«Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохой кофе и страдать по людям, которым на тебя плевать!» — повторяя как мантру, она говорила и говорила, шагая по грязной холодной дороге. Каждый вечер, одним и тем же маршрутом. Ей было так плохо, просто невмоготу, что она заставляла себя выходить на улицу. Эта тягостная необходимость была для того, чтобы совсем не впасть в глубочайшую депрессию и не сойти с ума.
Она не могла спать: снились демоны, то раздающие капельки своих слёз ей в ладони, то вырывающие душу из её сердца, то приносящие ей в постель каких-то мерзких жуков и тараканов, и ещё что-то очень страшное, отталкивающее и гадкое. Ночи длились долго. Она то впадала в ночной дрём, то выходила из него. Явь и сон смешались в её смутном сознании. Сколько это продолжалось, Лиза уже не помнит: неделя, месяц, может, больше.
И вот она бредёт по ночному городу, не замечая никого, а в голове эта мантра. Вдруг, из ниоткуда, перед ней появляется старый седой старик.
— Тебе плохо? Попробуй простить! — говорит он.
Она словно приходит в себя. Рядом никого нет, оглядывается — никого.
— Я точно схожу с ума, — подумала Лиза и повернула обратно в сторону дома.
Утро. На дворе ясная погода, ни ветра, ни облачка. Вчерашний снег растаял, но всё напоминает о скором приближении зимы. Сегодня сорок дней, как нет её мужа. Нелепая смерть. Авария. Он погиб вместе со своей молодой любовницей, о которой Лиза даже не подозревала. Как выяснилось позже, связь эта была долгой. Её смешанное чувство любви и ненависти не давало покоя. Задавая себе вопросы, что подвигло его на измену, ответов она не находила. Двадцать пять лет вместе! Идеальная семья, взрослая дочь — и всё это идёт параллельно с изменой и подлостью. Дочь всё знала, и её слова потерянной матери: «Не осуждай его, может, он только жить начал по-настоящему», — просто морально убили Лизу.
Она встала. Сегодня необходимо съездить до обеда на кладбище, в обед поминки. В маршрутке крутились современные, никому не понятные мелодии, и только подъезжая к воротам кладбища, она услышала внятную, нежную песню. Будто бы ей сверху подсказывали, что она должна делать:
«Простить тебя у Господа молю.
За все обиды, если так возможно.
Себя простить за то, что…»
— Женщина, вы выходите? — подтолкнула её старуха, когда она остановилась в дверях, слушая слова песни.
— Да, — коротко ответила Лиза.
Простить! Конечно, она умом понимала: надо простить и отпустить. Но сердцем не могла. Если человек тебе принёс столько боли, то какая разница, сколько до этого он принёс тебе радости? Боль эту радость поглотила с лихвой. Она смотрела на могильный портрет умершего мужа, мысли её путались… Она подняла глаза и вдруг увидела большой гранитный памятник, стоявший невдалеке. С большой фотографии на неё смотрел военный, до боли знакомый. Когда свеча в лампаде догорела, Лиза решила пойти обратно. Пройдя мимо гранитного памятника, она прочла: «Вешенов Иван…»
— Боже! Ваня, и ты здесь! — сказала вслух она. — Господи, как же рано вы уходите!
В голову пришли воспоминания о своей первой любви. Дружили со школы, потом он поступил в военное училище, какое-то время переписывались, затем дорожки разошлись. Он перестал писать, она через год вышла замуж. Выходя с кладбища, вдруг поняла, что мысли о муже уносятся куда-то. Стали всплывать воспоминания о детстве, юности, своей первой любви. Душа как будто стала очищаться, ей захотелось есть и спать. Наверное, это от усталости, — подумала она. После поминок Лиза провалилась в глубокий сон, без кошмаров, без снов.
Через три дня Елизавета выходила на работу. Закончились и больничный, и следовавший за ним отпуск. Дни пошли своим чередом, один за другим. Из депрессии она выходила долго, не без помощи психолога и антидепрессантов.
Как-то вечером, возвратившись с работы, она увидела дочь, приехавшую внезапно. Лиза удивилась: ни выходных, ни каникул, а дочь дома.
— Настя, что случилось? — спросила она.
— Мама, я не хочу жить! Он изменяет мне, мама! — в эмоциях говорила дочь.
— Кто? Разве у тебя есть молодой человек?
— Мне двадцать лет, мама!
— Что ты сейчас чувствуешь?
— Ненавижу и люблю! Что мне делать? Хотя тебе не понять!!!
— Ну почему же, — тихо ответила Лиза. — Я как раз тебя понимаю, ведь совсем недавно я пережила подобное. Может быть, ты тоже, как папа, сейчас начнёшь жить по-настоящему. А вообще… — она подошла к дочери, обняла её и сказала: — Всё будет хорошо. Если он тебя любит, то позвонит или найдёт тебя.
Всю ночь дочь и мать проговорили, а утром Настя уехала обратно.
В субботу Лиза решила навестить на кладбище покойного мужа. На днях был его день рождения. Проходя мимо гранитного памятника, она увидела молодого мужчину, очень похожего на Ивана. Удивлению обоих не было предела. Она увидела его живым, а он удивился, увидев её здесь. Оба узнали друг друга, как будто и не было тех двадцати пяти лет.
— Лиза, что ты здесь делаешь, ты к кому? — спросил Иван.
Она не могла ничего ответить, а только смотрела на памятник. Он понял её.
— Это мой отец. Вешенов Иван Степанович. А я Иван Иванович… Просто очень похож на его молодого. Это он сам выбрал такое фото, ему здесь сорок пять, и он в форме железнодорожника.
Женщина ещё долго не могла прийти в себя от неожиданности. Возвращались вместе, он довёз её до дома, потом всю ночь сидели, вспоминали жизнь. Судьба разбросала их далеко друг от друга. Его сначала служба занесла в Чечню, когда приехал в отпуск, она была уже замужем, затем ещё ряд дружественных стран. Дослужился до полковника, семьи нет, потому что не встретил такую другую. Сейчас приехал похоронить достойно отца. Отпуск заканчивается, через два дня домой.
Близилось утро. Они, понимая, что пришла пора расставаться, просто сидели молча и смотрели друг на друга. Вдруг он встал, взял со стены гитару, долго держал её в руках и запел. Последнюю его песню на проводах в армию, под которую она, плача, обещала его ждать.
«Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены.
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым подёрнулись угли костра.
Вот и окончилось всё, расставаться пора…»
Он встал, пошёл одеваться. Лиза сидела на диване, из глаз капали на щёки слёзы. Как же жутко стыдно осознавать, что ты так много значила для него, а по твоей вине он всю жизнь жил один. Сказать, что Бог её наказал, было бы неправильно. Скорее, это она сама себя наказала. В голове зашумело от прихлынувшей крови, она соскочила с дивана и ринулась в прихожую. Он, уже одетый, топтался там, не смея уйти, — что-то было недосказано между ними. Увидев её, он произнёс:
— Лиза! Поехали со мной во Владивосток. Это судьба, что мы с тобой встретились.
Мысли Лизы метались в поисках. Решать надо было здесь и сейчас. Владивосток! Как же далеко от Урала! А работа? А дочь? Она ведь ещё студентка. Сейчас она отчётливо понимала, что, бросив всё, обратной дороги не будет. Но и упустить свой шанс второй раз она тоже не может.
— Ваня, как же быть мне? Ты всё ещё меня любишь?
Он подошёл ближе, обнял её и сказал:
— Без тебя мне везде плохо, а со мной тебе будет хорошо.