В последние несколько месяцев Вера всё чаще ловила себя на ощущении, что живёт будто в тумане. Усталость стала привычным фоном, спать по ночам удавалось с трудом, а мелкие бытовые провалы в памяти — забытые ключи, перепутанные даты — начали по-настоящему пугать. Муж Сергей, вечно занятый менеджер по продажам с ненормированным графиком, пропадал в командировках чаще, чем хотелось бы. Их брак, в котором дети всё откладывались до мифических «лучших времён», держался, казалось, лишь на инерции. К тому же Вере иногда чудилось, что по ночам, когда она оставалась одна, в пустой квартире кто-то ходит. Она гнала эти мысли прочь, убеждая себя, что это просто нервы разыгрались, но страх потихоньку заползал под кожу.
Однажды утром, уже собравшись на работу, она лихорадочно перебирала бумаги на столе.
— Серёж, ты случайно не видел мои отчёты? Они же здесь, на углу лежали, — Вера повернулась к мужу, который пил кофе на кухне. — Мне сегодня начальству сдавать, а их нет.
— Вечно ты всё теряешь, а потом на других перекладываешь, — проворчал Сергей, не оборачиваясь. — Слушай, ты вообще в последнее время какая-то рассеянная стала. На днях соль с сахаром перепутала, теперь документы ищешь. Может, к врачу сходишь?
— Я и сама не пойму, что со мной творится, — Вера вздохнула и прислонилась к косяку. — Но ты всё-таки скажи: видел или нет?
— Да не видел я твоих бумаг, — огрызнулся Сергей, поставив чашку в раковину. — Мне эти твои бухгалтерские отчёты до лампочки. Ищи сама, только по пустякам не дёргай. Я, между прочим, с утра до ночи впахиваю, бизнес пытаюсь поднять, а не штаны в конторе просиживаю.
Он демонстративно вышел из кухни, оставив Веру одну. Слова мужа задели сильнее, чем хотелось бы признаться. На самом деле она никогда не была растеряхой, но последние события действительно выбивали из колеи. Детей они так и не завели — всё ждали стабильности, которая никак не наступала. Сергей, помимо основной работы, пытался раскрутить собственное дело, вечно был на взводе. Вера трудилась обычным бухгалтером в строительной компании, даже высшего образования не имела, о чём муж при каждом удобном случае напоминал. Но в целом их жизнь можно было назвать сносной: у них была просторная трёхкомнатная квартира, доставшаяся Вере от мамы, и машина мужа в кредит. Денег хватало, хотя и без особого шика. Однако стоило Вере заикнуться о ребёнке, как Сергей тут же переводил разговор на другую тему. Со временем она смирилась и решила положиться на судьбу. Даже свекровь, Наталья Петровна, которую Вера старалась видеть пореже, уже не казалась невыносимой. Та, конечно, при каждом визите пилила невестку: и хозяйка из неё никудышная, и готовит невкусно, и вообще Серёжа достоин лучшей партии. Но Вера научилась пропускать эти упрёки мимо ушей. Однако осадок оставался: после каждого такого разговора она чувствовала себя человеком второго сорта, который и тапочку мужу подать недостоин.
— Сазонова, отчёт готов? — проревел начальник из своего кабинета, едва Вера переступила порог бухгалтерии.
— Всё в порядке, сейчас распечатаю, — отозвалась она и торопливо включила компьютер. К счастью, злополучные бумаги, потерянные дома, оказались лишь копией, которая нужна была ей для сверки. Вера уже хотела отправить файл, как начальник снова высунулся в дверь:
— Да отправляй уже в электронном виде, не нужны мне твои бумажки! И стажёрке своей скажи, чтоб по чужим столам не шарила.
— Хорошо, — пообещала Вера, хотя последние слова её удивили.
Недавно к ним в отдел взяли Алину — девушку, которая звёзд с неба не хватала, но была не в меру любопытна. Вера искренне недоумевала, что та забыла в бухгалтерии: считать деньги Алина явно не любила, зато тратить — с удовольствием, о чём ежедневно оповещала весь коллектив. Интерес стажёрки к чужим столам выглядел по меньшей мере странно.
На Веру снова навалилась усталость, хотя день только начинался. Где-то два месяца назад всё это и началось: разбитость по утрам, бессонница, а по ночам, когда Сергей был в разъездах, — шаги в коридоре. Вера лежала тогда, вжавшись в подушку, боясь пошевелиться. Утром она убеждала себя, что это просто скрип половиц, но спокойнее не становилось. Поделиться страхами было не с кем — примут за сумасшедшую.
До вечера она просидела за отчётами, а после работы решила пройтись пешком, размышляя о том, как проверить, есть ли на самом деле ночной гость. Её раздумья прервала незнакомка в странной одежде — длинная цветастая юбка колыхалась на ветру, седые волосы распущены по плечам. Женщина выглядела лет на пятьдесят, говорила низковатым голосом.
— Хочешь узнать, кто по ночам ходит? — вдруг обратилась она к Вере. — Спрячь под придверным ковриком метку. Только возьми мягкое — воск или глину, чтобы след остался.
Юбки взметнулись, и незнакомка исчезла за углом так же внезапно, как появилась. Вера опешила. Прислушиваться к советам уличных тёток она не собиралась, но мысль показалась разумной. Тем более это точно ответило бы на её незаданный вопрос.
На следующее утро Сергей снова уехал в командировку. Вера, сама себе удивляясь, в обеденный перерыв заскочила в канцелярский магазин и купила брусок мягкого воска для творчества. Перед сном она скатала из него шарик и положила под резиновый коврик на лестничной площадке прямо у своей двери. Квартира у них находилась в тупиковом закутке, соседи там не ходили, так что случайно наступить на метку никто не мог.
Ночью Вера, как ни странно, уснула быстро и спала крепко, без снов. Утром, выходя вынести мусор, она вспомнила про воск. Сердце забилось чаще. Она приподняла край коврика — шарик превратился в сплющенную лепёшку, на которой чётко отпечатался рисунок подошвы. Вера замерла. Выходит, не мерещилось. Кто-то действительно приходил.
С пакетом в руке она вернулась в прихожую и тут же заметила на светлом ламинате крошечную восковую точку. Хорошо, что во время ремонта настояла именно на этом покрытии — на нём видно каждую соринку. Вера двинулась по следу. Крупицы воска вели в коридор и обрывались у двери в комнату, которую муж оборудовал под кабинет. Сомнений не оставалось: гость направлялся именно туда.
Вера испуганно попятилась. Кому могло понадобиться тайком проникать в квартиру, да ещё всегда в отсутствие Сергея? Может, у мужа неприятности или враги? Мысль показалась дикой, но чем больше Вера думала, тем тревожнее становилось. Последний год они с Сергеем жили словно соседи: она — как хозяйка гостиницы с полным пансионом, он — как вечно недовольный постоялец. Что могло понадобиться чужаку в кабинете супруга? И как он не боится, что его застанут?
Первым порывом было сменить замки. Это помешало бы незнакомцу входить запросто — наверняка у него ключи, скопированные, пока Сергей был беспечен. Сама Вера, кстати, ключа от кабинета не имела — муж врезал отдельный замок и даже не предложил ей дубликат. Но если у ночного визитёра отмычки, новый замок не остановит. Страх сменился азартом. Вера решила выследить таинственного гостя.
Она легла спать пораньше, притворившись спящей, и с трудом дождалась двух ночи. Когда в замке щёлкнул ключ, Вера, стараясь не дышать, приоткрыла дверь спальни. Шаги приближались. Сердце колотилось где-то в горле. В полоске света от налобного фонарика мелькнуло лицо. Вера едва не ахнула: по квартире крался её собственный муж. Зачем? И куда делись его командировки?
Она переждала, пока Сергей выйдет, и бросилась к глазку. Но муж направился не к лифту, а к двери квартиры напротив — той самой, которая принадлежала неизвестному владельцу. Купил её полгода назад какой-то человек у наследников и сразу уехал то ли за границу, то ли в долгую командировку. Соседи говорили, что там ремонт, но ни рабочих, ни звуков инструментов никто не слышал. И вот теперь в этой загадочной квартире прятался Сергей. Неужели это он её купил? Но откуда деньги?
Ответов не было, зато появилось понимание, чем заняться в воскресенье. Вера села за стол и записала всё, что происходило с ней за последнее время: от перепутанной соли с сахаром до пропавших документов. Картина складывалась жутковатая: муж целенаправленно убеждал её, что она сходит с ума. Но зачем? И при чём тут какие-то мифические документы?
Вопросов к той странной женщине стало ещё больше. Вера мысленно называла её «неведомой». Но та как сквозь землю провалилась. Лишь через три дня Вера случайно увидела её в кафе напротив офиса. Женщина, одетая на этот раз в строгий деловой костюм, с волосами, убранными в пучок, пила кофе. Вера, не раздумывая, зашла внутрь и села за столик напротив.
— Вы кто такая и зачем за мной следите? — выпалила она, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания.
Женщина подняла на неё спокойный взгляд:
— Я не слежу, я присматриваю. Это большая разница. Меня зовут Татьяна, и я провожу частное расследование.
— По какому поводу? — Вера почувствовала, как в груди закипает злость. — Вас мой муж нанял? Так передайте ему: я не сумасшедшая!
— А при чём здесь ваш муж? — Татьяна удивлённо приподняла бровь. — Меня наняли адвокаты вашего покойного отца, чтобы проверить, соответствует ли наследница всем требованиям. Вы вообще о чём?
Вера с трудом сдерживала слёзы, но голос всё равно дрожал, когда она пыталась говорить спокойно.
— У меня никогда не было отца. Точнее, он не женился на маме, и я его не знала. Фамилия у меня его, это правда, но отчество я ношу дедушкино. Ваши адвокаты точно ничего не перепутали? — она смотрела на Татьяну с надеждой, что сейчас всё разъяснится и окажется ошибкой.
— Нет, Верочка, ошибки быть не может, — Татьяна покачала головой и подалась вперёд, понизив голос. — Помните, два года назад в вашей компании проводили внеплановый профосмотр в медицинском центре, с которым у них договор? Тогда ваш отец уже был болен. Он очень долго разыскивал единственную дочь, и ему удалось организовать тайный анализ ДНК. Вы — стопроцентная дочь Александра Ивановича Волкова. Сомнений нет. А вам разве не приходило письмо от нотариуса или адвокатов?
— Нет, ничего не приходило, — Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног, и тихо прошептала, уже начиная понимать масштаб катастрофы: — Это Сергей. Наверняка письмо пришло, а он его перехватил. Вскрыл, прочитал и спрятал. И ничего мне не сказал.
— Вполне вероятно, — кивнула Татьяна, и её лицо стало серьёзным. — Собственно, поэтому меня и наняли для дополнительной проверки. Понимаете, к вам у нас претензий нет — биография идеальная, чистая, как стёклышко. А вот ваш супруг вызвал серьёзные подозрения. Эти его бесконечные кредиты, которые он оформляет на мать, сомнительные знакомства, какие-то мутные сделки... Мы просто обязаны были проверить окружение наследницы, потому что речь идёт об очень солидном состоянии. Ваш отец был богатым человеком.
— Я его вообще не знала, а теперь уже и не узнаю, — Вера вытерла щёки ладонью, пытаясь справиться с комом в горле. — Но почему он не захотел встретиться со мной, пока был жив? Я бы пришла, я бы...
— Не успел, — перебила её Татьяна и тяжело вздохнула. — Он очень хотел подготовиться, найти правильные слова, а потом болезнь резко пошла в гору. Последние полгода Александр Иванович провёл в клинике за границей, перепробовал разные методы лечения. Он не хотел, чтобы вы запомнили его немощным стариком, измученным болезнью. Понимаете, ему важно было, каким вы его увидите в первый и последний раз.
— Да какая разница, каким бы я его запомнила! — Вера уже не сдерживала рыданий, но говорила сквозь слёзы с какой-то отчаянной горечью. — Я теперь вообще никаким его не запомню, кроме как строчкой в документах. Я никогда не узнаю, каким он был на самом деле.
— Вы очень похожи, — вдруг улыбнулась Татьяна, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я знала Александра Ивановича, работала с ним не один год. И он очень гордился, когда узнал, что вы тоже пошли по финансовой части. Говорил, что любовь к цифрам и аналитике — это у вас точно от него.
Вера всхлипнула, но улыбнулась сквозь слёзы, представив, что где-то там, в другой жизни, у неё мог бы быть отец, который ею гордится.
— А вы давно за мной следите? — спросила она, немного успокоившись и посмотрев на детектива с новым, более пристальным интересом.
— Около двух месяцев, с тех пор как мы отправили вам заказное письмо с уведомлением, — призналась Татьяна. — Вы же знаете, что срок вступления в наследство ограничен полугодом. Мы не хотели давить, но нас очень удивило, что наследница даже не пытается интересоваться тем, что ей полагается по закону. Это выглядело странно.
— Да потому что я просто ничего не знала! — Вера всплеснула руками. — Сергей перехватил письмо, и всё это время, пока я тут мучилась, думая, что схожу с ума, он спокойно готовил почву. А что мне теперь делать?
— Для начала — быть предельно осторожной, — твёрдо произнесла Татьяна. — В завещании есть несколько дополнительных пунктов, всех деталей я не знаю, но мне известно точно: если наследницу признают недееспособной, опекуном автоматически становится её супруг. Думаю, ваш Сергей именно эту лазейку и нащупал. И вот ещё что, Верочка: постарайтесь ничего не есть и не пить дома. Вообще ничего, кроме того, что принесёте сами. Я почти уверена, что ваше состояние — постоянная усталость, забывчивость, проблемы со сном — это результат какого-то препарата, который вам подмешивают.
— Господи, как всё сложно и страшно, — Вера обхватила голову руками, переваривая услышанное, а потом, собравшись, выложила детективу всё, что обнаружила дома: про следы на воске, про ночные прогулки мужа, про квартиру напротив.
— Такое впечатление, что он уже давно всё продумал и зашёл слишком далеко, — закончила она.
— Ну, логично предположить, что он ведёт за вами наблюдение, — спокойно заметила Татьяна. — Нужно проверить квартиру на наличие камер. Я сейчас покажу вам, как они могут выглядеть, где их обычно прячут. Устройте дома генеральную уборку, придирчиво осмотрите вентиляционные решётки, карнизы, все уголки. Если найдёте камеры — не трогайте их, просто запомните, где они висят. Пока пусть думает, что вы ни о чём не догадываетесь.
После этого разговора Вера впервые за долгое время почувствовала облегчение. Оказывается, проблема была не в ней, не в её психике и не в странной забывчивости. У всего нашлось логичное, хоть и чудовищное объяснение. Оставалось только придумать, как действовать дальше.
К счастью, Сергей всё ещё находился в своей мнимой командировке, поэтому Вере не приходилось притворяться и изображать радость при виде мужа. Предательство самого близкого человека поразило её до глубины души — он оказался обычным алчным подлецом, для которого она была лишь препятствием на пути к деньгам.
Продолжение :