Съездил побродить по Уделке, где вещи находят своё предпоследнее пристанище. В 10 утра там все только просыпаются, народу ещё нет, а продавцы ходят друг к другу в гости, кряхтят и все это напоминает коммунальную квартиру. Продавец музыкального барахла выносит из своего контейнера проигрыватель, водружает его на стул, находит среди пластинок что-то латиноамериканское, включает, а сам уходит куда-то вдоль ряда, довольный, что его соседи обеспечены музыкой на ближайшие пятнадцать минут. В контейнере с каким-то благородным старьем посетитель пристает к продавцу, показывая ему в телефоне, какие модели автомобилей он приобрел за бешеные деньжищи. «Тридцать пять отдал за эту!» Продавец терпит и, видимо, уже давно. Ряды контейнеров заканчиваются и начинается то, что называется «заберёзье». Сугробы здесь спрессованы в прямоугольные грядки и выполняют роль столов. На них стелят покрывала и раскладывают товар. Ещё дальше заканчивается вообще всякий порядок — товары, если можно их так назвать, в