Вчера пришлось идти в поликлинику. Аллергия замучила, с утра чихал так, что соседи, наверное, подумали, будто я перфоратором работаю. В общем, поплелся я в эту обитель боли и надежды. И пока сидел в очереди к терапевту (час сорок пять минут, между прочим), насмотрелся на тех, кто пришел сюда не с аллергией, а по основному месту жительства. На стариков.
Знаете, есть такая категория людей — бабушки и дедушки, для которых поликлиника стала вторым домом. Они приходят сюда не лечиться, а жить. Сидят на скамейках в коридорах, обсуждают свои болячки, новые таблетки и то, как «молодежь нынче пошла не та». У них с собой авоськи с баночками, в которых, судя по запаху, котлеты или еще чего. И взгляд у них… особенный. Пустой и одновременно цепкий. Они ищут глазами, с кем бы поговорить, кому бы пожаловаться.
Я вот думаю: а сколько из них приходят сюда с конкретной целью, а сколько — просто от безысходности? Дома-то тишина. Телевизор целый день долбит про одно и то же. Внуки, если есть, звонят раз в месяц по праздникам. А в поликлинике — жизнь. Здесь можно поругаться с регистраторшей, можно обсудить нового терапевта, можно просто посидеть в тепле и посмотреть на людей. По сути, это такой клуб по интересам. Только интерес у всех один: как бы еще денек протянуть.
Я сидел и смотрел на них. И думал: а ведь многие из них когда-то были молодыми. Может, даже красивыми. У них были семьи, работа, какие-то свои радости. А теперь их жизнь свелась к ожиданию приема у врача и обсуждению анализов.
Интересно, они сами замечают этот момент, когда жизнь перестает быть жизнью и превращается в доживание? Когда ты просыпаешься утром и первая мысль не "какой чудесный день", а "чем сегодня болит"? Наверное, это происходит незаметно. Как старость — подкрадывается по чуть-чуть, а потом бац — и ты уже тот самый дед, который полчаса объясняет врачу, что у него "вот тут колет и вот тут стреляет".
И страшно мне стало не от того, что они старые. А от того, что они одинокие. Абсолютно. Вот приходят они сюда не потому, что так надо, а потому что дома их никто не ждет. Телевизор надоел, стены давят, а в поликлинике хоть какая-то жизнь теплится. Посидел, с соседкой по очереди перекинулся парой фраз про давление — и уже легче.
Одиночество — это вообще такая штука, которая с годами не лечится, а только прогрессирует. В 30 лет ты еще можешь выйти во двор, с кем-то познакомиться. В 40 — еще есть иллюзия, что все впереди. А в 70 — все. Ты уже не интересен никому, кроме таких же древних бабулек.
Я смотрел на одну бабушку. Лет 85, наверное. Сидела, перебирала четки и смотрела в одну точку. Я поймал себя на мысли, что это же мое будущее. Точная копия. Только с четками или без — неважно. Я точно так же буду сидеть в этой же поликлинике лет через 30-40, если доживу, конечно. И никто ко мне не придет, никто не принесет домашний суп, не спросит, как дела.
Почему я так уверен? Потому что уже сейчас у меня нет никого. Друг Дима — у него семья, работа, дом. Ему некогда. Кот Гоша — он, конечно, молодец, но в поликлинику его не пустят. Да и не доживет он до моей старости, скорее всего. А новых людей в моей жизни не предвидится. Я для этого слишком старый, страшный и бесперспективный. Кому я такой сдамся?
И вот я представил: мне 80 лет. Я прихожу в поликлинику, сажусь на ту же скамейку. Рядом такие же старухи, которые пережили своих мужей. Они будут на меня коситься, потому что я мужик, а мужики в таком возрасте — редкость. Может, даже начнут со мной знакомиться. Будут угощать пирожками и рассказывать про внуков. А я буду сидеть и думать: а зачем мне все это? Ради чего я дожил до этих лет? Ради того, чтобы коротать вечера в очереди к кардиологу?
Нет уж, спасибо.
Я часто слышу: «Надо заботиться о здоровье, пить витамины, бегать по утрам, чтобы жить долго и счастливо». А зачем мне долго, если счастья нет и не предвидится? Чтобы лет 30-40 вот так вот маятся? Чтобы стать обузой для государства и редких родственников, которые и так меня терпеть не могут?
Я лучше проживу свои, скажем, 60 лет, но по-человечески. То есть так, как сейчас: без работы, без обязательств, с книжкой и кофе. А когда организм совсем развалится — ну и ладно. Квартиру оставлю другу или его сыну, кота пристрою, и финиш.
Страшно? Нет. Если честно, то наблюдая за этими стариками, я понял, что моя теперешняя жизнь, при всей ее убогости, все равно лучше, чем их. У меня еще есть силы, я могу выйти на балкон, посмотреть на Москву-Сити, написать очередную депрессивную статью в Дзен. Я сам себе хозяин. А они? Они уже заложники своего тела и своего одиночества.
Я вот смотрел на одного деда. Он пытался встать со стула и не мог. Минуты три раскачивался, кряхтел, потом оперся на палку и кое-как выпрямился. И я подумал: а ведь он, может, еще лет 10-15 так будет. Каждый день — преодоление. Встать, умыться, сходить в магазин, дойти до поликлиники. И ради чего? Ради того, чтобы вечером лечь и снова уснуть, чтобы утром опять всё сначала. Нет, я так не хочу.
Я не хочу стать таким. Не хочу, чтобы единственным событием в моем дне был поход в поликлинику. Поэтому я, наверное, и не буду особо заморачиваться здоровьем. Курю? Курю. Ем что попало? Ем. Спортом не занимаюсь? Ну, иногда штангу поднимаю, но без фанатизма. Потому что смысла нет. Качество жизни важнее ее количества. А качество у одинокого мужика в старости будет аховое, сколько ни бейся.
Так что, глядя на стариков в поликлинике, я думаю об одном: главное — не заживаться. Уйти вовремя, пока еще сам можешь дойти до балкона. А там — тишина и покой. Звучит как рай, если честно.
Поэтому я и не строю планов на пенсию. У меня есть план на сегодня. А завтра — как получится. Может, и не наступит. А если наступит — значит, еще один день, когда можно посидеть на балконе, выпить кофе и написать очередную статью. А потом — будь что будет.