Стремление группы создать новое звучание увенчалось успехом. Альбом звучит принципиально иначе, чем все предшественники – группа действительно шагнула в 90е. Всё стало гораздо тяжелее и жёстче, слышится использование иного оборудования и иного подхода к записи, и нафталинового лоска 80х в этом саунде не осталось. При создании этого звучания явно учтено появление новейших, более жёстких жанров в металле, и хотя Iron Maiden традиционно уступают в тяжести трэш- или дэт-металлическим группам, этот альбом можно включить любителям этих жанров и не получить упрёков в легковесности или «попсовости» саунда.
Группа при создании звука ориентировалась на то, как песни будут звучать живьём, не зацикливаясь на студийных экспериментах или чём-то подобном:
«- По сравнению с четырьмя предыдущими альбомами, Fear of the Dark звучит по-другому. Это было сделано намеренно или просто спонтанно? Была ли какая-то предыстория, которая была специально добавлена?
- Fear of the Dark немного отличается. Но после десяти лет [занятий музыкой] изменения вполне естественны. Вы имеете в виду концепцию, была ли какая-то предыстория? Ответ: нет. Но была идея сделать что-то другое. Долгое время наш процесс записи оставался неизменным, поэтому пришло время бросить ему вызов, если мы хотим оставаться в форме. Но в процессе написания песен на первом месте стояли спонтанность и сценическое выступление».
(Брюс Дикинсон, телефонное интервью, Индонезия, 1992 г.).
Группе удалось добиться тех самых взрывных ударных, о которых выше говорил Харрис. Гитары по жёсткости не отстают и создают нужный драйв. Присутствие в составе Герса, правда, наложило характерный отпечаток – того самого диалога двух гитар Смита и Мюррея, способных играть и соло, и ритм, теперь нет. Герс по стилю и звучанию (да и по используемым инструментам) ближе к Мюррею, и гитары звучат куда прямолинейнее и проще. Отвечая на вопрос на эту тему, Дэйв Мюррей парировал выпад журналиста, утверждая, что прежний гитарный диалог не то чтобы стал невозможен – просто в нём на сей раз не было необходимости:
«Что касается альбома «Fear of the Dark», то здесь… заметно отсутствие фирменного звучания Maiden с двумя ведущими гитарами, которое группа так эффективно использовала в прошлом. Мюррей быстро подхватывает эту мысль.
Дэйв Мюррей:
«Думаю, мы и раньше часто использовали гармоничные партии, и все к этому привыкли. Но с этим альбомом мы не пытались от этого отказаться, просто они не подходили.
Там есть классический трек под названием «Afraid To Shoot Strangers», где можно было бы использовать гармоничные партии повсюду, но они просто не казались уместными, поэтому мы их убрали. Иногда эти гармонии могут слишком приукрасить музыку, и мы чувствовали, что, хотя мы использовали клавишные, чтобы, возможно, добавить текстуру песням, мы не хотели, чтобы песня потеряла свою мощь».
(Интервью журналу интервью журналу “Raw Magazine”, апрель 1992 г.).
Группа действительно использовала клавишные – изначально техник группы, участник “The Killer Krew” с 1980 года Майкл Кенни (Michael Kenney) (к слову, именно этот человек сыграл Эдди в клипе "Women In Uniform") дорос до роли приглашённого музыканта и здесь, как и на предыдущем альбоме, исполнил клавишные партии. Впрочем, легче звучание от этого не стало – гитары и ритм-секция, а также вокал Дикинсона (ставший более злым и жёстким) по-прежнему правят бал.
Тексты альбома, как и в случае с “No Prayer…”, в отличие от классических альбомов 80х, не погружены в фантастику, историю, мистику и т.п. отвлечённые темы, но посвящены актуальным и злободневным вопросам современности. Группа постаралась сделать содержание песен более уличным и жёстким – это вполне удалось. Кроме того, как уже бывало ранее, группа хотя и не ставила целью создать концептуальный альбом, в итоге получила ряд песен, которые можно объединить общим словом «страх». Речь шла не столько об ужастиках, сколько о психологических аспектах страха перед всем, что пугает человека в обыденной жизни. Всё это удачно подошло к названию альбома.
«- Изменения коснулись не только тембра музыки, но и текстов. Раньше Iron Maiden любили использовать мистические темы. Но в этом альбоме вы говорите о том, что происходит прямо сейчас… Можете объяснить?
- У нас долгая история, связанная с пением зверей, древней историей и тому подобным, и пришло время раскрыть проблемы на уровне общества [в текстах песен]. Это произошло потому, что у нас больше не было таких долгих гастрольных периодов, примерно два или три последних года. В отличие от прошлых лет, когда мы буквально проводили время, глядя в окно гастрольного автобуса, что не способствовало вдохновению, [заставляло нас] думать только о древних историях каждую ночь, глядя в окно автобуса».
(Брюс Дикинсон, телефонное интервью, Индонезия, 1992 г.).
«Мы взяли часть энергии, которая сейчас есть в мире, и перенесли её в нашу музыку».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hard”, июнь 1992 г.).
«Мы вовсе не стремились к тому, чтобы наш новый альбом получился мрачными и несчастными по настроению. На самом деле, мы все довольно оптимистичные люди, но, полагаю, если оценивать тексты новых песен в целом, некоторые из них довольно пессимистичны. Я не знаю, было ли это сделано намеренно».
(Стив Харрис, интервью журналу RIP, август 1992 г.).
"Альбом получился мрачным. Он о CПИДе, разложении, коррупции, жадности, власти, похоти и так далее. Кроме того, этот альбом полностью погружен в настоящее. Там нет ни "Alexander The Great", ни британских военных катастроф. Мы придумывали тексты песен, которые были бы очень мощными, и вставляли в них что-нибудь о битве за Британию или о потоплении немецкого флота. Я совершенно не чувствовал, что на этот раз такое уместно.
Мне кажется, что сейчас мы переживаем переломный период, приближаясь к 2000 году. Каждый должен решить, при какой системе он хочет жить. Будем ли мы жить вместе или перестреляем друг друга?.. Мы никогда не остановим войны или человеческие конфликты, но вот вопрос, способны ли мы научиться жить более дружно. Нам предстоит сделать выбор, и этот выбор становится все более важным, потому что мир сжимается, ущерб, который мы можем ему нанести, все увеличивается.
Во многом наш новый альбом посвящен страху. Это ни в коем случае не концептуальный альбом, это сборник песен. Но название "Fear of the Dark", похоже, подводит общий итог".
(Брюс Дикинсон, интервью журналу RIP, август 1992 г.).
BE QUICK OR BE DEAD. Великолепная пьеса для открытия альбома и начала концерта (так она и использовалась в следующих турах). Мрачный рифф, стремительный темп, визжащий вокал Дикинсона, ставший дополнительным музыкальным инструментом, партия которого всверливается прямо в мозг. Яник, ставший одним из авторов этого во всех отношениях отличного трека, доказал, что является в группе не просто гитаристом и вообще недаром ест свой хлеб.
Текст повествует (слова Дикинсона, сказанные в российской телепередаче «Джем» 1993 года) о «свoлoчах-капиталистах». Брюс охотно раскрывал смысл песни во многих интервью.
«Песня о деньгах, сомнительных сделках и коррупции. Некоторые люди должны управлять вашей жизнью, заниматься финансовыми делами, но им нельзя доверять, потому что они пытаются обмануть вас при первой же возможности. Но если у вас нет выбора, кроме как сотрудничать с ними, то единственный способ справиться с этим — быть умнее их».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hard”, июнь 1992 г.).
«Речь идет… обо всех людях, которые предположительно управляют нашим миром, политиках, финансовых лидерах, медиагигантах, таких, как Роберт Максвелл, — обо всех лидерах, которыми мы должны восхищаться. Мы быстро понимаем, что они далеко не те замечательные люди, которыми мы, возможно, их считали. Они придурки! Эта песня — послание подросткам, в котором говорится не только о том, что нужно остерегаться этих людей, но и о том, что вы должны быть сообразительнее их, если хотите добиться успеха, иначе в конечном итоге вы умрете».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hit Parader”, сентябрь 1992 г.).
«Нынче нельзя тормозить, чтобы не оказаться загнанным в угол… Сегодня, если вы не ведете мяч, вы обречены быть зрителем. Это влияет на все и на всех, независимо от того, кем вы являетесь, будь вы безработным или богачом, спекулирующим акциями. Если вы недостаточно шустры, вам конец».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Metal Hammer”, №4, 1992 г.).
Песня выпущена в виде сингла, соответственно, на неё сделан видеоклип – один из лучших у группы. Именно с него в 1993 году началось знакомство автора этих строк с группой Iron Maiden. Даже сегодня он смотрится вполне достойно и поражает своей динамикой, а тогда, в год первого визита группы в Россию и широкого освещения этих гастролей российским телевидением это снесло меня, юного, с ног раз и на всю жизнь. Одно из ярчайших впечатлений детства, убедивших в том, что это правильная группа, с которой можно идти рука об руку.
FROM HERE TO ETERNITY. Ещё один сингл и ещё один неплохой клип – нарочито «металлический», с черепами, мотоциклами, огнём и полуодетой женщиной :))). Масса клише, но – все они работают и попадают в цель. Вполне симпатичная вещь, этакая перекличка с AC/DC и в музыкальном, и в текстовом смысле: “Hell ain`t a bad place to be” – “Hell ain`t a bad place / Hell is from here to eternity”. Кроме того, это ещё одна часть саги о Charlotte the Harlott (см. “Charlotte the Harlott” (1980), “22 Acacia Avenue” (1982), "Hooks In You" (1990)):
«Это просто хорошая шутка, забава. В песне мы говорим о возвращении знаменитой Charlotte the Harlott, которая возвращается на заднем сидении мотоцикла. В тексте песни нет ничего особо важного. Однако это будет наш второй сингл, потому что у неё очень запоминающаяся мелодия, даже если текст не очень серьёзный».
(Брюс Дикинсон, интервью журналу “Hard”, июнь 1992 г.).
Несмотря на атмосферу фильма ужасов, воссозданную в клипе и в тексте – пожалуй, единственная песня альбома, где нечего бояться. Зверь приглашает Шарлотту прокатиться на мотоцикле – она соглашается – и оба падают на крутом повороте и уходят в вечность. Как бы отвечая на первую песню альбома («поторопись или сдохни»), автор напоминает о том, что если сильно поспешишь, то и людей насмешишь.