В Самаре после реконструкции открылась галерея «Виктория».
У «Виктории» теперь трёхэтажное новое здание (ранее занимала только треть старого здания), а это современное и очень красивое выставочное пространство. Но еще за спиной невероятно дружный город опять же с точки зрения современного искусства и разных проектов, в том числе крупных городских; команда, которая искусством занимается уже 20 лет; своя уже внушительная локальная сцена искусства. Но я думаю новое здание – это новый отсчет в работе галереи, это новый виток на пути развития. И это важно для всех нас, тех, кто любит современное искусство, кто изучает его не только в Москве, но и в регионах, кто гордится каждым, кто развивает все это в нашей стране.
Чтобы понять, что теперь представляет из себя галерея, ее роль в Самаре и шире – в России, я поговорила с Людмилой Патрати, президентом Галереи «Виктория», Сергеем Баландиным, генеральным директором Галереи «Виктория» и Анастасией Альбокриновой, куратором Галереи «Виктория».
Новое здание.
О новом здании, его архитектурном решении, новых современных пространствах под разные задачи рассказывают Людмила Патрати и Сергей Баландин.
КЛ: Галерея существует 20 лет и за эти годы давно уже стала одной из ведущих галерей страны с серьезной репутацией. Новое пространство – что оно даст Галерее с точки зрения будущего развития?
Людмила Петрати: Новое здание Галереи представляет интерес само по себе, благодаря оригинальному, брутальному архитектурному решению. А увеличенные площади, оснащенные новейшими технологиями, – это дополнительные возможности для реализации масштабных проектов, для создания более объемных и разнообразных экспозиций.
Уникальные мастерские по шелкографии и керамике, библиотека, книжный магазин, детская территория с мастер-классами – все это создано для развития художественной и культурной среды в городе.
Кроме того, «новая галерея» располагает профессиональным освещением, климат контролем, мультимедийными средствами, системой безопасности, что дает возможность выставлять крайне требовательные к условиям работы.
КЛ: Вы можете с уверенностью сказать, что Галерея за 20 лет серьезно повлияла на становление и развитие системы искусства в Самаре и регионе в целом?
Людмила Патрати: Безусловно, повлияла! Особенно в области современного искусства.
Сейчас «Викторию» можно без преувеличения назвать одним из лучших выставочных залов страны. Но и 20 лет назад, когда Галерея только открылась, мы стали заметными «игроками» в своей сфере. В начале деятельности мы представляли классику, реализм. Позже стали знакомить зрителей с концептуальным, актуальным, современным искусством, затрагивающим непростые вопросы, толкающим к размышлению и поиску…
Новые формы, жанры, эксперименты особенно вдохновляют и манят молодую аудиторию, и у галереи сформировалась своя публика. Многие приходят в Галерею на выставки и лекции, а потом сами пробуют себя в роли творцов – на курсах живописи и фотографии. Некоторые становятся весьма успешными художниками. Кураторы Галереи часто привлекают молодых художников к участию в своих проектах, это дает им стимул для дальнейшего развития, и является хорошим примером для всех.
КЛ: Расскажите о специфике нового здания? Что тут самое важное?
Сергей Баландин: Думаю, для тех, кто не бывал в галерее до реновации, самое важное, это мягкий каскад лестниц, сшивающих все этажи, и отсутствие дверей между выставочными залами. Это дает зданию цельность, убирает все барьеры между горожанином и искусством, и формулирует главный посыл – теперь Галерея доводит все цепочки процессов до конца. Из художественных мастерских люди попадают в выставочный зал, а залы плавно переходят через открытую в теплое время крышу обратно в городское пространство.
Локальное и глобальное.
Галерею «Виктория» я встречала на разных ярмарках современного искусства, скажем, и в Москве и в Нижнем Новгороде, художники галереи участвуют в групповых выставках также по всей стране, галерея всегда делала международные проекты, приглашала художников из других городов, но всегда прежде всего поддерживала свих. Вот этот симбиоз между локальным и глобальным на мой взгляд и сделал ее такой мощной
КЛ: Вы сказали, что: «Главное для нас — быть культурным портом, где встречаются локальное и глобальное, и пространством, где современное искусство доступно каждому, а самарские художники могут развиваться в общем культурном поле». Как сделать так, чтобы локальное было равновесным глобальному?
Людмила Патрати: Чтобы развивать и «усиливать» локальное, надо давать ему соответствующие возможности: поддерживать художников. Мы постоянно приглашаем местных авторов участвовать в выставках, продавать свои работы на ярмарках в других городах и аукционах, которые сами организовываем. Особенный акцент хочется делать на молодых художниках и новых именах. Мы также стремимся устраивать «обменные» выставки: представлять в Галерее художников из разных уголков нашей страны, а самарских художников – на других площадках.
Хочется отметить, что новые технические возможности оказались в руках у прекрасной команды, которая с открытием обновленного пространства стала больше и еще сильнее.
Коллектив Галереи – ее главный ресурс. Желаю им вдохновения, новых идей, смелости и успехов!
КЛ: Сергей, я вижу, что центральный проект – это в большой степени коллаборации с институциями (музеями и галереями), взаимодействие с коллекционерами. С одной стороны, понятно, это дает звездный состав выставок, но с другой стороны это и статус галереи.
Сергей Баландин: Это еще и размышление о роли галереи на берегу Волги: выставкой современного пейзажа, мы включаем одну из крупнейших рек России в пейзажный пантеон, рядом с Альпами, каналами Амстердама и античными руинами, производим ревизию пейзажа как жанра, столь популярного в Самаре. А также стремимся совместить «умное» современное искусство с красотой, которую, думаю, ждет от выставки абсолютное большинство ее посетителей.
Проекты открытия.
Всегда важно, какими проектами открывается та или иная институция. Это заявка на будущее, это демонстрация своих мощностей. И «Виктория» открылась нарядно, что уж тут. Проектам позавидуют и столичные галереи.
КЛ: Какими проектами вы открылись?
Сергей Баландин: Мы стартовали тремя проектами, каждый из которых имеет самарский компонент и имеет целью соединить местный контекст с художниками из других городов. Выставка «Самое красивое место, где я когда-либо был» объединяет пейзажное искусство от звезд мировой величины, вроде Андреаса Гурски и Питера Дойга, российских классиков современного искусства, таких как Эрик Булатов и Валерий Кошляков, и наиболее актуальных самарских авторов, вроде Дарьи Емельяновой и Алексея Журавлева. В проекте «Хора» екатеринбургская художница Анна Комарова создает корневые скульптуры из фрагментов тополей, до 2023 росших неподалеку от Галереи. А интерактивная инсталляция Игоря Самолета из Москвы, посвящена кафе-мороженому «Солнышко», стоявшему на месте Галереи в советские времена, и вообще архитектуре позднего советского модернизма.
КЛ: Вы куратор экспериментального проекта в Зале А «Заговор тополей». О чем этот проект?
Анастасия Альбокринова: «Заговор тополей» – это попытка представить, как ничто в природе не умирает безвозвратно. И мертвые тополя, которые раньше росли напротив старого входа в Галерею «Виктория», продолжают жизнь в некотором спекулятивном измерении, проникая в здание как произведения искусства, захватывая память и воображение. И главное, что никто, ни я, куратор, ни приглашенные художники, не знают, как правильно расшифровать словосочетание «заговор тополей». То ли тополя сговорились, то ли мы заговорили тополя? Таким образом, проект мерцает между магией и конспирологией, а каждый его акт выставка – авторская версия этого заговора.
В течение пяти месяцев мы увидим пять проектов, собирающих художников и арт-группы из Екатеринбурга, Тюмени, Москвы и Петербурга, и такие жанры как тотальная инсталляция, перформанс, саунд-арт и искусство взаимодействия.
Самара – город исследовательских проектов!
Я когда была в Самаре, мне показалось, что весь город в каком-то едином порыве изучает сам себя, буквально раскапывает какие-то глубины, переваривает их и превращает в проекты. Это в моей голове даже каким-то самарским феноменом сложилось.
КЛ: Самара мне кажется городом, где как будто все культурное сообщество непрерывно изучает город, отдельные его части, мифы и истории. Почему именно в Самаре так развиты исследовательские проекты?
Анастасия Альбокринова: Изнутри мне так совсем не кажется, и хотелось бы, чтобы исследовательских проектов было больше! Но на самом деле, если мы посмотрим на тех, кто делает выставки в Самаре – кураторов, научных работников – то увидим, что одна половина закончила филфак, другая – истфак. И вопрос снимется сам собой.
Я по образованию дизайнер, но даже меня в свое время захлестнула краеведческая волна. И из интереса к криптонаследию региона родился выставочно-исследовательский проект «ЗНРСО» (Зал Новейшей Реальности Самарской Области).
Веской причиной является и богатство региона на смыслы – городу 400 с лишним лет, в этих местах были все – от Адама Олеария до Стеньки Разина и Владимира Ленина. Заволгой Репин эскизировал «бурлаков», а друг Есенина, новокрестьянский поэт Абрамов взял фамилию Ширяевец в честь села Ширяево – как и один из старейших фестивалей в России, Ширяевская биеннале современного искусства. Вскрытие этих связей – это и обнажение собственных смыслов.
Будущее галереи.
КЛ: Какие у Галереи планы на этот год?
Сергей Баландин: Летом мы откроем выставку, посвященную российской инсталляции, осенью – большой исследовательский проект о сибирском и дальневосточном искусстве. Готовим также проекты, посвященные истории самарского искусства, и презентации резидентов наших мастерских. В июне приглашаем всех пройтись по маршрутам 4-й Самарской квартирной триеннале, в рамках которой посетим мастерские, квартиры и даже гаражи художников и коллекционеров.
Автор фото Андрей Болховецкий. Фото предоставила Галерея "Виктория"