Знаете, друзья, есть такое наблюдение: в среднем симфоническом оркестре от 80 до 100 человек. У каждого своя дудка, свой смычок, а у некоторых, нет-нет, да и палочка заваляется.
Доводилось мне пару раз бывать на репетициях серьёзных симфонических коллективов и ничего смешнее в жизни не видел. Потому что виолончели жалуются дирижёру на то, что альты душат, а кларнеты козлят. Ни много ни мало! А дирижёр стоит с лицом человека, который пытается объяснить музыкантам, что они играют одно и то же произведение, просто в разных тональностях, и это, мол, так задумано автором.
Вот ровно такое же ощущение у меня от Caravansérail Intense от Nicolai Parfumeur Createur. В этом аромате участвует оркестр, пожалуй, камерный, но собранный из виртуозов. И большую часть времени ты слушаешь и кайфуешь: кофе, слива, малина, кардамон, корица, ваниль — всё звучит слаженно, тепло, гурмански, почти совершенно. А потом - БАЦ! - кто-то вступает не вовремя, берёт не ту ноту, и вся эта гармония летит к чертям.
ЧТО ЗВУЧИТ ПРЕКРАСНО (ПОЧТИ ВЕСЬ ОРКЕСТР)
Давайте по порядку, кто у нас в этом оркестре заявлен и как они играют. Кофе, Слива и Малина - это первая скрипка, виолончель и контрабас. Кофе здесь не растворимый, из банки с надписью "утро бодрости", а настоящий, свежесваренный, тягучий, с лёгкой горчинкой, которая сразу даёт понять: вечер будет долгим и интересным. Слива - тёмная, венгерская, чуть вяленая, с налётом благородной сладости. Малина - не та, что в компоте, а лесная, с кислинкой, которая прорезает кофейную гущу, как солнечный луч прорезает утренний туман. Вместе они создают вступление, от которого хочется закрыть глаза и провалиться в негу.
Кардамон, Пачули, Сандал, Корица и Гвоздика - это духовая секция. Кардамон свежий, почти мятный, он разгоняет кофейную тяжесть. Пачули тёмные, землистые, но не грубые, а скорее бархатистые, как старая кожа. Сандал молочный, тёплый, обволакивающий. Корица и гвоздика - пряный дуэт, который мог бы звучать как рождественский базар, но здесь они скорее напоминают о восточных караванах, везущих специи через пустыню. Всё это великолепие звучит как Пятая симфония Чайковского, только в переложении для арабского оркестра.
Бессмертник, Амбра, Ваниль и Бобы тонка - финал, который должен быть апофеозом. Амбра тёплая, животная, почти телесная. Ваниль не приторная, а скорее бальзамическая, как в хорошем табаке. Бобы тонка дарят миндально-ванильный уют, который хочется носить как плед. Бессмертник... О, бессмертник - это отдельная песня. Он пахнет мёдом, сеном, чем-то сухим и бесконечным, как степь. И вот здесь-то и начинается проблема.
КТО ЖЕ ФАЛЬШИВИТ?
Я слушаю этот аромат в пятый, десятый, двадцатый раз. Я пытаюсь понять, какая нота выбивается из ансамбля, кто этот наглец, который портит всю малину (простите за каламбур). И каждый раз, когда я уже готов восхититься — вот оно, совершенство! - возникает ОНА. Фальшь. Лажа. Ошибочка. Называйте как хотите.
И я почти уверен, что это бессмертник. Понимаете, бессмертник — нота сложная. Она может звучать как мёд, а может как сушёная трава, которая пахнет больницей или старым гербарием. В Caravansérail Intense он где-то посередине. И вот когда ваниль с амброй уже готовы унести тебя в небеса, бессмертник вдруг напоминает: "А не забудь, ты в пустыне, вокруг сухо, и караван твой, возможно, никогда не дойдёт". Он вносит эту горькую, суховатую, почти аптечную ноту, которая спорит со всей сладостью и теплом.
А вам как кажется?