Он был человеком, который строил Москву тогда, когда Петербург уже стал столицей, а древняя первопрестольная всё ещё оставалась, по меткому выражению современников, «большой деревней». Матвей Казаков — архитектор, превративший хаос средневековых улиц в стройный классический ансамбль. Без диплома, без заграничных стажировок, он сумел стать главным зодчим Москвы, воспитать целую плеяду архитекторов и создать здания, которые до сих пор определяют лицо центра города. Сенат в Кремле, Петровский путевой дворец, Московский университет, Колонный зал Дома Союзов — всё это он. И когда в 1812 году Москва запылала, старый мастер, узнав о гибели своих творений, просто не выдержал этого удара.
«Москва не может существовать без Казакова, как Россия без Москвы» — говорили современники, и это не было преувеличением.
Детство у Кремля: сын крепостного, ставший вольным человеком
Матвей Фёдорович Казаков родился в 1738 году в Москве, в семье, которая только недавно обрела свободу. Его отец, Фёдор Казаков, был крепостным крестьянином, но по воле помещика попал во флот, где выслужил вольную и дослужился до чина подканцеляриста Главного комиссариата. Семья жила бедно, но вблизи Кремля — в районе Боровицкого моста. Маленький Матвей с детства видел древние стены и башни, часами сидел на строительных лесах, делая зарисовки.
В 1749 или начале 1750 года отец умер. Мать, Федосья Семёновна, осталась одна с сыном, но сумела разглядеть его дарование. Она подала прошение в Сенат, и 12-летнего Матвея определили в архитектурную школу князя Дмитрия Васильевича Ухтомского с жалованьем «против младших учеников по рублю в месяц». Это был единственный университет будущего зодчего — никакого другого образования он так и не получил.
Школа Ухтомского: наука у великого мастера
Школа Ухтомского была уникальным учебным заведением. Здесь изучали математику, черчение, рисование, историю архитектуры по трактатам Витрувия, Палладио, Виньолы и Блонделя. Но теория не отделялась от практики: ученики обмеряли древние постройки, реставрировали обветшавшие здания Кремля, составляли чертежи и сметы, работали на стройках.
Казаков быстро выдвинулся в число лучших. Сам Ухтомский назначил его своим младшим помощником. Вместе с учителем он участвовал в строительстве Кузнецкого моста, достраивал Арсенал в Кремле, работал над «запасным дворцом» у Красных ворот.
В 1760 году Ухтомский ушёл в отставку, школу возглавил его помощник Пётр Никитин. Казаков окончил курс с чином «прапорщика архитектурии» и был назначен на место своего учителя.
Тверь: первое серьёзное испытание
12 мая 1763 года в Твери случился страшный пожар, уничтоживший почти весь город. Екатерина II распорядилась восстановить его по новому, регулярному плану. Работы поручили команде Петра Никитина, и он немедленно вызвал Казакова в Тверь.
Молодой архитектор участвовал в составлении плана города и спроектировал несколько ключевых зданий. Главным из них стал Путевой дворец императрицы, возведённый на руинах архиерейского дома. Казаков также обстраивал Фонтанную площадь, создавая проекты, отмеченные строгостью и ритмическим повторением форм. Работа в Твери сразу выдвинула его в ряды первых архитекторов империи.
В тени Баженова: «Кремлёвская экспедиция»
В 1768 году произошло событие, определившее дальнейшую судьбу Казакова. Василий Баженов, задумавший грандиозную реконструкцию Кремля, пригласил его помощником в «Экспедицию по строению Кремлёвского дворца». Обоим было по тридцать лет.
Баженов проектировал «наиславнейшее в свете здание» — дворец, который должен был стать «Российским Акрополем». Казаков был его главным помощником, без которого справиться с гигантским объёмом работ было бы невозможно. Он занимался обмерами, чертежами, организацией стройки.
Но в 1774 году проект был прекращён. Императрица охладела к затее, да и денег в казне не хватало. Это был страшный удар для Баженова, но и для Казакова тоже. Семь лет труда оказались напрасными. Однако именно в эти годы Казаков как великий зодчий родился. Поражение Баженова стало для него переломным моментом.
Первый личный успех: Пречистенский дворец
В том же 1775 году Казакову поручили строить дворец для императрицы на Пречистенке. Работа шла глубокой осенью и зимой, на сваях — случай для того времени небывалый. Казаков бережно объединил три старых каменных дома, пристроил к ним деревянный корпус с огромным залом и создал за кратчайший срок дворец, вполне достойный императрицы.
Екатерина осталась довольна. В мае 1775 года Казаков получил чин архитектора и начал свою самостоятельную московскую карьеру.
Петровский путевой дворец: сказка на Петербургской дороге
В 1776–1780 годах Казаков возводит Петровский путевой дворец — последнюю станцию перед въездом в Москву из Петербурга. Зодчий использовал идеи, уже воплощённые вместе с Баженовым на Ходынском поле, где для празднования Кючук-Кайнарджийского мира построили временные павильоны в виде крепостей.
Дворец из красного кирпича с белокаменными деталями напоминал сказочный терем. Здесь сочетались элементы готики и древнерусского зодчества — стрельчатые арки и боярские теремные крыльца, барочные окна и белокаменные пояски. Это была псевдоготика, но в лучшем её проявлении.
Сенат в Кремле: храм Закона
Почти одновременно с Петровским дворцом Казаков начал проектировать здание Сената в Кремле (1776–1787). Это стало одним из величайших его творений. Треугольное в плане здание гармонично вписалось в комплекс древних построек. Главный зал — ротонда диаметром более 24 метров — перекрыт грандиозным куполом, который поддерживают колонны коринфского ордера. Современники называли это пространство «русским пантеоном».
Символично, что в сердце Москвы, в центре Кремля, было возведено не дворцовое, а государственное здание — храм Закона, как его называли.
Московский университет и Благородное собрание
В 1780–1790-е годы Казаков становится главным архитектором Москвы. Он строит Московский университет на Моховой (1786–1793) — здание, напоминающее крупную городскую усадьбу в стиле классицизм. Одновременно он перестраивает дом князя Долгорукого для Благородного собрания. Внутренний двор он перекрывает и превращает в парадный Колонный зал — великолепное пространство с коринфской колоннадой, ставшее главным концертным залом Москвы.
Частные особняки и новая градостроительная концепция
Казаков первым в Москве стал строить не просто отдельные здания, а целые ансамбли, органично вписывая их в древнюю ткань города. Он разработал новый тип городской усадьбы: главный корпус располагался в глубине двора, а на красную линию выходили флигели и ограды с арками ворот.
Так были построены дом Демидова в Гороховом переулке (1779–1791), дом Губина на Петровке (1790-е), дом Барышникова на Мясницкой (1797–1802). Все они отличались простотой и строгостью форм, чёткими пропорциями, скупостью декора — но именно это создавало ту неповторимую атмосферу московского классицизма, которую позже назовут «казаковской Москвой».
Церкви и больницы
Казаков много строил и для церкви. Ему принадлежат церковь Филиппа Митрополита (1777–1788), храм Вознесения на Гороховом поле (1790–1793), церковь Косьмы и Дамиана на Маросейке (1791–1803). Среди общественных зданий выделяются Голицынская (1796–1801) и Павловская (1802–1807) больницы — величественные ансамбли, ставшие образцами больничного строительства.
Царицыно: попытка исправить Баженова
В 1786 году, после опалы Баженова, Казакову поручили достраивать усадьбу Царицыно. Он возвёл новый дворец на основании разобранной баженовской постройки, но попытка соединить классицизм с древнерусскими элементами не привела к созданию органичного ансамбля. Строительство так и не было завершено.
Альбомы Казакова и архитектурная школа
В 1800–1804 годах Казаков руководил составлением генерального плана Москвы и созданием серии архитектурных альбомов. В 13 альбомах были собраны планы, фасады и разрезы 103 наиболее значительных зданий Москвы, построенных им самим и его современниками. Благодаря этим альбомам мы сегодня знаем, как выглядела допожарная Москва.
При «Экспедиции кремлёвского строения» Казаков организовал архитектурную школу. Из неё вышли Иван Еготов, Алексей Бакарев, Осип Бове, Иван Таманский. В 1805 году школа была преобразована в Архитектурное училище.
Трагический финал
Когда началась Отечественная война 1812 года, 74-летний зодчий был уже болен. Родственники увезли его в Рязань. Там он узнал, что Москва сдана и в ней бушует пожар. Его сын писал: «Он не мог без содрогания вообразить, что многолетние его труды превратились в пепел».
Матвей Фёдорович Казаков скончался 26 октября (7 ноября) 1812 года в Рязани. Похоронен на кладбище Троицкого монастыря, которое не сохранилось.
Наследие
Имя Казакова носит бывшая Гороховская улица в Москве (улица Казакова), улица в Коломне. Его творения — Сенат, Петровский дворец, Голицынская больница, церкви и особняки — до сих пор украшают город.
Но главное его наследие — та Москва, которую мы знаем. Не та, что была до него — хаотичная и средневековая. А та, что стала после — строгая, величественная, классическая. «Казаковская Москва» погибла в пожаре 1812 года, но многие здания были восстановлены его учениками. И сегодня, проходя по центру, мы невольно видим её отражения.
Матвей Казаков прожил жизнь, в которой не было заграничных стажировок и академических дипломов, но был гений, помноженный на титанический труд. Он строил Москву тогда, когда она больше всего нуждалась в новом лице. И он создал это лицо — благородное, строгое, вечное. И когда сегодня мы видим купол Сената за кремлёвской стеной или колоннаду Колонного зала, мы помним: это сделал он — сын крепостного, ставший главным архитектором первопрестольной.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал.
Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Мы есть так же в VK https://vk.com/g_p_russian_club