Disclaimer: вся информация, изображения, картинки и прочие честно позаимствованы мной на просторах в открытых источниках и принадлежат авторам.
За все виды ошибок, допущенных мной, можно и нужно кинуть тапочком. Это полезно!
Поговорим об основателе слободы Царево Городище. Тимофей Невежин родился в Невьянской слободе Верхотурского уезда. Точная дата рождения Тимофея Невежина неизвестна. Однако с максимальной долей вероятности можно предположить, что произошло это в сороковых годах XVII века. Отца Тимофея звали Анисим. Возможны две причины того, почему наш герой был привезен матерью в Далматовский Успенский монастырь. Так в это время умер его отец, но не менее вероятно то, что мать стремилась дать сыну образование в единственном монастыре в регионе, приобщить его к христианской культуре. С 1649 года Тимошка еще мальчишкой выполнял всякую монастырскую работу, без денежного и хлебного жалования, за вклад. Ежедневно общаясь с монахами и самим Далматом, он, вероятно, научился грамоте и мастерству. Под вкладом подразумевают пожертвование в пользу богоугодных, училищных и других заведений, в особенности в пользу церквей и монастырей. В Древней Руси широко практиковалась система вкладов или вкупов, состоявшая в том, что поступавший в монастырь вносил свой вклад, как бы пай, в общее предприятие или в общий капитал и затем рассуждал так, что, живя в монастыре, он ест и пьет свое собственное и даже помогает монастырской общине. Однако у Тимофея Невежина был не денежный, а трудовой вклад. Он был обязан трудиться, и мог рассчитывать лишь на трапезу. Но при этом Тимофей получал гарантии личной безопасности – он находился под охраной монастыря. Впрочем, на первых порах эта охрана была весьма условной.
В 1651 году и на пустынь напал султан Кучук, потомок сибирского хана Кучума. Лишь немногим удается спастись бегством. В 1662 году монастырь вновь подвергается нападению, вызванному бунтом местного тюрко-татарского населения. Но Тимофею в этих перипетиях удалось выжить. В переписных книгах К. Дохтурова 1662 года Тимофей Анисимов записан в числе монастырских детенышей.
На страницы 14 сборника документов Вкладные книги Далматовского Успенского монастыря, изданного в Свердловске в 1992 году, читаем:
«Со 157 году марта с 1-го числа вложился в сию обитель трудами своими послужимец Тимофей Анисимов сын и с женою своею Настасею Родионовою дочерью, тружались у пресвятыя Богородицы во обители по нынешней 179 год июля по 20-е число он, Тимофей, дватцеть полтретя годы без полутора месяца, а жена ево работала дворцовую и всякую работу, как за него, Тимофея, вышла, полдвенатцата годы безденежно, и за те их труды прежние по указу преосвященнейшаго Корнилия, митрополита Сибирского и Тобольского, дана им вкладная, что им быть и впредь во обителе и поить их, и кормить, и одевать, и обувать манастырским казенным платем, а захотят и пострищись и их, Тимофея и с женою ево, пострищи безденежно за те же их прежние труды.»
На странице 164 того же сборника читаем:
«Тимофей Анисимов сын — ребенком был привезен в монастырь матерью с Вятки, в переписи 1662 г. упоминается в числе монастырских детенышей; с 1649 г. выполнял всякую монастырскую работу безденежно за вклад и в 1671 г. получил вкладную запись; в 1674 г. был одним из поверенных вкладчиков, жаловавшихся на злоупотребления строителя старца Никона, участвовал в очной ставке с обидчиком в Тобольске.»
В 1671 году в Далматовском Успенском монастыре была построена и освящена Богоявленская церковь.
Вскоре игумену Иосифу были даны записи или кабалы 1673 года людьми на житье при монастыре. В 1674 году Иосиф получает новое назначение – в Тобольске. И вот в 1674 году неожиданно большой вес в управлении монастырем приобретает строитель Никон. Пользуясь своей властью, он вдруг объявил все составленные ранее вкладные записи подложными. В 1674 году к строителю Никону от митрополита Корнилия приходит грамота с указанием не обижать вкладчиков. Но конфликт разрастается. Те, на кого возведена напраслина, протестуют. Тогда в 1675 году игумен Афанасий получает «память» от митрополита Корнилия из Тобольска выслать старца Никона на очную ставку с Тимошкой Анисимовым – именно он вызвался представлять интересы 11 вкладчиков. По наказной памяти 24 февраля 1676 года ко дню Алексия Человека Божия в Тобольске игумен Афанасий Никон в Софийском судном приказе держал очную ставку с поверенным крестьян пашенных Васькой Софроновым и вкладчиком Тимошкой Анисимовым и челобитные их никак «не мог опровергнуть». Суд встал на сторону челобитчиков и постановил в наказной памяти: «Никону впредь строителем быть не велят, потому, будучи он в строителях, в монастырской казне учинил хитрость большую и всякие дела делал без братского ведома и вкладчикам и крестьянам и бобылям налога и обиды чинил».
Возможно, указанный конфликт сыграл решающую роль в дальнейшей судьбе Тимофея Анисимовича Невежина. Через несколько лет он уходит из монастыря и основывает новую слободу – Царево Городище. К этому времени ему уже около 40 лет. Он стал слободчиком. Слободчик, по сути, был государственным чиновником. Он брал поручные записи (обязательства) «избою поселиться, землю под пашню распахать» и «после льготных лет не сбежать и платить подати». Все основывалось на договорных свободных отношениях. В обязанности слободчика входило также отводить землю под дворы, огороды, пашни и сенокосы. Более верно назвать Тимофея Невежина представителем служилых людей «по прибору».
В 1681/1682 году Тобольский воевода князь Алексей Андреевич Голицин послал отписку тюменскому воеводе Тимофею Григорьевичу Ртищеву о появившихся в Утяцкой слободе Тобольского уезда раскольниках: «Написал мне Тобольской слободы Царева городища слободчик Тимошка Невежин: в нынешнем де ... году Утяцкие слободы от Фетки Иноземцева обвели объезжие дороги мимо Царева городища и объезжают всякие люди. А сбираются к нему старцы и белцы с женами и с детми с Тюмени, с Кецкого остогу, из Мехонской слободы раскольщики и раздорщики, и ко святой божьей церкви и ко отцам духовным не ходят, и всякие богохульные речи испущают и в дома свои духовных отцов не пущают…» Тут же воевода отдал приказ: «Послать с Тюмени в те слободы сына боярского и подъячего сыскать из каких слобод, какого чину в тое заимку собрались».
Для старообрядцев Утятской слободы письмо Тимофея Невежина имело самые роковые последствия. Голицин потребовал от слободчика Федора Иноземцева объяснений, на что раскольники отвечают, что «и впредь они великим государям креста целовать не хотят». Налицо бунт! Для вразумления раскольников в слободу Утяцкую выехал игумен Успенского монастыря Исаакий, сын Далмата, но с ним отказались разговаривать. Тогда воевода велел поставить заставы по всем дорогам, ведущим в мятежную слободу. Вероятно, наряду с другими охрану несли казаки и драгуны из Царева Городища. В декабре 1682 года отряд «тюменских служивых людей, литвы и конных казаков» во главе с Петром Титовым сыном Текутьевым окружил Утяцкую слободу со всех сторон. Когда отряд пошел на штурм, старообрядцы подвергли себя массовому самосожжению. Семь старцев были схвачены живыми, увезены в Тобольск. На несколько лет слобода прекратила свое существование.
В 1686 г. Тимофея Невежина сменяет приказчик Петр Спиридонов. По сословной принадлежности он был сыном боярским, погибшим вместе с семьей в 1691 г. во время очередного набега кочевников.
К сожалению, дальнейшая судьба Тимофея Анисимова сына Невежина нам неизвестна. Да и фамилия Невежин в этих краях в XVIII веке встречается только один раз. В переписных книгах 1708 года отмечено, что в деревне Кондиной, относящейся к Мехонской слободе, расположен двор, в котором проживал крестьянин Иван Тимофеев сын Невежин с сыном Герасимом. В современном Кургане нет ни одного носителя этой замечательной фамилии. Однако в переписи Василия Турского за 1710 год по деревне Арбинской написано: «Во дворе крестьянина Осипа Слободчикова живет в остроге, сказался 30 лет, жена Офимья 30 лет, сын Андрей 5 лет, дочь Ксения 9 лет, Акилина году, у него же тетка Катерина 55 лет» 13. По мнению А.Д. Кузьмина, Осип – сын Тимофея Анисимовича Невежина, так как известно, что примерно в 1679 году у него родился сын Осип, а в 1682 году – Евдоким. Фамилия Слободчиковых прослеживается в городе Кургане до наших дней. Однако это слишком смелое предположение.