Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Лейк-Плэсид 1980. Хоккей «на тюремных нарах»

За всю историю выступлений сборной СССР на Зимних олимпийских играх, лишь дважды советские хоккеисты потерпели неудачу. Примечательно то, что оба раза препятствием на пути к олимпийскому золоту для нас стал американский лёд. В 1960 году, ведомые старшим тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым наши спортсмены смогли завоевать лишь бронзовые медали, потерпев поражение от хозяев белой Олимпиады в Скво - Вэлли. И вот, ровно через двадцать лет, но уже в Лейк – Плэсиде, история повторилась. Победа «американских студентов» над грозной «Красной машиной» в 1980 году до сих пор во всём хоккейном мире трактуется не иначе, как «Чудо на льду». Для американцев это самое значимое достижение за всю хоккейную историю. «У людей, родившихся в промежуток между 1945 и 1955 годами, было три по-настоящему культовых события», - говорит экс-исполнительный директор по развитию хоккея в США Дэйв Огрин. «Это убийство президента Джона Кеннеди, высадка американцев на Луне и победа над сборной СССР по хоккею в Л

За всю историю выступлений сборной СССР на Зимних олимпийских играх, лишь дважды советские хоккеисты потерпели неудачу. Примечательно то, что оба раза препятствием на пути к олимпийскому золоту для нас стал американский лёд. В 1960 году, ведомые старшим тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым наши спортсмены смогли завоевать лишь бронзовые медали, потерпев поражение от хозяев белой Олимпиады в Скво - Вэлли. И вот, ровно через двадцать лет, но уже в Лейк – Плэсиде, история повторилась. Победа «американских студентов» над грозной «Красной машиной» в 1980 году до сих пор во всём хоккейном мире трактуется не иначе, как «Чудо на льду». Для американцев это самое значимое достижение за всю хоккейную историю. «У людей, родившихся в промежуток между 1945 и 1955 годами, было три по-настоящему культовых события», - говорит экс-исполнительный директор по развитию хоккея в США Дэйв Огрин. «Это убийство президента Джона Кеннеди, высадка американцев на Луне и победа над сборной СССР по хоккею в Лейк-Плэсиде». По словам Огрина, ни одна другая Олимпиада не вызывала столько эмоций у болельщиков. Американцы плакали, обнимались друг с другом и были чрезвычайно горды своей командой. 1980-й год не был безоблачным для Америки, прежде всего в политическом плане. Захлестнувшая страну безработица и последовавшая вслед за этим инфляция, спровоцировали в стране экономическую неопределённость. В обществе стало нарастать недовольство. Всем казалось, будто Соединённые Штаты теряя лидерство на мировой арене, стремительно скатываются в пропасть. Правящая элита в США понимала: кровь из носу требуется «Чудо». И словно по – волшебству, оно случилось. Разбираясь в причинах нашего поражения от американских хоккеистов, многие эксперты придерживаются мнения, будто сильнейшие советские игроки попросту спасовали перед никому неизвестными юнцами, обыгравшими «хоккейных богов» исключительно за счёт морально-волевого стремления к победе, замешанного на патриотизме. Однако, всё ли так однозначно, как кажется на первый взгляд? Надо сказать, что советский хоккей в то время переживал непростой период, и неуспех в Лейк-Плэсиде стал ушатом холодной воды, даже можно сказать трагедией отечественного спорта. Слишком велик был контраст с предыдущими яркими выступлениями наших хоккеистов. В условиях тотального доминирования сборной СССР на мировой арене, советский хоккей всё-таки остро нуждался в смене поколений. Об этом часто в своих рабочих записях за 1980 год рассуждал старший тренер советской команды Виктор Тихонов. По его мнению, ведущее звено: Петров – Михайлов – Харламов было на излёте, спев свою лебединую песню на московском чемпионате мира и Европы годом ранее в Москве. Не в самой лучшей спортивной форме пребывал и наш вратарь Владислав Третьяк, который по мнению специалистов и болельщиков со стажем, накануне Игр полностью «провалился» во время клубной Суперсерии 1979-80 гг. Спортсмен – не робот. И накопившаяся усталость дала о себе знать именно в тот момент, когда от нашего вратаря ждали надёжной игры.

1980 год. Лейк-Плэсид. Начальник Управления хоккея Борис Майоров в магазине хоккейной экипировки
1980 год. Лейк-Плэсид. Начальник Управления хоккея Борис Майоров в магазине хоккейной экипировки

До сих пор Третьяк с нескрываемой досадой вспоминает Олимпиаду в США. Причём, не столько переживая нелепый проигрыш американцам, сколько то, что за секунду до окончания первого периода, Виктор Тихонов показательно убрал его из ворот. Да и сама мысль о том, что «Ты подвёл команду», очень больно ударила по самолюбию неизменного вратаря номер один в советском хоккее. Уже тогда, испытав горечь от жеста недоверия со стороны старшего тренера, Владислав Третьяк впервые по-настоящему задумался о завершении игровой карьеры. Но ошибся ли Тихонов, усадив Третьяка на лавку? Оставь он его в рамке, был ли шанс на победу? Прежде чем дать однозначную оценку, стоит сразу сказать, что, действительно, фигура Третьяка зачастую оказывала на соперника какое-то магическое воздействие. Психологический эффект от его присутствия в воротах был велик. Но на одном психологическом эффекте далеко не уедешь. Весь первый период злополучного матча, игра Третьяка была далека от совершенства. Явно проглядывалась нервозность нашего стража ворот, которая в итоге и вылилась в курьёзный гол на исходе первой двадцатиминутки. Сам вратарь позже обмолвился, что в момент броска отсчитывал последние секунды периода, светящиеся на табло. Хотя раньше этого никогда не делал. Вероятно, понимая, что игра не клеится, с нетерпением ждал сирены. Можно сколько угодно рассуждать на тему обоснованности вратарской замены в том матче, но смею предположить - заменив Третьяка, Виктор Тихонов попытался исправить свой же промах, который как раз заключался в том, что он в этот вечер вообще доверил место в воротах именно Владиславу Третьяку. Однако исправлять что-либо было уже поздно… «Мне, например, до сих пор непонятна сама природа замены Третьяка», - делится воспоминаниями Борис Майоров. «Анализирую, что этому предшествовало. Всё равно до конца сложно понять. Не замени его Тихонов – ещё не факт, конечно, что выиграли бы. Какие чувства в те мгновения испытывал сам Тихонов, не знаю. По идее, он должен всё прочувствовать, чтобы пойти на подобный шаг. Очевидно, у него имелись свои взгляды, в этом обвинять его нельзя ни в коем случае. Потому что тренер принимает те или иные решения не по одному только эпизоду».

1980 год. Лейк-Плэсид. Церемония награждения победителей призёров Олимпиады
1980 год. Лейк-Плэсид. Церемония награждения победителей призёров Олимпиады

Безусловно, если рассуждать о личных мотивах, это всё не более, чем гадание на кофейной гуще. История должна строиться не на домыслах и предположениях, а на неопровержимых фактах. А между тем, статистические данные указывают на то, что в Лейк – Плэсиде Владислав Третьяк провёл наихудший турнир за всю свою карьеру. Ну и конечно же никак нельзя обойти стороной бытовую неустроенность советских спортсменов, прозябающих в так называемой олимпийской деревне. А эта самая неустроенность, в какой-то мере, тоже негативно повлияла на боевой настрой наших игроков. Не секрет, что местом проживания советских спортсменов на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде была обычная тюрьма для малолетних преступников. По сей день в голове не укладывается, как вообще такое было возможно. Главные игры четырёхлетия для нас превратились в ежедневную пытку сквозняками и громким лязганьем металлических дверей. К слову сказать, ровно двадцать лет назад, в Скво – Вэлли, наши спортсмены тоже проживали в здании тюрьмы. Однако по воспоминаниям многих, атмосфера тогда была не столь гнетущей, а отношение к СССР не таким враждебным. В Лейк – Плэсиде всё было иначе. Вся Олимпиада сопровождалась несмолкаемой обструкцией советских спортсменов. «Круглое здание, несколько корпусов», - продолжает свой рассказ Борис Майоров. «Жуть как мрачно. В номере ничего нет, кроме кровати и тумбочки. Все удобства лишь на первом этаже. Условия не то что спартанские, просто никакие. Первое время хоккеисты никак не могли выспаться. Например, старт у лыжников в десять утра. Они в шесть вставали, ещё и музыку на всю мощь врубали. Конечно, все просыпались. Чуть позже во время совещаний отладили многие вопросы, стало легче готовиться к матчам. Регулярно возникали проблемы с транспортом, доставлявшим спортсменов разных стран к месту проведения соревнований. Не стали исключением и мы: то автобус не приедет вовсе, то опоздает. Алан Иглсон, на мой взгляд, неуклюже пошутил тогда. Высказался в том духе, что «у русских нынче проблемы в Афганистане, и они должны вывести войска, а у нас накладки с транспортом, их тоже надо устранить». Очень остроумно». Сказывалась и проблема акклиматизации. Например, практически все матчи для сборной СССР начинались в 17:00 по местному времени. Каждый день – подъём в семь часов утра, в 7:30 завтрак, уже в 9:00 раскатка. Затем обратно в «тюрьму». При этом хоккеисты испытывали постоянное желание элементарно поспать. Но надо подниматься на обед, после чего установка на матч и выезд на игру. Конечно, делая акцент на всех этих деталях, ни в коем случае нельзя списывать со счетов и обычную недооценку сил и возможностей соперника. В преддверии олимпийских сражений, в «Медисон Сквер Гарден» мы обыграли эту же американскую команду с разгромным счётом. Разумеется, ни у кого даже предположения не возникло, что во второй встрече мы можем оступиться. Но случилось то, что случилось. Трагедия? Вероятно. Тем не менее, объективности ради отметим тот факт, что именно после провальной Олимпиады 1980 года советский хоккей окончательно взял курс на обновление, которое в итоге принесло свои сочные плоды.

Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного...