Дела плохи, но не настолько, чтобы опустить руки, завернуться в белую простыню и ползти на местное кладбище. Нет! Я еще поборюсь! Перелом серьёзный, сильную боль терплю уже месяц, не помогают никакие обезболивающие. Еда в санатории отвратительная, я почти всё отдаю кошкам, хотя меня за это гоняют нечистые на руку тётки с кухни. Но я всю жизнь помогала бездомным животным и не могу иначе. И хотя одна читательница назвала мою жизнь "никчёмной", я так категорически не считаю. Но доказывать ни ей ни другим ничего не собираюсь.
Совершенно невозможно видеть эту отрыжку советской власти, этих стариков-инвалидов, этих терпил, ничего слаще морковки в жизни не получивших. Моя бабушка была такой - пахала всю жизнь и ничего не имела, кроме колченогих стульев. Все эти люди - бессловесные рабы режима.
Помните, как пела Доронина? "А весной я в несчастья не верю..." И где она теперь? В доме престарелых, правда, в элитном. А я-то, в отличие от неё, нищая, мне грозит убогий дом престарелых, даже хуже, чем этот санаторий. Но только через мой труп!
Когда станет совсем невмоготу, я найду способ уйти из этого гнусного мира. А пока мечтаю о лучших временах, когда перелом срастётся, боль прекратится, и я засяду за написание новой книги, в которой подведу итог, потому что пора.
Для кого я пишу? Ну уж точно не для этих людей, которые вокруг, они меня не поймут. Но всё не так безнадёжно, потому что редко, но встречаются те, кто понимает.
