Девочка просит купить ей хомячка. Мать сопротивляется, но — не случайно у психолога девочка сказала, что мама как пластилин. И вот хомячок уже в руках у малышки. Но он совсем не такой милый, как казался — он пытается выбраться из коробки, царапается, скалит зубки, пребольно кусается. И в момент паники несется, не разбирая дороги — навстречу кошмару.
Примерно в том же состоянии находится Линда (Роуз Бирн), мама больной девочки и главная героиня фильма «Я бы тебя пнула, если бы могла». Линда в постоянном стрессе. Она пытается быть милой с дочкой, пытается быть разумной и понимающей с доктором, пытается быть эмпатичной со своими пациентами (по иронии судьбы или сценариста, Линда — психотерапевт).
Но ее состояние: «Я бы тебя пнула, если бы могла». И все усилия летят в тартарары.
Не ясно, что не так с девочкой и можно только примерно представить ее возраст — ребенка полностью нам не показывают на протяжении всего фильма. Мы видим то ее ножки, которыми она болтает, когда сидит на унитазе, то ушко, когда она слушает колыбельную. И это только добавляет тревожности.
Где-то к середине фильма становится понятна проблема: девочка находится на питании смесями через гастротрубку в животе, она должна набрать вес, но нужный вес не набирается. И это для Линды основа кошмара — время идет, а граммы не прирастают.
Зато прирастают кошмары. В съемной квартире, где живут Линда с дочкой, рушится потолок — дыра, в которой женщине чудятся то звезды, то детские лица, а то и огни большой лампы в операционной, сводит Линду с ума.
В мотеле, куда они с девочкой перебираются на время ремонта квартиры, тоже крайне неуютно. Вредная девчонка не ресепшене делает все, что не продать Линде вино (а без него ей не расслабиться). Обаятельный темнокожий работник мотеля так и лезет в ее жизнь с желанием причинить добро. Да еще этот тип на парковке, которому вечно все не так.
Муж Линды где-то далеко (только не смейтесь, он капитан дальнего плавания) и возникает лишь как голос в телефонной трубке. Он либо доказывает, что круглосуточно пашет на семью, либо упрекает Линду, что она недостаточно заботится о ребенке.
Хомяк, мало того, что вызывает чувство вины (ведь говорила же дочке, что не будет его покупать, но уступила и купила), вдобавок больно кусается и норовит удрать.
Пациенты Линды тоже чудят — их трое, и все очень колоритные. И все пытаются посягнуть, помимо рабочего, на ее личное время. Собственный психотерапевт Линды (Конан О`Брайен) сам давно выгорел и заковал себя в футляр. На сеансах он не столько помогает, сколько пытается отбиться от манипулирующей им Линды. И его Линда действительно пинает — когда рвется в его кабинет за помощью в неурочный час, и мужчина выставляет ногу, чтобы не пустить нервную пациентку.
Акцент на перепинывающихся ногах двух психотерапевтов, отжимающих дверь кабинета — это квинтэссенция состояния и диагноз всем. И, кстати, приговор самой профессии.
Что хорошо в этом фильме — психологически достоверная игра Роуз Бирн. Ее лицо часто показывают крупным планом. Она не переигрывает, не истерит, она очень точно и тонко показывает внутреннее состояние своей героини. Которую сводит с ума эта ситуация.
Линда понимает, что надо спасать себя, что тут, как в самолете — «сначала маску на себя, потом на ребенка». Пытается помочь себе не всегда хорошими способами — но уж как может.
Фильм сняла режиссер Мэри Бронштейн. Кстати, она сама сыграла в своей картине доктора Спринг, которая лечит дочку Линды. Доктор Спринг — холодная, бесстрастная и правильная, полная противоположность главной героине.
Бессилие перед обстоятельствами и чувство вины за то, что ребенок болен, снова и снова терзают Линду. Но, к счастью, ужаса без конца не бывает, а конец не всегда бывает ужасный. И поддержкой может стать всего лишь улыбка ребенка.
Смотрели, будете?
Кадры из фильма с сайта Кино-Театр.ру.
Читайте на канале: