Всех приходящих в Данилов монастырь встречает сам основатель обители, прославленный как благоверный князь и как преподобный монах. Мозаичная икона первого князя Московского княжества – вот, что мы сразу видим, попав на монастырскую площадь. Святой князь изображен в одеянии с характерным для принявших великую схиму головным убором – куколем. В левой руке он держит изображенный в миниатюре храм, – князь Даниил известен как строитель церквей и основатель монастырей. Правая рука – в жесте благословения. Золотой нимб вспыхивает и сияет в освещающих его лучах солнца…
Младший сын Александра Невского – правитель и схимник
Слева от иконы князя Даниила – образ преподобного Сергия Радонежского, отсылающий нас к знаменитой погребальной пелене, созданной 30 лет спустя после смерти подвижника. Принято считать, что на ней воспроизведены характерные черты его реального облика. Предполагается даже, что знаменщиком рисунка мог быть сам создатель «Троицы» – Андрей Рублев.
А как выглядел князь Даниил? Сохранила ли иконописная традиция его индивидуальные черты? Князь почил о Господе в начале марта 1303 года, а самые ранние известные нам его иконные изображения появляются в XVI веке в двух кремлевских храмах.
В Благовещенском соборе Московского Кремля образ датируется 1551 годом. В этом году было завершено восстановление полностью погибшей фресковой живописи в огне страшного московского пожара 1547 года. Первоначальные росписи были сделаны в 1508 году под началом Феодосия – сына знаменитого иконописца конца XV века Дионисия. Восстанавливали, судя по всему, иконографическую программу собора. А это значит, что с большой долей вероятности образ первого князя Московского был написан уже в самом начале XVI столетия. Даниил Александрович предстает перед нами в полный рост в княжеской шубе с необыкновенно красивым цветочным узором. Лик его направлен вправо и чуть вверх, руки подняты в молитвенном жесте. Высокий лоб обрамляет густая шапка вьющихся коротких волос. Небольшая округлая борода. Волосы и борода без седины. Над головой нимб и надпись в двух кругах: «Благоверный князь Даниил Александрович». Это самый ранний из дошедших до нас, хотя и поновленный в XIX столетии, образ князя Даниила.
Ему наиболее близок оплечный портрет из первого экземпляра Царского Титулярника – родословной книги русских князей и царей от Рюрика до Алексея Михайловича, в чье правление в 1672 году и была создана эта книга. Ученые считают, что при всей условности изображений каждого из князей и царей, создателями этого труда были учтены все возможные свидетельства, из которых складывался облик исторического лица.
В церковном искусстве образ Даниила Александровича как князя-правителя не получил широкого развития. Лишь в ХIX веке, да и то в редчайших случаях, мы можем его встретить. Например, в чудом уцелевшем фрагменте настенной росписи Покровской церкви Данилова монастыря. Фрагмент этот фактически не виден пришедшим в храм, так как находится в отгороженном завесой пространстве слева от придела ветхозаветного пророка Даниила. Подобные иконные изображения появились в ХХ веке, но и они крайне редки.
В иконографии возобладал образ князя-схимника. Истоки его в том же XVI столетии. В усыпальнице великих князей и царей – Архангельском соборе Московского Кремля мы видим роспись 1564–1565 годов уже в поновленной версии 1652– 1666 годов, для которой характерна смешанная техника – альфреско (роспись по сырой штукатурке) и альсекко (роспись по сухой основе). Князь изображен в полный рост, прямолично, в синей схиме и коричневой монашеской мантии. В правой руке он держит свиток – символ Божественного Слова. Открытой левой ладонью (жест называется «ладонь праведника») князь Даниил указывает на образ своего небесного покровителя в крещении – Даниила Столпника, с которым он схож как две капли воды. Сирийского подвижника отличают лишь более удлиненная форма бороды и ее бóльшая седина.
В иконописном подлиннике – руководстве для иконописцев, содержащем канонические образцы, – читаем, как дóлжно изображать младшего сына Александра Невского: «…типа русскаго, сед, борода не очень велика, но более средней величины и широковата, одежды монашеския, на голове схима». Описание носит слишком обобщенный характер. Под него подходит один в один и образ великого князя Дмитрия Переяславского, родного брата князя Даниила. Его мы также видим в росписях Архангельского собора. Древнейшие русские иконописные подлинники датированы XVI веком.
Князь Даниил в последний год своей жизни принял иноческий постриг, а затем и схиму по примеру своего отца Александра Ярославича, который отошел ко Господу в равноангельном образе с именем Алексий. Такое определение дано монахам, чья жизнь призвана быть наивысшей формой человеческого бытия. На Руси в княжеской среде сложился благочестивый обычай: чувствуя приближение смерти, принимать монашеский постриг. Так поступил и правнук князя Даниила в девятом колене – первый русский царь Иоанн Грозный, возродивший Данилов монастырь в середине XVI столетия. Незадолго до смерти, последовавшей 18 марта 1584 года, он принял схиму. В гроб царь-схимник Иона был положен в рясе и куколе. Как правило, во время пострига имя человеку меняют. У князя Даниила имя осталось прежним. Но если в Крещении он был наречен в честь Даниила Столпника, то в монашестве – в честь ветхозаветного пророка Даниила.
В образе схимника, молящегося Святой Троице на фоне Данилова монастыря, мы видим князя на самой старинной из дошедших до нас икон (конец XVII – начало XVIII века).
Изображения князя Даниила в многофигурных композициях появляются в том же XVI столетии, что и его образы в Кремлевских соборах. Мы их встречаем в миниатюрах «Царь-книги» – уникального лицевого летописного свода, созданного в единственном экземпляре по заказу Ивана IV. Работа над ним шла предположительно в 1568–1576 годах. В летописном своде повествование об истории Руси включено в контекст всемирной истории: ветхозаветной, а также истории Рима и Византии. Сюжеты пяти миниатюр, иллюстрирующие время правления Даниила Александровича, сфокусированы на трех последних годах его жизни. Это съезд русских князей в Дмитрове; поход на Рязань против татар; передача Переяславского удела под власть Москвы; монашеский постриг и упокоение; отпевание князя.
Первый же житийный цикл князя появляется лишь в начале XX столетия. Для сравнения интересен такой факт: первый житийный цикл, посвященный преподобному Сергию Радонежскому, возник спустя 67 лет после упокоения святого, в 1459 году, и представлял собой храмовую роспись в церкви при дворе новгородских архиепископов.
Житийный цикл первого Московского князя появился в связи с празднованием 600-летия со дня преставления святого. Данилов монастырь в 1903 году выпустил тираж литографий. На литографии центральную фигуру князя-схимника окружают семь клейм. В качестве основных событий из жизни Даниила Александровича были выбраны следующие: князь Александр Невский благословляет младенца-сына, находящегося на руках матери; князь-юноша, получивший в удел Москву, в коленопреклоненной молитве обращается к Богу – да устроит и благословит Господь град сей; князь-средовек (здесь – человек средних лет) передает свое правление сыну Ивану (Иоанну I Калите); князь Даниил принимает монашеский постриг; сцена погребения в созданном князем монастыре; посмертное явление святого на месте своего захоронения князю Ивану Михайловичу Шуйскому; обретение и перенесение мощей святого.
Росписи в княжеском приделе
Данилов монастырь, как и многие обители России, пострадал в годы атеистического лихолетья: сильный урон был нанесен архитектурным постройкам, большинство росписей в храмах были уничтожены.
В 1983 году монастырь возвращают Церкви, начинается восстановление обители. В начале 90-х принимается решение полностью расписать второй ярус храма Отцов Семи Вселенских Соборов. Работу в северном приделе, посвященном князю Даниилу, поручают группе художников под руководством Александра Александровича Лавданского. Так появляется второй в истории церковного искусства житийный цикл князя Даниила. И он же первый в храмовом пространстве.
Как шла работа, поведал сам Александр Лавданский, с большим теплом откликнувшийся на предложение о встрече. В обители он не был более тридцати лет, с тех пор как закончил работу над росписями. 4 марта мы вместе зашли в северный придел. Началась неторопливая беседа.
«Вот это моя работа», – говорит иконописец, указывая на первую композицию справа, – образы трех князей в княжеских одеждах. Александра Невского, его младшего сына Даниила и внука Иоанна Калиту благословляет из мира горнего Сам Спаситель – Иисус Христос. В правой руке Невского героя – крест, в левой – меч в ножнах. В левой руке князя Даниила свиток со словами из Нагорной проповеди: Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас (Мф. 5:44). За спиной Даниила его сын – Иван Калита. Его фигура дана в меньшем масштабе и без нимба над головой. Роспись была сделана в 1991 году, за 10 лет до канонизации в лике благоверных великого князя Московского Иоанна l. В том же году мастер-монументалист расписал алтарную апсиду.
Работа продолжилась летом 1992 года. В полукружии западной стены, над входом в придел, Александр Лавданский изобразил князя Даниила в схимническом одеянии коленопреклоненным. Он молится Пресвятой Богородице, восседающей на троне с Богомладенцем Христом. Молится о граде Москве. За спиной князя-схимника Кремль и воды Москвы-реки. Над храмами, башнями и стенами Кремля сонм святых Московских. Они, как и князь, – молитвенники за стольный град. До революции самое большое количество храмов в нашем городе было посвящено Мирликийскому Чудотворцу. Поэтому Москву по праву можно назвать градом святителя Николая. Его изобразил художник стоящим справа от трона с Божией Матерью.
Александр Александрович, внимательно вглядываясь в росписи, делится своими воспоминаниями. Вместе с ним над созданием фресок трудились Алексей Вронский, Владимир Любарский и осетин Алексей Кугуев. Все они, как и Лавданский, получили профессиональное художественное образование; в 80-е годы обратились к церковному искусству. Вместе с работой над иконами и храмовыми росписями начался их путь воцерковления.
Когда приступили к росписям в княжеском приделе, заранее продуманной иконографической программы не было. Она разрабатывалась непосредственно в свободной творческой беседе. Курировал работу от монастыря архидиакон Роман (Тамберг). С ним согласовывалась программа в целом, в том числе он определял, какие должны быть сцены в житийном цикле. После чего каждый художник на бумаге делал эскиз своего участка работы.
Далее мастера тщательно освобождали стены и своды от слоя старой штукатурки и обильно поливали их из шланга водой, чтобы поверхность впитала влагу. Ведь росписи решено было делать в старинной технике альфреско, известной еще со времен Древнего Египта. К этой технике Александр Лавданский впервые обратился в первой половине 80-х, когда получил заказ на роспись храма Димитрия Солунского в селе Романковцы на Украине, на границе с Румынией. Художник и его товарищи обратили внимание, что у каждой хаты вырыты ямы. В них местные жители гасят известь, давая ей год отстояться. Затем белят ей снаружи и внутри стены своих жилищ. Именно это и натолкнуло художников на мысль попробовать свои силы в технике фрески. Так что к началу 90-х опыт во фресковой живописи у Александра Лавданского был приличный.
Роспись по сырой штукатурке требует быстроты действий. Трудясь в Даниловом монастыре, мастера размешивали в воде смесь из извести, песка, толченого кирпича, льняных рубленых волокон до состояния творожной массы так, чтобы не оставалось ни одной крупной частицы, и затем наносили на стены. Это был первый, предварительный слой штукатурки. Окончательный слой наносили к ночи и давали отстояться к утру. Писать начинали поздним утром, делая вначале набросок фигуры натуральным пигментом с водой. Затем специальным острым инструментом прорезали контуры фигур и все иные необходимые линии. А далее самое главное – написание ликов, одеяний и всего, что требовала та или иная композиция. Минеральные краски при высыхании образуют прочный кальциевый слой, обеспечивающий долговечность росписи. Пробела – финальный этап моделировки ликов, одежды, архитектуры, гор-лещадок – наносили уже не пигментом, а составом извести с щелочью, который является прекрасным пластификатором. Фоны в росписях сделаны уже по сухой штукатурке (альсекко).
«Чтобы на стене появился образ одного святого в полный рост, требовалось 8-10 часов работы», – продолжает беседу мастер. Из-под руки Александра Лавданского возник образ Серафима Саровского на левой стене придела. «А образ Дмитрия Донского на правой стене принадлежит Алексею Вронскому, как и на своде иконография Иисуса Христа – “Ангел Благое молчание”», – рассказывает художник. Проходя вдоль образов святых и многофигурных композиций, он называет, чьей кисти что принадлежит. В плане стилевого решения ориентировались на поствизантийское искусство XV–XVI веков.
Житийный цикл, состоящий из восьми сцен, последовательно переходит с северной на южную часть свода. Написал его Владимир Любарский, следуя указаниям отца Романа (Тамберга). Сравнивая сцены из жизни князя на литографии 1903 года с теми, что в храме Данилова монастыря, мы видим, что иконографическая программа здесь оригинальная, решена самостоятельно. Вот сюжеты, которых не было ранее: Рождество князя Даниила; благоверный князь Даниил воздвигает храм преподобного Даниила Столпника; Явление святого князя Даниила некоему всаднику (событие, произошедшее в правление Великого князя Иоанна III); Исцеление слепого у мощей святого Даниила (в житии не значится). Что послужило источником для сюжета с исцелением слепого, еще предстоит исследовать.
Правая сторона стены, над которой полуцилиндрический свод, посвящена Рюриковичам. Левая, прорезанная окнами, – монашеству. Большая часть образов – святые подвижники Русского Севера, ученики преподобного Сергия, чей образ в полный рост расположен в центре стены. Две темы – княжеская и монашеская – главные в жизни самого князя Даниила.
Александр Лавданский замечает, что росписи левой стены очень сильно потемнели от копоти. Я рассказала иконописцу о тех работах, которые велись в монастыре в 2025 году. Это и капитальное переустройство лестничных всходов крыльца храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов, и замена ступеней и основания у раки с частицами мощей святого благоверного князя Даниила, и фрагментарная реставрация росписей северного придела. Выразила надежду, что к юбилейной дате основателя Данилова монастыря – 725-летию со дня упокоения (2028 год) росписи придела князя Даниила будут полностью отреставрированы и вновь засияют первозданными красками. Ведь именно Данилов монастырь обладает уникальным образцом церковного искусства, как в плане иконографии, так и в плане фресковой техники.
Житие князя-миротворца – в Чечне
Второй житийный цикл князя Даниила в монументальном искусстве появился относительно недавно – во второй половине 2020 года, но далеко от Москвы – в Чеченской Республике. 23 декабря 2020 года в Грозном на территории военного городка 46-й отдельной бригады оперативного назначения Росгвардии был открыт уникальный духовный комплекс, объединивший мечеть имени героя Советского Союза Мовлида Висаитова и храм в честь князя-миротворца Даниила Московского. На площади между строениями памятник: две белоснежные открытые книги выступают вперед на фоне общего темно-серого камня. Это Евангелие и Коран. В них надписи на церковно-славянском и арабском языках, выражающие единый духовный смысл. Комплекс символизирует межнациональный и межрелигиозный мир народов нашей страны.
Росписи храма, построенного в традиции владимиро-суздальской архитектуры, попросили сделать мастеров из Палеха. «Иконописная мастерская Ивана Тимофеева» в качестве субподрядчика мастерской «Палехский иконостас» взялась за этот заказ. В бригаде было около десяти человек, получивших образование в художественных училищах Палеха и Холуя. О том, как шла работа, мне рассказал руководитель проекта художник Иван Тимофеев, сердечно откликнувшийся на мою просьбу поведать о житийном цикле в грозненском храме.
К приезду мастеров стены уже были покрыты цементно-известковой штукатуркой. На нее нанесли грунт под краску, затем рисунки углем, а далее приступили к работе цветом, используя акриловые краски. На какой бы стиль не ориентировались художники в своих монументальных росписях, всё получается, как сказал Иван Тимофеев, «с палехским акцентом». А палехскую школу письма отличает особая филигранность: более мягкие плави в изображениях ликов; прописи в целом более аккуратные; орнамент на тканях, пейзажные и архитектурные детали тщательно выписанные.
Девять житийных композиций разворачиваются по часовой стрелке с южной стены (4 сцены) на западную (2 сцены), а затем на северную (3 сцены). Все сцены, за исключением одной, примерно два метра в ширину и три в высоту. Композиция, где князь Даниил руководит строительством Данилова монастыря, имеет в ширину четыре метра. Оригинальными являются данный сюжет и еще один – «Собор всех князей земли Русской», где на фоне храма с тремя куполами в центре сидит Даниил Александрович в окружении пяти князей, а слева от группы князей – летописец. Остальные же точно повторяют житийный цикл литографии 1903 года. Несомненно, ее взяли за основу иконографической программы храма в Грозном. О том, что существует житийный цикл в росписях Данилова монастыря, палешане не знали.
Под житийным княжеским циклом по всему периметру стен написан Символ веры, а над всеми композициями – облака, где в медальонах – образы святых воинов. Оригинально решен выбор основного сюжета на западной стене. Мастера на нее перенесли, ничего не сокращая, изображение уникальной многофигурной иконы «Благословенно воинство Царя Небесного», заказанной царем Иваном Грозным после покорения Казани. В высоту икона почти полтора метра, а в ширину фактически четыре. Чтобы перенести композицию без сокращений, приняли решение ее разбить на четыре яруса. Таким образом, сюжетное развитие повествования из горизонтального превратилось в вертикальное. «Для нас главным было сохранить идею образа: спасение через подвиг воинства», – сказал Иван Тимофеев.
После освящения храма 24 октября 2023 года был отслужен молебен обо всех, кто выполняет свою боевую задачу в зоне СВО, защищая веру и Отечество. Иконы с образом князя из Данилова монастыря отправляются на передовую. Известны случаи благодатной помощи князя Даниила нашим бойцам. И мы просим Господа, чтобы под молитвенным покровом князя-миротворца наступил мир в стране нашей.
Мария Козлова,
кандидат искусствоведения,
экскурсовод Данилова монастыря