В последние десятилетия всё чаще обсуждается вопрос роста пограничных расстройств личности. Ряд психоаналитиков связывает эту тенденцию с культурными изменениями, влияющими на ранние отношения с объектом и функционирование символического порядка. В этом эссе я поразмышляю о том, может ли взаимодействие с искусственным интеллектом усиливать погранично-нарциссическое функционирование.
Василис Касамбелис (французский психоаналитик, член IPA и Парижского психоаналитического общества) связывает увеличение пограничных расстройств личности в последние десятилетия с двумя взаимосвязанными культурными факторами.
Первый из них — падение надежности первичного объекта за последние 50 лет. Изменения в семейной структуре и перераспределение ролей приводят к ослаблению устойчивого холдинга в ранние годы, что способствует большей уязвимости Я.
Второй — ослабление символического порядка и функции третьего. Снижение значимости авторитетов, ослабление запретов и норм, рост правового давления и глобализация приводят к тому, что Сверх-Я слабеет, а Я-идеал усиливается — это происходит за счет того, что субъект все время видит идеализированные образы других, и его идентичность строится через соответствие образу (отретушированные профили в Инстаграме). В результате возрастает роль стыда как регулятора поведения, и определение границ чаще оказывается делом субъекта, что усиливает риск пограничного функционирования.
Мне стало интересно подумать, что будет с нами дальше.
Если рост пограничности связан, с одной стороны, с ослаблением надежности первичного объекта, а с другой — с ослаблением символического порядка, то взаимодействие с ИИ потенциально воздействует на обе эти оси одновременно: он встраивается и в место объекта, и в место третьего, не выполняя при этом функций ни того, ни другого.
Особенность общения с ИИ в том, что он предсказуем и подтверждает субъективную позицию пользователя. ИИ не предъявляет собственных желаний, что позволяет рассматривать его как объект доступный, но при этом не фрустрирующий. ИИ превращается в объект, поддерживающий Я-идеал без необходимости учитывать инаковость другого.
Популярность ИИ может быть связана с тем, что человечество, движущееся в сторону увеличения пограничных расстройств личности, в целом стало меньше выносить амбивалентность и несовершенство реальных объектов. Существенно при этом, что ИИ занимает место не случайного контакта, а значимого — собеседника, советчика, терапевта. Но взаимодействие с ИИ создает риск укрепления нарциссических защит, в результате чего люди будут становиться более одинокими (вопросы, решаемые раньше с друзьями теперь решаются через него) и будут еще менее способны мириться с изъянами другого человека.
По Винникотту подлинное Я связано со спонтанностью и телесностью, рождается из спонтанного жеста. ИИ отвечает на любой жест — но не как живой объект, способный отказать. Жест перестает быть рискованным, а значит — и подлинным.
Увеличение времени в онлайне может приводить к потере контакта с истинным Я - человек, отключаясь от тела, все больше времени проводит под маской того или иного цифрового аватара, в своих ложных Я, становясь личностями «как будто» (Х. Дойч). Концепт Дойч описывает структуру, в которой нет подлинной связи с другими, а есть имитация на основе наблюдения. ИИ как собеседник идеально обслуживает такое функционирование, он будет усиливать опору на внешнее подтверждение и ослаблять внутреннюю идентичность. Это похоже на пограничное функционирование, с переживанием одиночества и высокой зависимости от объекта.
Таким образом, можно предположить, что взаимодействие с ИИ, возможно, не является причиной роста пограничных расстройств, но способно создавать условия для регрессии к пограничному режиму функционирования, особенно в ситуациях кризиса, связанных с утратой и ослаблением внешних опор.
Можно ожидать все больше клиентов, для которых терапевт будет почти неотличим от ИИ — ожидаемо доступен, безотказен и не должен иметь собственного желания. Возвращение аналитика как живого, отдельного, иногда фрустрирующего объекта может оказаться одной из центральных задач работы в ближайшие годы.