно и хмыкнул:
- Тебе снится. Да и ветер мог повернуть…
- Макс, а кто шторку открыл? Я на ночь закрывала ее…
Макс резко сел и принялся тереть лицо ладонями, стараясь быстрее проснуться. Наконец он встал, и подошел к окну. На первый взгляд все было в порядке, но, если только штора не была закрыта на самом деле. Он обошел дом. Табурет так и стоял под дверью. Других дверей в доме не было, проникнуть в дом иначе не представлялось возможным.
– Ты точно ее закрывала?
- Мне кажется, что да…
- Но мы здесь одни, и оба спали, кроме нас некому было ее открыть… Давай спать. Анна поежилась, и вдруг поняла, что ночные звуки вернулись и атмосфера вокруг уже не казалась такой ужасной.
– Давай спать, только штору закрой, пожалуйста…
***
Утром они решили осмотреть окрестности. В деревне оказалось подозрительно мало людей. Некоторые дома выглядели заброшенными, с выбитыми окнами и прогнившими крышами. Те, что казались обитаемыми, хранили мёртвую тишину. Навстречу им попалась лишь одна старушка в цветастом платке. Она окинула пару тяжёлым взглядом и пробормотала:
- Уезжайте. Пока не поздно.
- Что вы имеете в виду? - спросила Анна.
Старуха подняла глаза - они были мутными, почти белыми:
- Оно выбирает тех, кто остаётся. Меня не тронуло, я старая. А вы… молодые, крепкие. Подойдёте.
Она резко развернулась и скрылась за углом дома, будто её и не было.
Вернувшись к избе, Анна замерла. Пугало явно стояло ближе к избе. Теперь оно находилось не в центре поля, а у самой изгороди, в нескольких метрах от дома. Максим нахмурился.
- Зачем его кто ‑ то перенёс?
Анна ничего не ответила, но настроение резко упало. Ее вновь охватил страх, но теперь к нему добавилось дурное предчувствие.
Гулять больше не хотелось, в доме заняться было нечем, и девушка принялась убирать в доме, чтобы в голове не крутились дурные мысли. Во время уборки Анна наткнулась на тайник за печью - старую жестяную коробку. Внутри лежал листок, исписанный неровным почерком:
«Мы с мужем приехали сюда неделю назад. В первую ночь я проснулась от скрипа. Пугало стояло у окна. Оно не двигалось, но я чувствовала его взгляд. Утром муж сказал, что видел его у двери. Потом он пропал, а в поле появилось еще одно пугало. И оно заговорило со мной - не словами, а мыслями. Сказало: „Привези замену - пару, похожую на вас. Тогда верну твоего мужа. Если нет - вы оба останетесь здесь, в поле“.
Я согласилась. Я должна была спасти его. Я оставила объявление на сайте для туристов. Вы - следующая пара. Простите меня. Я не хотела, но у меня не было выбора…»
Анна побледнела и показала записки Максиму.
- Мы должны уехать немедленно, - прошептала она.
Когда они пытались собраться, дверь внезапно распахнулась сама собой. Пугало стояло на пороге. Теперь его фигура казалась выше, а руки - длиннее. Оно не говорило, но они слышали его мысли:
«Вы здесь. Хорошо. Теперь вы - замена. Ваш выбор сделан».
- Отпусти нас! Мы не соглашались на это! – закричал Максим, пытаясь закрыть собой Анну.
Пугало медленно покачало головой. Воздух вокруг стал густым, тяжёлым. Анна почувствовала, как её ноги будто приросли к полу.
- Что мы можем сделать для того, чтобы уехать отсюда? - выдохнула она.
«Привезите другую пару. Таких же, как вы. Молодых, полных жизни. Тогда я отпущу одного из вас. Второго оставлю здесь, как стража».
- Нет! - закричал Максим. - Мы не будем никого заманивать!
Пугало сделало шаг вперёд. Тени вокруг него зашевелились, как живые.
- Хорошо! - вдруг крикнула Анна. - Мы найдём замену. Обещаем. Только отпусти его сейчас.
Пугало замерло. Затем медленно кивнуло.
- Я пойду, - прошептал Максим. - Я найду кого‑нибудь. Только не трогай Анну.
Он вышел за дверь. Анна бросилась к окну - но во дворе уже никого не было. Только два пугала стояли в поле, смотря друг на друга. Одно из них было очень похоже на Максима. Анна в слезах бросилась к нему, она была настроена очень решительно. Готова была пообещать все, что угодно, лишь бы пугало вернуло ей Макса…
***
На следующее утро из старой деревянной избы вышел странный мужчина в потрёпанной куртке. Рядом с ним шла молодая женщина с бледным лицом, волосами цвета соломы и пустыми глазами. Она широко улыбалась, но улыбка казалась приклеенной, а мимика лица неестественной.
Пара села в автобус до города. Пассажиры косились на них, но ничего не говорили.
А в деревне, на поле у старой избы, так и остались стоять два пугала. На одном было надето худи Анны, а на другом - куртка Макса. Их головы медленно поворачивались вслед за автобусом, пока тот не скрылся за поворотом.
И только старая женщина в цветастом платке, доившая в этот момент козу вдруг подняла голову. Из глаз ее покатились скупые слезы.
– Вот и все, - прошептала она, - проклятье покинуло деревню. А ее коза, подняв голову, протяжно и тревожно заблеяла, будто провожая кого‑то в последний путь.