Найти в Дзене

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЧЕРНАЯ ДЫРА: КАК КОТ С ПЕРЕЛОМАННОЙ ЧЕЛЮСТЬЮ ВСОСАЛ В СЕБЯ ВЕСЬ ПРИЮТ

Бывают коты-герои, бывают коты-жертвы, а бывают коты-ошибки. Бурят — это программный сбой самой природы. Если вы когда-нибудь хотели увидеть живое воплощение фразы «жизнь найдет лазейку», посмотрите на это десятикилограммовое недоразумение. Бурят заехал к нам не просто «с улицы», он заехал как приговор здравому смыслу. Всё началось с того, что работники какого-то кафе вызвали врача. Объективности ради — они молодцы, они хотя бы заметили, что кот не может закрыть рот. Но дальше начался цирк. Врач назначил антибиотики. Я понимаю логику «протокола»: видишь воспаление — бери антибиотик. Но в контексте челюстно-лицевой травмы это выглядит как попытка потушить лесной пожар стаканом воды. Я «обожаю» такие назначения — они создают иллюзию спасения там, где нужно хирургическое вмешательство. Это лучший способ вырастить в приюте какую-нибудь супербактерию, устойчивую ко всему живому. Такую, которая сожрет эту планету вместе с её «разумными» обитателями, как плесень съедает забытый в углу хлеб. М
Оглавление

Бывают коты-герои, бывают коты-жертвы, а бывают коты-ошибки. Бурят — это программный сбой самой природы. Если вы когда-нибудь хотели увидеть живое воплощение фразы «жизнь найдет лазейку», посмотрите на это десятикилограммовое недоразумение. Бурят заехал к нам не просто «с улицы», он заехал как приговор здравому смыслу.

Глава 1. Симфиз, серкляж и биологический самосуд

Всё началось с того, что работники какого-то кафе вызвали врача. Объективности ради — они молодцы, они хотя бы заметили, что кот не может закрыть рот. Но дальше начался цирк. Врач назначил антибиотики.

Я понимаю логику «протокола»: видишь воспаление — бери антибиотик. Но в контексте челюстно-лицевой травмы это выглядит как попытка потушить лесной пожар стаканом воды. Я «обожаю» такие назначения — они создают иллюзию спасения там, где нужно хирургическое вмешательство. Это лучший способ вырастить в приюте какую-нибудь супербактерию, устойчивую ко всему живому. Такую, которая сожрет эту планету вместе с её «разумными» обитателями, как плесень съедает забытый в углу хлеб. Мне даже отрадно думать, что мои крошечные проценты участия внесут вклад в грядущую глобальную резистентность. Вспомните об этом, когда обычный насморк перестанет лечиться всеми лекарствами мира — и произнесите это с максимально угрожающей интонацией.

Но именно этому коту, Буряту, антибиотики сами по себе были нужны как мертвому припарка. У него был перелом нижней челюсти по симфизу, со смещением. Проще говоря, его лицо развалилось на две независимые части. Какая там терапия в таблетках? Кот физически не мог их проглотить. Там нужно было брать проволоку, сверла и чинить этот череп механически, как чинят сломанную табуретку. Кот не умирал здесь и сейчас, он просто медленно угасал, не имея возможности даже лизнуть воду. Мы назвали это «самостоятельным адом», потому что на тот момент я осталась в приюте одна, и каждый такой пациент впивался в меня как клещ, требуя не курса уколов, а полноценной инженерной реконструкции.

-2

Глава 2. Операция «Холодец»

Когда прилетела Наташа, мой месяц одиночного безумия закончился, и мы повезли Бурята на рентген. Ему наложили серкляж — это такая проволочная петля, которая держит кости, пока они не решат срастись. Бурят вышел из наркоза побритым, пошарпанным и невероятно злым.

В тот момент я думала: «Бедненький, он теперь месяц будет только на бульончиках». Я планировала варить ему диетическую влажку, протирать паштеты через сито и сочувственно вздыхать. Бурят мои планы обнулил.

Он быстро понял, что жевать он не может, но у него остался вакуумный аппарат. Бурят научился всасывать. Первые дни во Владике (нашем филиале адаптации) он просто выпивал жидкость из мисок, оставляя сухие ошметки. Но потом его аппетит пробил дно и вышел в стратосферу. Ему катастрофически не хватало коллагена для челюсти, и я начала варить ему холодец. Представьте: ночь, Калининград, за окном дождь, а я стою над кастрюлей и вывариваю бараньи ребра, потому что драному коту нужно заживать.

Глава 3. Экспансия Тыквы

Челюсть срослась. Проволоку сняли. И тут Бурят осознал, что ограничений больше нет.

Этот кот — всежрущий жрец. Если на столе оставить кекс, Бурят его хапнет. Если оставить макароны — они исчезнут. Помидор? Салат? Медок? Бурят засасывает в себя всё, что не приколочено стальными болтами к полу.

Он превратился в биологическую черную дыру. Сначала он был просто крупным котом, потом стал кабачком, а сейчас это — десятикилограммовая тыква. Он не обжирается, нет. Он просто перестал ходить на улицу, когда похолодало, и решил, что его истинное предназначение — осматривать новые полки в шкафу.

Бурят — жадный кот. Прямо патологически. Он сует свое жало во все кастрюли. Недавно он пытался сожрать салат из капусты: взял в рот, понял, что это не мясо, и пытался обплевать всё вокруг. Я едва успела выставить его на пол. Он лезет в горячий суп, игнорируя пар. Он скидывает сковородки с плиты, чтобы доесть то, что прилипло к дну. Это не кот, это газонокосилка, переведенная на ручной режим управления.

-3

Глава 4. Социальный контракт и Пилаха

При всем своем весе, Бурят сохранил замашки уличного авторитета. Его главная страсть (после еды) — это драка с Пилахой. Пилаха — наш местный шериф, который не прощает таких габаритов на своей территории. Они сидят друг напротив друга и орут так, что вянут цветы. Из-за этих прыжков на Пилаху Бурят недавно снова поехал в клинику с абсцессом во рту. Я испугалась, что челюсть опять разошлась, но нет — это просто последствия его дипломатии.

Бурят — это простая и грустная правда о жизни. Он старый дед. Он присоседился к котятам, ест их вкусняшки, спит с ними вповалку, пока их мамаша прячется за стиральной машинкой. Он зажиревает и его это нисколько не смущает. Он выбрал комфорт и калории вместо воли и драк.

Когда я смотрю, как он просыпается в шесть утра и охреневает от того, что я куда-то подрываюсь, я понимаю: всё не зря. Этот кот должен был умереть от голода с висящей челюстью где-то за гаражами. А теперь он весит почти десять килограммов и недоволен тем, что я мешаю ему смотреть сны о бесконечной кастрюле с мясом.

-4

Вместо эпилога: Стоимость Жизни

Бурят — это дорого. Серкляж, рентгены, обработки Стронгхолдом и Симпарикой (а на 9 кг веса это двойная доза), горы натуралки и бесконечные визиты в клинику с абсцессами.

Мы помогаем таким котам, как Бурят, только потому, что вы делаете этот «дзынь» в телефоне. Каждое ваше пожертвование — это буквально лишний сантиметр в обхвате Бурята и лишний день жизни для тех, кто, в отличие от него, еще не умеет всасывать еду как пылесос.

У нас огромные долги в клинике. Больше 100 000 рублей. И пока Бурят инспектирует полки, на подходе — новые «Ракеты» и котята без глаз, которым тоже нужно право на свою порцию рыбьей головы.

Поддержать нашу шлюпку и её самого тяжелого пассажира:

Для тех, кто предпочитает "дзынь" в два клика:

💳 СБЕРБАНК: 89114954185 (Евгения Викторовна)

Реквизиты организации:

🏦 АНО "СПАС КОШКУ — ПОЧИНИЛ ВСЕЛЕННУЮ", ИНН 3900032610, КПП 390001001, БИК 042748634, КАЛИНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ #8626 ПАО СБЕРБАНК, КОРРЕСПОНДЕНТСКИЙ СЧЁТ 30101810100000000634, РАСЧЕТНЫЙ, СЧЁТ 40703810420000099387

-5

P.S. Бурят и его 10 кг живого веса — это победа. Но за каждой такой победой стоит не только «удачно сваренный холодец».

Сегодня в 19:00 выйдет программный текст «ЗЕЛЕНОГРАДСК: ГОРОД КОШЕК ИЛИ ГОРОД РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ?». Мы сорвем декорации с «кошачьей столицы» и покажем, почему этот туристический рай на самом деле является «чумной ямой» и точкой слива домашних жизней.

Подпишись. Твоя подписка — это не просто цифра в статистике Дзена, это твой личный пост на границе между цивилизацией и хаосом. Будь с нами, чтобы понимать, как на самом деле работают шестеренки этого мира.

Читайте также другие наши статьи: