В середине марта 2026 года, когда давление на Беатрис и Евгению достигло пика, в прессу просочилась информация об их позиции. Источники, близкие к принцессам, сообщили, что те публично отказались отрекаться от титулов и не понимают, почему должны вести себя как преступницы. «Мы не сделали ничего плохого», — цитировали инсайдеры их аргументацию.
И в этом вся соль. Потому что их действительно никто официально ни в чём не обвиняет. Ни полиция, ни парламент, ни королевский двор. Их имена всплыли в переписке Эпштейна, их действительно видели в его компании через несколько дней после его выхода из тюрьмы в 2009 году. Но никаких доказательств того, что они знали о его преступлениях или участвовали в них, нет и, судя по всему, не предъявлено.
Проблема в том, что их не обвиняют. Их просто выдавливают
Им не дают оправдаться, потому что никто не выдвигает обвинений. Им не дают защищаться, потому что никто не нападает. Им просто перестают давать приглашения. На Аскот, на королевский парад, на все те мероприятия, где они раньше стояли в королевской ложе и улыбались публике.
Источники, близкие к принцессам, говорят, что Беатрис восприняла это особенно тяжело. Она была «совершенно ошеломлена», узнав, что в этом году их не ждут на главных скачках сезона. Евгения, по слухам, держится жёстче, но и она вряд ли рада наблюдать, как дверь за ними закрывается без объяснения причин.
Принц Уильям, который ещё недавно пытался предложить им провести «этическую проверку» их личных инвестиций, которая могла стать алиби, если бы прошла успешно, теперь, по данным инсайдеров, занял предельно жёсткую позицию. Он дал понять другим членам семьи, что с кузинами лучше не фотографироваться как минимум до конца года.
Король Карл, их дядя, который всегда был к ним расположен, держит дистанцию. Королева Камилла, по слухам, вообще советует мужу не приближаться к племянницам.
В результате сёстры оказались в вакууме
Титулы у них есть, а места в королевской семье — нет. Привилегии (льготная аренда в Кенсингтонском и Сент-Джеймсском дворцах) у них пока сохраняются, но публичное признание исчезло.
И самое страшное для них — они не могут ничего изменить. Нельзя оправдаться, когда тебя не обвиняют. Нельзя восстановить репутацию, когда тебе просто не дают слова. Остаётся только наблюдать, как жизнь, которую они знали с детства, утекает сквозь пальцы, а на смену ей приходит тишина.
Зара Тиндалл, их кузина, дочь принцессы Анны, ещё поддерживает с ними отношения, принимает их в Гаткомбе, чтобы дети могли видеться. Но она не станет защищать их от надвигающейся бури.
Потому что буря эта не в обвинениях, а в полном, ледяном, беспросветном равнодушии семьи, которая просто перестала их замечать.
Они действительно ничего плохого не сделали? Напишите комментарий!