ДАЙДЖЕСТ #1. Два барона.
Здесь я буду публиковать фрагменты из книг, статей, подкастов разных авторов об иностранцах, которые волею судеб жили, служили, любили, и, часто, обзаводились семьями и оставляли многочисленное потомство в России. Не только шустрыми татарами да меланхоличными чухонцами пополнялся генофонд Империи.
Отлично изданная серия книг Владимира Мединского на основе его лекций «Рассказы из Русской истории». Шестая книга «Генералы Империи» (на Озон и в ЧитайГород можно поймать с приличными скидками) посвящена таким ярким личностям, как Ласси (ирландец), Милорадович (серб), Аракчеев, Платов и другие.
Интересная глава о международном «авантюристе» бароне Нассау-Зигенском (называл себя принцем), наполовину французе, наполовину немце, который успел поучаствовать в разных «кампаниях» российского престола. Подробности его жизни в России прочитаете в книге. А вот чем он занимался до этого - очень любопытно:
«После возвращения в Европу Нассау поступил на службу к королю Людовику XVI. Выступил с инициативой сформировать частную военную флотилию. Этакую морскую ЧВК. То ли приобрел, то ли построил пять фрегатов и полностью оснастил их за счет частного инвестора. Фамилию инвестора все вы знаете. … Итак, на деньги Бомарше принц Нассау-Зигенский оснастил пять фрегатов и стал воевать с англичанами. Воевал не очень успешно: флотилию Нассау англичане сожгли. После собственного разгрома он, не унывая, отправился в Испанию, где вступил в испанскую армию, осаждавшую британский Гибралтар. Осада, штурмы — все было серьезно. Принц командовал батареей, обстреливавшей крепость14. В батарейный пороховой запас попало британское ядро, и вся батарея взлетела на воздух. Но принц выжил. Гибралтар тоже выстоял. Впрочем, иначе и быть не могло, ибо среди защитников Гибралтара был сам барон Мюнхгаузен. Если верить книге Эриха Распе. Итак, в сражении с Мюнхгаузеном Нассау потерпел поражение. Однако испанский король оценил его усердие и храбрость, наградив титулом гранда, то есть он был не только принц-барон, но и гранд первого класса с правом — внимание! — разговаривать с королем Испании, не снимая головного убора. К тому же наш герой немало на этой войне заработал, а он во всех войнах участвовал исключительно с целью заработать — и жалованье, и долю в добыче. Последнее для продающих шпагу королям — самое главное на войне. Но все равно погасить долги он так и не смог.
Спасаясь от долговой тюрьмы, Нассау опять принялся мотаться по Европе. Добрался до Польши, где познакомился с королем Станиславом II Августом. У них установились дружеские отношения. Через короля он познакомился с еще более влиятельным человеком — самим Потемкиным. Попутно в Польше «ненастоящий принц» женился на настоящей польской графине, то есть он стал еще и польским графом. Король же его удостоил титула магната, так что теперь в собственном дворце (то есть супруги) в Варшаве жил не абы кто, а принц-барон-гранд-магнат-граф Нассау. Так, вернемся к тому, что через короля Августа он втерся в доверие к Потемкину. И когда Потемкин организовывал путешествие Екатерины в Крым, чтобы показать ей там все свои достижения и Черноморский флот, он решил сформировать вокруг Екатерины некий пул иностранцев — с целью придать этой поездке международный статус. Пусть потом разнесут по всей Европе про мощь России и процветание свежезавоеванных ею земель! Потемкин и пригласил принца Нассау присоединиться к группе сопровождения императрицы во время путешествия. Нассау государыню-императрицу при личном общении пленил своей обходительностью и знаниями.»
Ну, дальше его еще много где помотало (читаем!!!) и в конце своей жизни решил остановится в России: «После этого принц окончательно успокоился. Он уже был немолод и, поскольку стать маршалом не получилось, решил сделаться фермером. Точнее, садовником. Вернулся в Россию, в имение своей польской супруги (это современная Хмельницкая область), и занялся сельским хозяйством. Там в имении и умер. Но и тут он начудил. На своей могиле распорядился никаких надгробий, никаких памятников не сооружать, а высаживать только его любимые цветы, которые он выращивал последние годы. Ухаживать за цветами должны были две самые красивые местные девушки.
Принц учредил специальный фонд: в случае замужества девушке из него выплачивалось приданое. Ее отпускали с приданым к мужу, а на ее место для ухода за цветами односельчане должны были выбрать новую главную красавицу. Из «цветочного фонда» ей выдавалось какое-то содержание.»
Следующий барон, который известен даже детям:
Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен происходил из старинного нижнесаксонского рода. В 1737 году, в возрасте семнадцати лет, он поступил на русскую службу в качестве пажа при герцоге Антоне Ульрихе Брауншвейгском, женихе, а затем муже принцессы Анны Леопольдовны. Этот период совпал с русско-турецкой войной 1735–1739 годов. В составе свиты герцога молодой барон принял участие в военной кампании. Он находился при армии фельдмаршала Миниха во время штурма турецкой крепости Очаков в 1737 году. Военная кампания того времени отличалась суровыми условиями, и пребывание в походной обстановке, безусловно, закалило молодого дворянина.
В 1739 году Мюнхгаузен был переведён в Брауншвейгский кирасирский полк, расквартированный в Риге. Он получил чин корнета, а затем, проявив усердие по службе, был произведён в поручики. Служба в Прибалтике протекала относительно спокойно, вдали от крупных сражений. Основными занятиями были строевая подготовка, несение караулов и поддержание порядка в полку. За годы службы Мюнхгаузен зарекомендовал себя как исполнительный и аккуратный офицер, что позволяло ему пользоваться доверием командования.
В 1744 году поручик Мюнхгаузен принимал участие в торжественных мероприятиях по случаю проезда через Ригу принцессы Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской (будущей императрицы Екатерины II). Это был один из немногих эпизодов его службы, связанных с жизнью высочайшего двора. В 1750 году, уже в чине ротмистра, барон Мюнхгаузен получил продолжительный отпуск для урегулирования семейных дел в Германии и отбыл на родину. Впоследствии он дважды продлевал отпуск, а в 1754 году был исключён из списков полка как не явившийся на службу. Формально его карьера в России завершилась, хотя сам он до конца жизни подписывался как ротмистр русской службы.
Таким образом, реальная служба барона в России продлилась около тринадцати лет. Она была вполне заурядной для немецкого дворянина того времени, искавшего карьеры и жалования в Российской империи. Никаких выдающихся военных подвигов или придворных интриг, связанных с его именем, исторические документы того периода не фиксируют.
Но мы ведь не поверим, что все 13 лет прошли скучно и обыденно, тем более в России? Предоставим слово самому барону Мюнхгаузену, самому правдивому человеку на свете!
Доклад о военной и околонаучной службе барона К. Ф. И. Мюнхгаузена в Российской Империи
Прибыв в Россию зимою 1737 года (по новому стилю, а по старому — когда медведи были злее), я сразу же отметил невероятную пользу меховой одежды и способность водки не замерзать даже в самый лютый мороз. Это натолкнуло меня на мысль, что Россия — идеальное место для истинного немца: тут можно пить, не переживая за качество напитка, и охотиться, не выходя из саней.
I. Боевой путь и подвиги при осаде
Службу я начал в кирасирском полку, где моя лошадь пользовалась большим уважением, чем иные полководцы, ибо она хотя бы понимала команду «стой». Участвовал я и в славной осаде Очакова. Самое удивительное там было не турки, а наши генералы, которые умели планировать наступление так хитро, что мы часто наступали сами себе на пятки.
Однажды, возвращаясь с разведки, я решил сократить путь через болото. Конь мой, уставший после долгой скачки, провалился по самую шею в трясину. Мы начали тонуть. Положение было отчаянным, но, как известно, истинный дворянин тонет не сразу, а сначала пробует все варианты. Я ухватился себя за косицу парика и, собрав остатки сил (и воли к жизни), вытянул себя и лошадь из болота. Да, это было непросто. Но если бы я этого не сделал, кто бы потом рассказывал императрице о храбрости кирасир? В Петербурге этот трюк назвали «подвигом», а на конюшне — «чудом».
II. Охота по-русски
Особо хочется отметить русскую охоту. Однажды зимой я взял с собой ружье, но, поскольку на морозе курок часто отказывал, я положил его в сани и отправился в лес. Вдруг из чащи выбегает стая волков. Я падаю на дно саней, а волки, приняв мою лошадь за закуску, бросаются за нами. Один здоровенный волк вцепился лошади в круп, да так глубоко, что... проглотил её наполовину! Тут-то мне и пригодилась смекалка. Я схватил кнут и начал стегать прожорливого зверя. От неожиданности и боли волк рванул вперед, выплюнув переднюю часть лошади и впрягшись в оглобли. Таким образом, на почтовую станцию я въехал уже на волчьей тяге, что произвело неизгладимое впечатление на смотрителя, который до этого никогда не видел сани с «самоедским» двигателем.
III. Наука и дворцовые интриги
Позже я служил при дворе в Петербурге. Это была служба не менее опасная, чем война с турками. Здесь приходилось сражаться с придворными, которые плели интриги так же искусно, как кружева. Однажды, чтобы доказать, что немецкая аккуратность лучше русской смекалки, я вызвался слетать на Луну. Прямо с Дворцовой площади. К сожалению, императрица запретила использовать пушки в черте города, поэтому пришлось ограничиться полетом на утках, что, согласитесь, куда экологичнее.
При дворе я также познакомился с обычаем есть блины. Однажды я случайно проглотил слишком горячий блин, и он, пролетев по пищеводу, застрял где-то в районе пятки, вызвав легкое возгорание камзола. Пришлось тушить себя квасом.
IV. Заключение
Послужив России верой и правдой (а иногда левой пяткой), я уехал на родину. Российская служба многому меня научила: я понял, что если тебя окружают медведи, нужно просто достать нож и... попросить их вести себя прилично. Я узнал, что такое настоящий холод, когда слова замерзают на лету и их приходится размораживать у печки, чтобы понять, что тебе только что нагрубили.
Служба в России была лучшим временем моей жизни. Где еще я мог бы каждый день рисковать головой, есть строганину, пить чай из самовара и при этом чувствовать себя не просто бароном, а героем? Только здесь я понял: если ты не можешь переплыть реку — оседлай пушечное ядро. Если у тебя нет собаки — используй шубу. Если ты устал от правды — расскажи, как все было на самом деле.
