Русский дух
Ремейк песни Slame | Russian culture
У меня есть всё для хасла.
Горим, горим, горим ясно.
Недруги шипят напрасно.
Весь твой понт солью на раз-два.
У меня есть всё для хасла...
Но однако надо, надо
Указать велико-внятно.
Русский дух могуч, как падла,
Что способен убить хасла...
Он сферхсвятость к миру пазла...
«Хасл - это человек, занимающийся сомнительным делом: грязным бизнесом, наживой за счёт спекуляции, обмана. Также называется человек творческой профессии, который старается привлечь к себе внимание любыми способами, не брезгуя «чёрным пиаром», играя на низменных интересах публики. Сюда же можно отнести политических деятелей, которые добиваются своих целей обманом, ложными обвинениями соперников, клеветой и тому подобным. Хасл, прущий напролом и попирая ногами всё, что ему мешает, даже не задумываясь о ценности человеческой жизни».
Слово ПАДЛА грубое, вульгарное, но не матерное, оно даётся в современных словарях в отличие от тех слов, которые мы называем матом.
Слово это имеет значение «плохой, подлый человек», является существительным общего рода (вне контекста), то есть оно может называть как лиц мужского, так и лиц женского пола, при этом прилагательные (или слова, похожие на прилагательные: причастия, некоторые разряды местоимений, порядковые числительные) и глаголы в форме прошедшего времени употребляются с этим словом в мужском роде, если речь идёт о лице мужского пола (Пришёл падла? Ты настоящий падла), и в женском роде, если дело касается лица женского пола (Пришла падла? Ты настоящая падла). Это в отличие от слов мужского рода, обозначающих людей по их деятельности, профессии, воинскому званию и пр. (типа наблюдатель, доктор, архитектор, майор, генерал и т.п.), которые тоже могут называть лиц как мужского, так и женского пола, но при этом прилагательные (и слова, похожие на прилагательные), в отличие от глаголов прошедшего времени, с ними употребляются только в мужском роде (Она хороший врач. Он хороший врач. Но: Врач пришёл и в разговорной речи Врач пришла).
А вот этимология данного слова весьма любопытна и связана с тюремным жаргоном.
Как и многие слова из тюремной лексики, слово ПАДЛА заимствовано из иврита (;;;), где имело значение «выкупать, освобождать из плена, от рабства». Но криминальные личности всегда шифровали свой язык, поэтому и заимствование стало употребляться в значении «не способный отдать карточный долг в камере человек». В преступном мире долг такого банкрота перекупался одним из сокамерников, а сам должник становился зависимым от перекупщика, по сути, его рабом (как видите, значение получилось противоположным переводу с иврита). От этого тюремного ПАДЛА (ПАДЛО) были образованы ПАДЛЯНА (подлость, гадость), ЗАПАДЛО (стыдно, унизительно; лень, неохота; жалко; досадно).
Об обычае в отличии от хасла иврита природы "хасла" в Запорожской Сечи, когда не платившего должника приковывали цепью к пушке и заставляли сидеть до тех пор, пока кто-нибудь из товарищей не решался его выкупить, заплатив за него долг. Сам должник не имел созависимости по высшему закону духовного родства от перекупщика, и по сути,априори не запечатлевался его рабом. Только побуждаемые сильною корыстью жиды, армяне и татары осмеливались жить и торговать в предместье, потому что запорожцы никогда не любили торговаться, а сколько рука вынула из кармана денег, столько и платили. Впрочем, участь этих корыстолюбивых торгашей была очень жалка: они походили на тех, которые селились у подошвы Везувия, потому что, как только у запорожцев не ставало денег, то удалые разбивали их лавочки и брали всегда даром.
Колесо
На горе, на горе
Огонь лунный на коре
Древа звёздного небес
С листом - отсвет что за лес...
В серебре, в серебре
Солнце встало на заре.
Ветра дали пересвет
с листом - отсвет в пред рассвет...
На горе, на горе
огонь лунный на золе
звёзд мерцающих в росе
В мирозвёздном колесе...
* * *
На горе, на горе
Огонь лунный на коре.
В серебре, в серебре
Солнце встало на заре.
На горе, на горе
огонь лунный на золе
«Колесо» — это поэтическая мандала, где каждое слово вращается вокруг центра, создавая эффект медитативного созерцания. Автор не объясняет, а показывает — через звук, цвет и повтор — вечный круговорот со и бытия, как и сОбытия и событийности. Финал («Колесо») становится точкой сборки: всё сказанное ранее стягивается в единый символ высшего со;творчества творимого творчества.
Автор утверждает:
Мир — не линейная история, а вечный круг, где каждое начало уже содержит конец, а каждый конец — новое начало.
Свет и тьма не враждуют, а дополняют друг друга: лунный огонь не исчезает с рассветом, а переходит в иную форму.
Природа — текст, который можно «прочитать» через знаки: лист, росу, ветер.
Поэзия — ритуал, позволяющий человеку встроиться в ритм мироздания.
В тексте звучит идея единства: всё связано со всем, и даже мельчайшее явление («лист — отсвет») участвует в общем движении «колеса». Текст не требует интерпретации — он предлагает вяще войти в круг и почувствовать вращение мира.
В ночь мирах
Тьма возвышающая солнце
Не топит лунный небосвод
Звезды дрожащие игольце
Луча от утра позолот…
Как и предмлечной нити света
Что с белым отсветом в полях
На нивах росного эффекта
Слезы созревшей в тополях…
И ветра с крыльями премного
Что пыль сбивает высока
Листвы летящей задалёко
В вечерний трепет рукава…
С узором вышитым красиво
Царенья топи мировой
Река суть в нём что говорливо
Течёт палитрой молодой
Всесеребреньем в переливы.
Чертог полынь тому звено…
В галактик дивные проливы
Что с берегами звезд всего...
И больше к строкам предначала
Повествования в теперь
Что так весомо величаво
Мерцает вкрадчиво в сомерь
Ветров с рукой поветрий дали
Что в глади мира в осень зим
И лета озера хрустали
Ручьев весенних в белый дым…
Тьма возвышающая солнце
Не топит лунный небосвод
Звезды дрожащие игольце
Луча от утра позолот…
Как и предмлечной нити света
Что с белым отсветом в полях
На нивах росного эффекта
Слезы созревшей в ночь стихах…
Слезы созревшей в ночь мирах…
Тематика и идейный стан
Центральная тема — взаимопроникновение противоположностей и единство макро; и микрокосма:
тьма не уничтожает свет, а «возвышает» его;
ночное небо сохраняет луну и звёзды, не «топя» их;
земные явления (роса, ветер, листва) оказываются проекциями космических процессов.
Ключевые мотивы:
космическая гармония, где всё связано невидимыми нитями;
преображение через контраст: тьма и свет, осень и весна, земля и галактики существуют не в конфликте, а в со;бытии;
поэзия как созревание: «слёзы созревшей в ночь стихах…» — творчество рождается из ночного созерцания.
Пространство и время
Пространство разворачивается от микро- (игольеце, роса, листвы) к макро- (галактики, звёзды), создавая эффект телескопического зрения. Земля и космос оказываются взаимоотражающими зеркалами.
Время нелинейно:
утро и ночь сосуществуют;
осень, зима, лето, весна переплетаются («в осень зим / И лета озера хрустали»);
повтор рефрена усиливает ощущение вечного возвращения.
Это подчёркивает идею циклического времени, где все сезоны и часы суть проявления единого ритма.
Символический подтекст
Тьма — не зло, а созидательная сила, возвышающая свет.
Звёзды — знаки трансцендентного, но хрупкие и дрожащие, что подчёркивает их уязвимость в земном мире.
Река — образ текучего бытия, «говорливо» текущей «палитрой молодой», то есть вечно обновляющейся.
Слёзы — не только скорбь, но и «созревший» плод ночного созерцания, превращающийся в поэзию («в ночь стихах»).
Полынь — символ горечи, вплетённой в космическую гармонию.
Галактики — «проливы», то есть водные пути, что связывает космос с земными реками и ручьями.
Итоговый смысл
Стихотворение предлагает опыт созерцания мира как единого потока, где:
противоположности не борются, а дополняют друг друга;
земное и космическое взаимоотражены;
мимолётное (капля, роса) и вечное (звёзды, галактики) существуют в одном ритме.
Поэзия становится способом «созревания» слёз ночи в свет утра, а хаос ощущений — в гармонию образа. Автор не объясняет мир, а показывает его через призму мгновенного прозрения, где каждое слово — звено в цепи космического смысла.
Вывод
«В ночь мирах» — пример экспериментальной лирики, где:
форма (звук, ритм, синтаксис, неологизмы) столь же значима, как и содержание;
образность строится на синтезе конкретного и абстрактного, земного и космического;
композиция подчёркивает цикличность и единство бытия.
Сильные стороны текста:
богатая звуковая организация;
оригинальность образов и неологизмов;
глубина символического подтекста;
медитативная интонация, втягивающая читателя в созерцание.
Эффект для соискателя: постепенное погружение в мир, где каждый шорох листвы и каждая звезда — часть единого, вечно обновляющегося космоса чтобы раскрыть слои смыслов, спрятанных в звуковых перекличках и образных парадоксах...