Кеды, гадюка и полевая хирургия.
Маленькая ремарка.
Я писал в прошлой истории: «Тогда с интернетом было не так вовсе: идти в сеть за инфой — такое себе; реально в 2009-м совет можно было только на форуме получить, ну, или узнать направление, куда и с какой скоростью тебе двигаться».
Дополню. Не в сети не было инфы, а мы за этой инфой туда не ходили. Детство по лесопосадкам, прудам и всяким заброшкам. Что с нами будет-то в походе?
Да, я смотрел Беар Грилса. Следопыт с Глебом Данильцевым (реально много почерпнул). И вообще, мы были другие тогда. Это сейчас куча каналов, где тебе расскажут, покажут и за ручку отведут. Тогда же лазать по форумам, имея dial-up, желания не было. Продираться сквозь кучу постов, где каждый норовит сумничать (блин, что-то мне это напоминает) или уже переборщил с «умной» мыслью, устроив тотальный холивар. Не, мы сами с усами.
Короче. Первый поход желания не отбил, а напротив — укрепил. Я, вернувшись домой, первым делом сбил с Романа фотки. На ногах под пальцами ещё бугрились волдыри, а я уже планировал поход на осень. С dial-up'ом сильно не разгонишься, но я всё же что-то искал. Давно было, точно уже не вспомню, но попались мне отчёты про походы в Крым — я читал и мечтал. Тогда мне казалось, что Крым — это что-то космическое, и туда нужно идти, имея за плечами как минимум КМС’а.
Но осенью мы не пошли. Снова лето. Начало июня. Совсем забыл в прошлой истории упомянуть, что в поход мы тогда без спальников пошли. Сейчас даже в голове не укладывается: как так-то?
В общем. Лето. И кеды. А дело-то, собственно, в чём? В кедах были я и Роман. Миха — в кросах. Роману кеды — что родные. Миха не жаловался. Один я ноги растёр. Ну, думаю, дело не в кедах, а в хозяине. Дал второй шанс… эх….
Двенадцатикилограммовую палатку мы брать больше не хотели. Купили дешёвую китайскую трёхместную однослойную. И спальники. Вот не знаю, что было тогда у меня в голове, но я смирился с мыслью, что ночевать можно на сырой земле, подстелив под себя свитер, а под днище палатки набив свежескошенной осоки. Благо только я так думал. Друзья-таки уломали — к палатке ещё и спальники прикупить — тоже китайские какие-то, летние. Одеяло. Наполнитель — одно упоминание. Но всё же лучше, чем плед.
Сейчас сложно прям восстановить в деталях наши диалоги, но суть такая была: мы же не матёрые туристы-походники, нафига нам куча снаряги? Мы так, в своё удовольствие.
Короче, карематы в список покупок не вошли. Надыбали где-то подложку под ламинат. Норм. Лучше пледа.
Рюкзаки — всё те же «колобки». Миха свой зашил, укрепил. Огонь.
Идём тем же маршрутом. Надо же до конца пройти, а то прям обидно: мы — и не смогли. Испугались клеща. Стыдно.
Лопатку взяли новую. Такую, складную. Ну она прекрасно гнётся в обе стороны, если сильно надавить: первый раз копаешь как положено, потом переворачиваешь — и копаешь уже в другую сторону, разгибая обратно. Вот не помню, зачем она нам вообще была нужна. Кажется, мы банки обожжённые закапывали. Но не брать её причин не было.
Собрались. Едем.
Прибыли. Тоже село, прохладительные напитки и шашлык — взяли у местных уже маринованный. Забегая вперёд — Миха отравился не шашлыком.
Топаем. Места знакомые. Тропинка стелется. Птички поют. Помним о клещах. Одежда заправлена, спреем по уму: кольцо на каждую голень, кольцо на пояс, на лямки рюкзака. Попутно осматриваем друг друга.
Пришли снова на стоянку с тополями. Благодать. Правда, ручей пересох. Да нам-то что? В том году сырую воду пили, а тут из реки не наберём? Набрали. Вскипятили. Чай, шашлык, прочие напитки.
Вечер. Друзья зацепились языками. И так это серьёзно у них всё. Ну, думаю, приехали. Я им чаю больше подливаю. Колбаса у нас ещё сухая была. Вкусная. Я перед очередной кружкой чая подрезал её в миску. А Миха кружку держит и всё что-то доказывает. Роман не соглашается. Я колбасу по-тихому таскаю. Слушаю.
А были у нас ещё сырки плавленые. Я открыл один — а он уже всё. Ну и отложил, мол, пропали. Но кто там слушал. Миха чай выпил, тянется рукой к тарелке — а там уже нету колбасы. Он за сырок. Честно, я не видел. Это он уже на утро рассказывал, что колбасу мы всю сожрали, а он сыром давился.
В общем, разошлись друзья миром. Небо звёздное. Рядом река шумит о берег. Романтика.
А утром палатку припекло солнцем. Мы с Романом нормально — кофе завариваем. А вот Миха бледнее мела. В прошлый раз я впервые узнал, что человек с рюкзаком может подпрыгнуть из положения сидя, не разгибая ног. В этот раз — что может делать три дела одновременно.
Хреново Михе. Ну, думаю, снова приплыли. Место что ли проклятое. В том году клещ. В этом — отравление.
К вечеру друг очухался. Обошлось. Сварили суп. Костёр из двух брёвен (Глеб Данильцев называл его таёжным, но, наверное, не совсем правильно) — котелок ставить удобно. Я доволен собою — растём. Костры уже специальные жжём.
А вообще, если без шуток, то очень даже удобно. Не нужно городить рогатины и перекладину, вешать какие-то тросы. Всегда потом только так и разводили костры, если были, конечно, дрова соответствующего диаметра. Нужно бревно потолще.
Ещё одним открытием стал чай каркаде. Мы заваривали полный котелок, остужали, а потом на марше пили. Лучше, чем просто воду.
Ну дальше было всё обыденно. Нас жрали комары, я брал азимут — мы плутали. Ну как плутали. Ходили дугами: как лесовоз проехал, так мы и шли. Я старался держаться ближе к реке, но получалось, что делали лишние петли. Ага, про навигатор мы тоже не слышали. Впрочем, мы думали про него, но хотелось всё по-взрослому: карта и компас.
Дальше как-то не было чего-то прям такого, что следует описывать. Пару дней мы шли. Заходили в сёла, снова к реке. Втянулись. Рабочий такой походный режим. Отмечу, что запомнилось. Вернее, оно тогда было чем-то даже жёстким. В лесу комара ночью нет. А вот днём он рвёт и мечет. Чтобы по нужде в кусты сходить, нужно обязательно брать с собой спрей… и обрабатываться им в процессе по нескольку раз. Иначе — я не знаю. Это жёстко. Лучше в сентябре ходить. Как-то не так гнус лютует.
Уже под конец маршрута вышли к селу. Финальная точка была близко — там планировали встать на три-четыре дня, отдохнуть и домой. Слева болотины и река, справа тянутся домики. Ход один — прямо. Но там бычки пасутся и на нас так косятся. Стрёмно. Мы давай обходить. Тут мужик ведёт корову косорогую (прям без шуток) и так нам:
— Уходите! Может ударить!
А корова, или, может, это бычок был мелкий — я не рассмотрел. На нас так зыркает и чуть ли копытом землю роет. Ну, так тогда показалось. Мы быро оттуда ноги. Обратно к лугу. Слева топь, справа домики и бычки. Позади мужик.
Я сдуру говорю пацанам: «Ломим к реке». Ну и по болотинам, хлюп-хлюп… ноги мокрые. Не вышли никуда. Там ручьи, мочажины. Назад идём.
И вот до этой минуты ноги мои в кедах чувствовали себя не то чтобы хорошо, но мозолей не было — так, потёртости, натоптыши. Мы ещё попетляли там часок, ища обход, но увы. Решили брать село с боем, прорываться через быков.
Прорвались. Быкам до нас дела не было. Но кто же знал? Стрёмные они.
Село это оказалось узким и вытянутым, и всё не кончалось. Асфальт. Каждый камешек чувствуется. И мы всё идём и идём. Под пальцами у меня на обеих стопах дополнительные подушечки, как у кошки, выросли. Нужно было проколоть, но я героически превозмогал: сражался с собственными страхами, ибо слышал от кого-то, что прокалывать нельзя. Ногу ставил исключительно на внешнюю сторону стопы. Так и шли.
Запомнилась клубника — бабушка продавала. Друзья набрали пакет целый.
А потом я отстал. Послал их искать место для ночлега, а сам брёл вдоль дороги.
Встали мы в каком-то не то кемпинге, не то просто матрасном месте, но таких как мы там с палатками было полно. Денег никто не требовал. Дрова были — мокрый тополь. Ни фига не горело, но суп мы как-то сварили. А вечером, после того как я посидел у огня на подложке под ламинат, встать уже не смог на ноги. Реально — я встаю, а они словно не мои, не держат. И сказать бы, что я навпечатлялся, так нет. В палатку чуть ли не заползал. Думал, что с мышцами что-то. Но утром ходил такой походкой, будто футболист, который слез с лошади после часа галопа. Не знаю, как описать.
А дальше был отдых. Михе на второй день позвонили: что-то там нужен был он срочно дома. Как мы его не уговаривали, но он упёрся — еду. И поехал с утра один. Ну мы скисли. Думали ещё денёк побудем и сами домой, но как-то вдвоём уже не то. Вздохнули и стали собираться. Миха с утренней электричкой уехал, мы на вечернюю пошли. А там так: нужно было сначала на одной добраться до местного районного центра, а оттуда уже в большой город — домой.
Ну мы с Романом приехали в центр. Смотрим, стоит наша электричка. Залезаем в вагон, а там Миха сидит. Вот реально, мы почему-то полезли именно в тот вагон.
Глаза у нас по пять копеек, конечно. Мол, какого ты тут делаешь? Дома уже давно должен быть. Ну он нам историю и рассказал.
Добрался он на автобусе до станции. Ждёт электричку в районный центр. Тут линейщики. Ну у них работа, понятно, мало ли кто там с рюкзаками слоняется. Проверили. Отпустили. А потом один из них: «А дай я твой телефон проверю — IMEI». Ну и всё — мол, ворованный. Миха тот телефон на радиорынке взял, так что всё может быть. Повезли его в районный центр, протокол. Где взял, ну и всё в таком духе.
Так что вот такое бывает. Как вышли вместе — так вместе и возвращаться. Приехали втроём — втроём и уезжаем.
Больше в кедах я не ходил. На следующий год был экипирован по полной: рюкзак, берцы, штаны прочные, каремат, спальник тёплый и прочие туристские прелести. Приключения, впрочем, никуда не делись — просто стали другими.