Когда человеку исполняется сто лет, а его мелодии знает каждая семья в стране, хочется одного — чтобы праздник получился достойным. Чтобы юбиляр чувствовал себя главным героем, а зрители уносили в сердце тепло. Юбилей Александра Зацепина в Большом театре, увы, оставил после себя совсем другое послевкусие.
С самого начала что-то пошло не так. На сцене появился Евгений Миронов в образе Александра Пушкина и начал читать «У Лукоморья дуб зелёный». Зал замер в ожидании красивой метафоры, связывающей поэта и композитора.
Зацепин — тоже Александр Сергеевич. И в детстве он тоже любил сказки Пушкина, — прозвучало со сцены объяснение, от которого многим стало не по себе.
Связь оказалась настолько формальной, что в партере повисла та самая неловкая пауза, которую ни с чем не спутаешь.
Дальше — больше. Из динамиков вдруг донёсся голос Юрия Гагарина. Архивная запись, знакомые интонации, исторические нотки. Люди снова напряглись в ожидании глубокой мысли. Но мысль так и не прозвучала. Гагарин просто исчез, оставив зрителей в недоумении.
Красиво, но непонятно. Зачем? При чём здесь Гагарин?— перешёптывались в зале.
Алексей Ягудин выехал на коньках прямо перед оркестровой ямой. Несколько секунд эффектного скольжения — и фигурист уехал.
Смотрелось красиво, но абсолютно бессмысленно. Как будто взяли номер из ледового шоу и просто вставили в концерт, — комментировали позже зрители в соцсетях.
Но настоящая боль началась, когда зазвучали сами песни.
Ильдар Абдразаков исполнил «Есть только миг». Знаменитая мелодия, которую привыкли слышать стремительной и летящей, вдруг превратилась в нечто тяжеловесное.
Зачем так замедлили? Это же не похоронный марш, это гимн жизни, — возмущались знатоки творчества Зацепина. Темп растянули настолько, что песня потеряла свой пульс.
Сергей Шакуров вышел что-то шептать под оркестр. Актёр пробовал передать текст почти разговорной интонацией, но на фоне мощного симфонического звучания это смотрелось как технический брак.
Шёпот в Большом театре? Серьёзно? Терялись слова, терялась магия, — писали после концерта.
Елизавета Базыкина попыталась осилить «Куда уходит детство». Не вышло. Несколько раз голос откровенно разъезжался с мелодией. В филармонии за такое выгоняют. На юбилее великого композитора — прощают? Зрители не простили.
Фальшивые ноты в прямом эфире на глазах у автора. Это жестоко по отношению к Зацепину, — заметил кто-то из музыкальных критиков.
К середине вечера многие поняли: организаторы собирали программу по принципу «лишь бы лицо было известное». А умение петь оказалось где-то на десятом месте
Но главный удар ждал в финале.
На сцену выкатили два рояля. За один усадили Александра Зацепина. За другой — Александру Пахмутову. Зал замер.
Сейчас они заиграют. Вместе. Это будет история, — пронеслось по рядам.
Не заиграли.
За роялями действительно сидели два великих композитора. Камеры ловили их лица, свет мягко падал на клавиши. Но играл кто-то третий — молодой пианист из оркестра. Зацепин и Пахмутова просто присутствовали. Как живые символы. Как декорации.
Пахмутова выглядела растерянной.
Она явно ждала, когда ей можно будет вступить. Но вступления не случилось, — заметили внимательные зрители.
Это был момент, после которого в зале воцарилась та самая тишина, от которой хочется провалиться сквозь землю. Люди пришли услышать живую легенду, а получили театрализованное представление с участием легенды в роли музейного экспоната.
Зачем было сажать их за рояли, если они не играли? Это же издевательство. Просто посадили как кукол, — возмущались после концерта в фойе.
Дарья Златопольская старательно выводила витиеватые фразы о величии момента. Андрей Малахов пытался придать происходящему телевизионный лоск. Но слова не спасали. Потому что главное слово должен был сказать сам юбиляр. Своими руками. Живым звуком.
Но ему не дали.
Александр Сергеевич сидел в ложе, улыбался, кивал, благодарил. Человек старой школы, воспитанный так, что жаловаться неприлично. Он не сказал ни одного резкого слова.
Он слишком интеллигентен, чтобы устроить скандал. Но по глазам было видно, что ему неловко, — поделились те, кто видел юбиляра вблизи.
Иногда вечер всё же выруливал на верную дорогу. Наталья Варлей своим появлением мгновенно возвращала ту самую эпоху. Пётр Термен с терменвоксом вдруг напомнил, что Зацепин всегда был экспериментатором. На несколько минут становилось ясно, каким этот вечер мог бы быть.
Но эти минуты тонули в потоке странных решений.
Потому что настоящая музыка Зацепина не нуждается в украшательствах. Она сама по себе — целая вселенная. Ей не нужны Пушкин ни к селу ни к городу, Гагарин для галочки и фигуристы из параллельного мира. Ей нужны только уважение и бережное отношение.
После концерта было только одно желание — извиниться перед Зацепиным. За то, как неловко всё получилось. За то, что его столетие почему-то посвятили кому угодно, но не ему — написала одна из зрительниц в соцсетях.
И с этим трудно спорить.
А вы что думаете? Делитесь в комментариях!
Понравилась статья - оставьте донаты на развитие канала.