17 марта исполняется 170 лет со дня рождения одного из самых загадочных и трагических художников России. Что скрывалось за его холстами – божественный дар или душевная болезнь? Мечты о сказке или столкновение с демоническим началом? До сих пор его полотна не оставляют равнодушными, порождая споры и самые разные эмоции.
Михаил Александрович Врубель (1856-1910) – художник, подаривший нам вселенную, где реальность переплетается со сказкой, а библейские сюжеты обретают интимное, почти личное звучание.
Его картина «Шестикрылый серафим (Азраил)», написанная в стенах психиатрической клиники, воспринимается не просто как иллюстрация к пушкинскому «Пророку», а как мистическое видение. Огнеподобный ангел с пламенным взором, держащий в одной руке меч, а в другой – кадило с пылающими углями, словно напоминает художнику о его высшей миссии: «глаголом жечь сердца людей». Колорит холста, мерцающий подобно византийским мозаикам, которые Врубель изучал в Венеции, кажется отблеском иного мира.
И очень точно судьбу мастера описал его современник, поэт Валерий Яковлевич Брюсов (1873-1924):
Валерий Брюсов
Врубелю
От жизни лживой и известной
Твоя мечта тебя влечет
В простор лазурности небесной
Иль в глубину сапфирных вод.
Нам недоступны, нам незримы,
Меж сонмов вопиющих сил,
К тебе нисходят серафимы
В сияньи многоцветных крыл.
Из теремов страны хрустальной,
Покорны сказочной судьбе,
Глядят лукаво и печально
Наяды, верные тебе.
И в час на огненном закате
Меж гор предвечных видел ты,
Как дух величий и проклятий
Упал в провалы с высоты.
И там, в торжественной пустыне,
Лишь ты постигнул до конца
Простертых крыльев блеск павлиний
И скорбь эдемского лица!
1906
Детство. Там, где начиналась боль будущего гения
Михаил Врубель родился 17 марта 1856 года в Омской крепости в семье военного юриста. Его мать, Анна Григорьевна, происходившая из знатного рода адмирала Басаргина, умерла от чахотки, когда Мише было три года. Слабый, болезненный ребёнок (известно, что ходить начал только в три года), он потерял самого главного человека.
Мачеха Елизавета Вессель стала для мальчика ангелом-хранителем – она занималась и здоровьем приемных детей, и их всесторонним развитием. Семья часто переезжала – Саратов, Петербург, Одесса, – но везде маленький Михаил рисовал, а родные поддерживали это его увлечение. Мальчик брал уроки у гимназического учителя и в школе при Императорском обществе поощрения художников. Словно спасаясь от сибирской хвори и потери матери, он искал убежище в искусстве, в линиях и красках.
От права к живописи: долгий путь к мечте
В 1874 году Врубель блестяще окончил Ришельевскую гимназию в Одессе, демонстрируя удивительные способности к языкам и истории. Под давлением отца, видевшего в сыне преемника, он поступил на юридический факультет Петербургского университета. Но душа рвалась к другому. Вечерами он посещал рисовальные классы, а летом 1875 года, поехав гувернером в Европу, был потрясен Лувром. Подрабатывая репетитором (в частности, в семье сахарозаводчиков Папмелей, где царила богемная атмосфера), он копил на краски. И только в 1880 году, окончив университет и отбыв воинскую повинность, 24-летний Врубель наконец поступил вольнослушателем в Академию художеств.
В мастерской Павла Чистякова он освоил знаменитый «структурный метод»: художник учился видеть форму как объёмную конструкцию, дробя её на сотни мелких плоскостей-граней. Этот приём станет его визитной карточкой, превратив полотна художника в подобие драгоценных камней или витражей. Параллельно он занимался у Ильи Репина. В 1883 году за «Обручение Марии с Иосифом» получил серебряную медаль, но жил впроголодь на деньги любимой сестры Анны, которой писал пронзительные письма о своей «подлости в денежных отношениях».
Киевская любовь, Богоматерь и Демоны
Осенью 1883-го Чистяков, разглядев в ученике склонность к религиозной живописи, направил его к историку искусств Адриану Прахову. Тот искал художника для реставрации древней Кирилловской церкви XII века. Это стало поворотным моментом. Врубель уехал в Киев, а оттуда – в Италию, изучать византийские мозаики в Венеции и Равенне.
Под древними сводами Кирилловской церкви он создал свои шедевры. Вместо слепого копирования он вдохнул в старину новую жизнь. Его «Богоматерь с Младенцем» для иконостаса поражает неканоничностью и глубиной. Для образа Богоматери ему позировала жена Прахова, Эмилия Львовна. Врубель безответно и страстно влюбился в неё. Своих чувств он не скрывал даже от мужа, но взаимности не добился. Страдания были так велики, что, по воспоминаниям Константина Коровина, художник резал себя ножом, чтобы унять душевную боль.
Именно тогда, в этом аду неразделенной любви, и родились первые наброски «Демона» – не искусителя, а страдальца, обреченного нести печаль Вселенной.
Позже художник взялся за роспись Владимирского собора, но его эскизы («Оплакивание», «Воскресение») комиссия забраковала, сочтя их слишком нетрадиционными. В этот же киевский период написана знаменитая «Девочка на фоне персидского ковра» – виртуозный по фактуре портрет, предвещающий будущие шедевры. На картине изображена Мария – старшая дочь Георгия Дохновича, одного из владельцев ломбарда, куда Врубель ходил получить ссуду в залог своих работ, а также изучать драгоценные камни и другие вещи, хранившиеся в ломбарде.
Властелин Демонов: От «Сидящего» к «Поверженному»
Тема Демона стала центральной в жизни Врубеля. В 1889 году он переезжает в Москву, где получает заказ на иллюстрации к юбилейному собранию сочинений Лермонтова. Для поэмы «Демон» он создал более 20 рисунков черной акварелью, добившись удивительной живописности и философской глубины.
Тогда же, в 1890 году, в доме Саввы Мамонтова, появляется «Демон сидящий».
Это не столько злобный дух, сколько «дух властный, величавый», «уныло-задумчивая фигура», сидящая на фоне фантастического заката. Техника Врубеля здесь достигает апогея: фигура написана крупными мазками-«кристаллами», контрастирующими с детально проработанными цветами. Позже появятся «Летящий Демон» и, наконец, трагический «Демон поверженный».
Работу над «Поверженным» современники описывали как кошмар. Каждое утро публика видела новые изменения: «Лицо Демона становилось все страшнее и мучительнее», – вспоминал Александр Бенуа. Врубель исступленно переписывал картину, словно силясь досказать что-то важное, заглянуть за грань. Художник, по его словам, писал не монументального Демона, а «демоническое» – суть мятущейся человеческой души.
Савва Мамонтов, театр и «Сказочный цикл»
В Москве Врубель обрёл друга и покровителя в лице Саввы Мамонтова, который не только заказывал ему работы и предоставил мастерскую, но и привлек в Абрамцевский художественный кружок. Здесь Врубель увлекся керамикой, создавая изразцы и майоликовые скульптуры с уникальным радужным блеском.
Но даже поддержка мецената не спасала от критики. Для Всероссийской выставки 1896 года Мамонтов заказал Врубелю два огромных панно – «Принцессу Грёзу» и «Микулу Селяниновича». Жюри Императорской Академии художеств забраковало их, назвав «нехудожественными». В ответ Мамонтов построил для них отдельный павильон с провокационной вывеской. Это не добавило художнику любви публики: его сравнивали с «детьми, рисующими каракули», а Горький писал, что Врубель «не ведает, что творит».
«Портрет Саввы Мамонтова» – одно из сильнейших творений Врубеля. Огромный, почти триумфальный холст, пронизанный мрачным предчувствием, написан за год до ареста мецената. В нем есть и величие, и трагизм, и «натиск», которым так дорожил сам художник.
В 1896 году, в разгар работы над «демонической» темой, Врубель получает необычный заказ. Известный промышленник и коллекционер Алексей Викулович Морозов (двоюродный брат более знаменитого Михаила Морозова) затеял перестройку своего особняка во Введенском переулке. Архитектор Фёдор Шехтель спроектировал там роскошный двухсветный Готический кабинет – пространство, которое словно самой своей архитектурой требовало соответствующего живописного убранства.
Для Врубеля это был шанс создать масштабный ансамбль, где живопись и архитектура сливались бы воедино, подобно средневековым соборам, которые он так любил. Художник создаёт целый цикл работ на сюжеты трагедии Гёте «Фауст» и одноимённой оперы Шарля Гуно.
Врубель много работал и для театра, оформляя постановки Русской частной оперы Мамонтова: «Царская невеста», «Сказка о царе Салтане», «Моцарт и Сальери». Под влиянием музыки Римского-Корсакова родился его знаменитый «сказочный цикл».
Вершиной его стала работа «Пан». Удивительно, но картина была написана буквально за несколько дней поверх неоконченного портрета жены. Греческий бог на полотне Врубеля превратился в русского лешего, органично слившегося с северным пейзажем. Морщинистый старик с голубыми глазами и узловатыми пальцами, кажется, вырастает прямо из замшелого пня, а в его свирели звучит сама природа.
А в 1900-м появляется жемчужина коллекции – «Царевна-Лебедь». Таинственная, печальная, с огромными глазами, она застыла на грани двух миров – земного и водного, реального и сказочного. Это не просто портрет жены в роли, а миф о высшей красоте, о двойственной природе вдохновения.
Александр Александрович Блок (1880-1921), видевший в ней образ «Девы-Обиды», держал репродукцию этой картины в своем кабинете.
Александр Блок
Дали слепы, дни безгневны…(отрывок)
Дали слепы, дни безгневны,
Сомкнуты уста.
В непробудном сне царевны,
Синева пуста.
Были дни – над теремами
Пламенел закат.
Нежно белыми словами
Кликал брата брат
Брата брат из дальних келий
Извещал: «Хвала!»
Где-то голуби звенели,
Расплескав крыла
С золотистых ульев пчелы
Приносили мед.
Наполнял весельем долы
Праздничный народ
В пестрых бусах, в алых лентах
Девушки цвели…
Кто там скачет в позументах
В голубой пыли?
<…>
И, как луч, пройдет в прохладу
Узкого окна,
И Царевна, гостю рада,
Встанет с ложа сна…
Или, в злые дни ненастий,
Глянет в сонный пруд,
И его, дрожа от страсти,
Руки заплетут.
И потом обманут – вскинут
Руки к серебру,
Рыбьим плёсом отодвинут
В струйную игру…
И душа, летя на север
Золотой пчелой,
В алый сон, в медовый клевер
Ляжет на покой…
И опять в венках и росах
Запоет мечта,
Засверкает на откосах
Золото щита,
И поднимет щит девица,
И опять вдали
Всадник встанет, конь вздыбится
В голубой пыли…
Будут вёсны в вечной смене
И падений гнёт.
Вихрь, исполненный видений, –
Голубиный лет…
Что мгновенные бессилья?
Время – легкий дым…
Мы опять расплещем крылья,
Снова отлетим?
И опять, в безумной смене
Рассекая твердь,
Встретим новый вихрь видений,
Встретим жизнь и смерть!
Апрель-май 1904. Шахматово
Надежда Забела – любовь и муза
В 1896 году случилось чудо – в жизнь Врубеля вошла любовь взаимная и страстная. Его избранницей стала оперная певица Надежда Забела – обладательница «нежно-свирельного» голоса. Для неё эти отношения начались со странностей суженого.
«Я во время перерыва (помню, стояла за кулисой) была поражена и даже несколько шокирована тем, что какой-то господин подбежал ко мне и, целуя мою руку, воскликнул: "Прелестный голос!" Стоявшая здесь T. С. Любатович поспешила мне представить: "Наш художник Михаил Александрович Врубель". И в сторону мне сказала: "Человек очень экспансивный, но вполне порядочный"», – вспоминала Надежда об их знакомстве.
Экспансивный – мягко сказано. Врубель сделал предложение возлюбленной едва ли не в тот же день. Но не прогадал – Надежда согласилась. Они поженились в Швейцарии 28 июля 1896 года.
Надежда стала его музой. Её черты мы узнаем в «Царевне-Лебеди», в «Снегурочке», в Маргарите из триптиха «Фауст», в многочисленных портретах. «Какой облик! Возможно ли было, раз увидев это существо, не обольститься им на всю жизнь! Эти широко расставленные глаза, пленительно-женственная, зазывно-недоуменная улыбка, тонкое и гибкое тело», – писал о Забеле композитор Михаил Гнесин.
Особое место занимает работа «После концерта. Портрет Н.И. Забелы-Врубель у камина». Незавершенный, он поражает своей магией. Платье, созданное по эскизу художника, превращается в настоящую «симфонию» складок и рефлексов, а фигура жены кажется призрачным видением на фоне догорающих углей. Угли в камине – как метафора угасания, предчувствие трагедии.
Сын и трагедия
В 1901 году у пары родился сын. Его назвали Саввой в честь главного благодетеля в жизни Врубеля. Мальчик был болен – у него была врожденная «заячья губа», что мучительно переживалось родителями.
Ради заботы о ребёнке Надежда ушла из театра, и содержание семьи полностью легло на плечи Михаила. Художник замкнулся, страдал от бессонницы, то и дело вспыхивали ссоры с близкими и родными, и он исступлённо переписывал «Демона поверженного» – по 14 часов в день. Картина дробилась на тысячи осколков, словно зеркало распадающегося рассудка.
А в 1903 году двухлетний Савва внезапно умер. Это добило художника. Рассудок, и без того балансировавший на грани, помутился окончательно.
С 1902 года Врубель попадает в психиатрические лечебницы. Диагноз – тяжелое душевное расстройство. Но даже в клинике, в минуты просветления, он продолжает творить. Именно там, в больнице профессора Сербского, он пишет своего гениального «Шестикрылого серафима». Там же создает удивительную пастель «Жемчужина» – микрокосм, где в переливах перламутровой раковины рождаются целые миры, «морские царевны», которых сам художник увидел лишь после того, как начал писать красками.
И маленькая вселенная, увлекающая в свои бездонные глубины открывается зрителю в акварельном шедевре «Роза».
Ослепший пророк
В 1906 году Врубель ослеп. Для художника это был физический и творческий конец. Последней работой стал незаконченный, но поразительный по силе портрет Валерия Брюсова. Художник словно провидел, что этот поэт напишет о нём лучшие строки.
Последние четыре года Врубель провел в бесконечной тьме, на попечении жены и сестры, погруженный в свой внутренний мир, полный галлюцинаций.
14 апреля 1910 года Михаил Александрович Врубель скончался.
«Это был чистый, прекрасный, сияющий цветок зла; ему суждено было отцвести и погибнуть, как ни один художник до него», – писал Александр Бенуа.
Спустя годы его признают одним из величайших символистов русского искусства. Выставки будут собирать огромные очереди. А его Демоны по-прежнему смотрят на нас с полотен – прекрасные и ужасные, как сама истина.
Михаил Врубель пытался познать основы мироздания через искусство. Его называли безумцем, но он создал свой язык – кристаллический, дробящий мир на грани, словно алмаз. И неудивительно, что его уровень мастерства и сейчас считают недостижимым.
С любовью, ваша Света В.
Мой новый канал в МАХ, где я дублирую (на всякий случай) контент из Телеграм
А все мои публикации в Дзен вы легко найдёте в статье «Путеводитель по каналу. Как быстро найти нужную статью»