«Видите, здесь всего один иероглиф. У варваров этот значок соответствует слову «война». Второе его значение — «возмездие», а если перевернуть вверх ногами, вот так, оно может означать «справедливость».
Сюжет
Размеренная и спокойная жизнь на границе Империи нарушается с приездом полковника Джолла из Третьего Отдела, ответственного за государственную безопасность. Джолл беседует с магистратом, в чьих руках ранее была сосредоточена власть в городке. Полковник сообщает, что Империя встревожена якобы участившимися набегами варваров, и что его первостепенная задача — ликвидировать угрозу неминуемого восстания дикарей.
С этого момента жизнь магистрата меняется: пребывающий ранее на страже имперских законов судья вдруг осознаёт, что достигшие своего апогея амбиции Империи должны восприниматься как догма всеми гражданами без исключения. Но сам магистрат восстаёт и бунтует против чудовищных методов усмирения и устрашения врага. Начавшийся на территории душевных терзаний, этот бунт постепенно, словно накатывающая волна, выкидывает этого смиренного пожилого человека в другую реальность, где нет места его прежним идеалистическим представлениям.
Впечатления
Кутзее провёл меня лабиринтами страданий. Если бы где-то в середине пути меня спросили: «какой это роман?», сказала бы — «ужасный». Естественно, исключительно в плане эмоций (по форме и содержанию он потрясающий от первой до последней буквы).
Мы (я и гг) страдали и страдали, и это был просто ужас. Я стала думать, что кульминацией станет какое-нибудь главное, ещё более ужасающее в своей буквальности страдание, а финал, приправленный безысходностью, подтвердит концепцию бессмысленности и невозможности борьбы. И я ошиблась. И как я счастлива ошибаться.
Ближе к финалу Кутзее вводит сцену с двумя всадниками, скачущими галопом к стенам крепости. И моё сердце замирает. Для меня это поворотный пункт. Всё меняется, словно перевернули песочные часы, и время началось заново. Эта сцена эпична, я её слышу, вижу, я в ней, и она во мне.
Ну и завершение поставило «Варваров» на одну ступень с «Бесчестьем» и даже чуточку повыше (всё-таки за счёт картинки «Варварам» накидываю, не могу сопротивляться, она меня обездвиживает).
Роман вне времени
Где-то к середине стало очевидно, что Кутзее не собирается называть центральных героев по именам. Судья так и остаётся рассказчиком, к которому в ходе повествования все обращаются по чину, а спасённая им девушка из племени, Вы не поверите, останется просто Девушкой. Не знаю, почему я обратила на это внимание, мне отчаянно хотелось знать их имена. Ведь у тиранов они были. Получается, что совесть, сострадание, боль, желание и невозможность справедливости всегда остаются абстракцией, тогда как зло, насилие и жестокость всегда конкретны. Иными словами, не знаю, что хотел Кутзее, но я услышала так: История беспощадна к личностям, остающимся на стороне добра и смиренно постигающим границы человеческой жестокости. Имена таких людей скрыты под тоннами песка, и с каждым днём погребальные барханы растут. В противовес, имена дьявольских сторонников впечатываются в историю раскалённым сургучом.
Главный герой
Нестандартный. Это слабый, тонкий, чувствительный человек, склонный к пространным философским рассуждениям.
«Но мы живём в мире законов, — растолковывал я этому бедняге, — в мире, далёком от изначального совершенства. И изменить мы его не можем. Мы — падшие создания. Всем нам, каждому без исключения, доступно лишь поддерживать установленные законы, не допуская, чтобы понятие справедливости истёрлось из нашей памяти».
Он привык к своей размеренной и предсказуемой жизни в городке, он даже привык к тому, что порой его судейские обязанности заставляют его стыдиться своей мантии. Он привык к этому и наивно полагает, что и прочие судьи в Империи страдают от несовершенства законов. Разве может такой мягкий человек в один момент броситься на амбразуру в стремлении защищать свои убеждения, пускай и во благо? Раньше такой необходимости не возникало, но времена меняются быстрее, нежели человеческий нрав. В общем, понравилось главным образом то, что Кутзее изрядно ломал, крошил, уничтожал, втаптывал в илистую грязь, мешал с буквальным и метафорическим дерьмом своего героя на протяжении всего романа, а не вдруг, по щелчку пальцев, надел на него отглаженный новенький плащ супермена.
Сомневающийся. Магистрат всегда пребывает в раздумьях, ни в чём не уверен. Он сомневается в себе и в том, что считает истиной. При этом в глубине его души коренятся непоколебимые идеалы, но вытерпеть столкновение их с реальностью сложно. Судье в принципе сложно принять, что идеалы и действительность не сливаются словно «инь и ян», а противоречат друг другу самым радикальным образом.
«Я был олицетворением лжи, которой Империя тешит себя, когда в небе — ни тучки, а он — та правда, которую заявляет Империя, едва подуют грозные ветра. Я и он — две ипостаси имперского правления, не более того».
В диалоге с подсознанием. Судье снятся сны, и через них можно постичь то, что Кутзее не стал описывать прямо. Сначала это просто девушка в капюшоне, скрывающая лицо — символ неотвратимой беды, суть которой пока не определена; потом лицо девушки — мутный овал как знак неопределённости, сомнений, непонимания; затем — откровенная красота, гармоничные черты как олицетворение правильности выбранного пути, несмотря на предшествовавшие страхи и тревогу, знак существования чего-то незыблемого и по совести верного, несмотря на то, что снежный город пуст, и в нём нет ни одной тождественной души, которая осмелилась бы себя обнаружить. Наконец, в последнем сне девушка протягивает герою ломтик хлеба, как знак того, что стоит бороться всегда, и никогда эти усилия не будут напрасными, даже если так выглядит со стороны.
Параллели
С романом «Бесчестье»
«Варвары» были написаны аж в 1980 году, «Бесчестье» — только через 19 лет. Огромный период и такие отчётливые параллели. В частности, эпизод, когда отец и дочь оказываются в плену негодяев, и разворачивается калечащая душу драма. В «Варварах» Кутзее показывает, как меняется девушка, как она продолжает жить лишь с половиной себя прежней, а вторая половина полностью закрашивается чёрными тонами безучастности, отстранённости, немоты. В «Бесчестье» Кутзее заставил пройти этот ад не только девушку, но и её отца. Исходные декорации одни: зло, облачённое в одёжки законности или, наоборот, преступного отступничества, всё равно есть ни чем не оправданное зло.
Что касается описанной в обоих романах тяги зрелого, не связанного узами брака мужчины к молодым девушкам, то я склонна относить это к обычному проявлению традиционной маскулинности. Не более.
С реальностью
«Тому времени, что плавно течёт по кругу неизменной чередой весны, лета, осени и зимы, Империя предпочла историю, время, мечущееся зигзагами, состоящее из взлётов и падений, из начала и конца, из противоречий и катастроф. Жить в истории, покушаясь на её же законы, — вот судьба, которую избрала для себя Империя. И её незримый разум поглощён лишь одной мыслью: как не допустить конца, как не умереть, как продлить свою эру».
Восторг восприятия «Варваров» рождается из пейзажности и абстрактности.
«Со стен нашей крепости мы вглядываемся в даль пустыни. Вполне вероятно, что с той стороны на нас точно так же глядят глаза позорче наших».
Мы не знаем в точности, какое это время (устройство хозяйства и быта дают подсказки, и всё-таки нет чёткого периода). Также неизвестна территория. «Где-то в галактике» — так определил локацию Кутзее, когда создавал сценарий по своему роману. Однако отсутствие точных аналогов не мешает видеть совершенно прозрачную возможность идентифицировать ситуацию и обозначать проблематику:
- суть колониальной политики, этому курсу упорно следовали державы, так кичащиеся своей цивилизованностью;
- диктатура, не терпящая неповиновения, проявляющая маниакальное стремление опозориться, создав очередную кровавую страницу в истории.
Кто здесь варвары? Народ в ожидании.
Экранизация
Очень субъективно!
Одноимённый фильм вышел в прокат в сентябре 2019. А в России премьера должна состояться лишь в июле 2020. Режиссёрское кресло занял колумбиец Сиро Герра, что означает вероятность того, что это будет не традиционный шаблонный Голливуд. В роли полковника Джолла — Джонни Депп, и, видит Бог, судя по фотографиям, ему невероятно идёт роль флегматичного садиста, облачённого в фиолетовый имперский мундир. Роль приспешника Джолла досталась Паттинсону. Тем сильнее будет моё отвращение к и без того мерзкому герою. Кстати, у Кутзее Мендель описан как красавчик, поэтому выбор актёра для меня странный. Как ни старалась я рассмотреть Паттинсона лучше и внимательнее, не могу назвать его ни красивым, ни симпатичным, ни привлекательным, ни харизматичным, ни талантливым. Не получается у меня. Хотя я честно отсмотрела рекомендованное «Хорошее время», но и там все мои симпатии достались Бену Сэфди, так эпично поймавшему стеклянную дверь. И всё же фильм «В ожидании варваров» буду ждать, натуру снимали в Марокко, это серьёзная заявка на живописную картинку и атмосферность. Ну а литературная основа в моих глазах уже подтвердила свою беспрекословную состоятельность.
P. S. Филип Гласс в 2005-ом написал по роману оперу. Решила прикрепить вступление, оно шикарное, оно впитало в себя название и суть романа. И да, люблю музыку Гласса и её особые узнаваемые гармонии с тех пор, как услышала невероятную фортепьянную пьесу в 4 руки в фильме «Порочные игры».