Хоррор-роман «ОСАДОК», Глава 1
Второй день за дверью не было слышно «осадка». Думаю, они уже ушли, и сегодня можно будет подняться на верхние этажи канализации. Крысы как раз закончились. Возможно, после ухода «осадка» они вернулись, и ловушки успели хоть кого-то поймать.
Он начал медленно собираться на вылазку, то и дело замирая, чтобы прислушаться к тишине за дверью. Жил он в бывшей технической комнате. Замызганная конура. Вентиляция давно не работала, поэтому воздух насквозь пропитался тяжелой сыростью. Неизвестно как, но освещение здесь было. Тусклый, болезненно-желтый свет, который только мешает: стоит выйти на поверхность — и глаза начинает резать от боли.
Рюкзак был собран: фонарик, поджаренный кусок крысиного мяса, сухая корка хлеба. И легкая титановая фомка — инструмент, которым когда-то пользовался его отец.
Пора выдвигаться.
Проржавевший замок лязгнул. Дверь со скрипом поддалась. Показались первые силуэты коридора: грязные, почерневшие стены, густо поросшие то ли бледной травой, то ли какой-то биомассой. Тот же тусклый, желтый свет. Где-то вдали монотонно протекала труба. Коммуникации не обслуживали около месяца, и запах стоял тошнотворный. Впрочем, за этот месяц выживания у него уже выгорели все рецепторы. Кажется, даже крысы из-за этого стали казаться вкуснее.
Он двинулся вперед, туда, где еще горели лампы. Перед ним выросла лестница на уровень выше. Остановился. Обернулся. Это была не паранойя, а привычка. То, что помогало выжить. Усилие — и он начал подъем. Каждый шаг наверх отдавался гулким лязгом металлических соединений.
«Нужно когда-нибудь их смазать». Так. Куда дальше? Нужно проверить ловушки.
Он свернул в знакомую сторону. Оттуда он всегда выходил на охоту, оттуда же и пришел в свое убежище. Совсем скоро раздался долгожданный писк пойманных крыс. Внутри даже разлилось какое-то секундное облегчение. Значит, можно прожить еще несколько дней.
Но, выйдя из-за угла, он замер.
Это был «осадок». Густая, сутулая тень.
Он мгновенно вжался за угол. Ладони сразу стали мокрыми, а ноги противно подкосились. «Осадок» жрал его крыс — поэтому они и пищали.
«Так. Если нет крыс — нет еды. Нет еды, значит, я умру. Сука. Нужно что-то делать».
Негативных мыслей стало так много, что они запустили паническую атаку. Он осел на землю, судорожно пытаясь отдышаться. Страх просто парализовал тело. Больше всего пугала мысль, что «Осадок» мог его услышать. Опираясь на дрожащие руки, парень заставил себя встать. Тварь уже двигалась в его сторону.
Миг. Животный инстинкт взял верх. Он рванул со всех ног в первый попавшийся незнакомый тоннель. Под подошвами что-то мерзко чавкало, он постоянно запинался. В глазах всё смешалось в сумбурную кашу — тело двигалось быстрее, чем мозг успевал это осознавать.
Тяжелый взмах веками.
Он уже на поверхности. Сидит на углу какого-то здания. Дыхание начало возвращаться только сейчас, со свистом разрывая легкие. Концентрация адреналина упала, оставив после себя сосущую пустоту. Навалилась дикая усталость. Сил почти не осталось.
Нужно дойти до безопасного места.
Первым на глаза попался черный вход в переулке, где он сидел. Он побрел к нему медленно, почти болезненно, но титановую фомку из рук так и не выпустил.
Дверь поддалась на удивление легко. Темное помещение. Окна наглухо забиты. Он щелкнул кнопкой фонарика. До Коллапса это был какой-то ресторан, но сейчас место больше напоминало бар после массовой драки. Пару шагов по хрустящему мусору. Вот офисные кабинеты рядом с бывшей кухней.
В луче света его лицо вдруг изменилось. Это… это было радио. Настоящее радио на уцелевшем столе кабинета.
— Это мой шанс на выживание, — хрипло вырвалось у него, и он бросился к столу.
Рука привычным движением вытянула антенну и крутнула ручку. Та сухо клацнула. Звука не было.
Черт.
Он открыл отсек для батареек. Внутри лежали две вспухшие от сырости сосиски.
Какой идиот их туда вставил?
Он начал лихорадочно рыскать по шкафчикам. Первый — какие-то бумаги, засохшие ручки и карандаши. Второй — заплесневелая пачка крекеров. Третий… В нем лежал странный, плотно завязанный полиэтиленовый пакет. Он разорвал его. Внутри россыпью лежали батарейки всех мастей. На первый взгляд — вполне живые.
Руки ходили ходуном. Нужные батарейки то и дело ускользали из влажных пальцев. Наконец, два щелчка. Радио недовольно зашипело. Зрачки парня расширились от удивления. Он стер липкий пот со лба.
Ручка настройки гладко плыла по шкале, цепляясь за пустоту в надежде найти хоть одну волну, которая объяснит, что происходит в мире. На миг сквозь статику пробился голос. Он осторожно докрутил частоту.
Но это было совершенно не то, чего он ожидал. Яркий, неестественно позитивный голос разорвал тишину темного, пропахшего разочарованием кабинета:
«Всем привет, дорогие постапокалиптичные друзья! Сегодня у нас суббота, утро. Берите чашечку кофе, или что у вас там есть, и давайте поговорим об этом прекрасном выходном дне! Алексей, ты меня слышишь?»
Я замер. Он назвал мое имя. Снаружи — Осадок, внутри — этот бред. Обернуться или выключить? Я нарушил оба правила.