Лошадиное соседство

За площадкой «Межрабпомфильма» в те же годы размещался конный двор. Несколько домов по Старой Башиловки были заселены конюхами, и здесь же находились конюшни. В одном из домов жила моя няня, тётя Лёля, Елена Даниловна Лисогурская. Когда мне исполнилось три года и мама устроилась на работу, тётя Лёля приходила к нам, а я часто бывал у неё, заодно привыкая к звукам и запахам конного двора. Наверное, именно оттуда, а ещё – от деревни Мураново, куда меня возили на лето, у меня и любовь, и какая-то как бы привычка к деревенскому укладу жизни со всеми её деталями.

Между прочим, в те годы, помимо сбруи и шор (это кожаные щитки величиной с ладонь, которые прикреплялись на уровне глаз лошади, чтобы она не пугалась, когда в поле её бокового зрения возникали автомобили, трамваи и т.д.) – помимо шор на ломовых лошадей надевали ещё соломенные шляпы с вырезами для ушей. От солнцепека. В 1997 г. где-то прочитал, что шляпа заменяла те же шоры: поля загибали вниз, подвязывая под мордой и загораживая глаза сбоку.

Кроме того, возможно, та часть полей, которая нависала над глазами, помогала лошади ориентироваться в потоке транспорта при ярком солнце.

Эти лошади не были единственными «хозяйками» нашей улицы. По нечетной стороне вместо домов тянулись два ряда высоких деревьев с дорожкой между ними. На этой дорожке по утрам жокеи с Ипподрома разминали своих рысаков. Изящные двухколесные колясочки прыгали на корнях, пересекавших дорожку.